Под бурные аплодисменты на сцену выходили односельчане, и Анна погрузилась в атмосферу торжества, поддерживая награждаемых и радуясь общим успехам. Но ее взгляд, время от времени, останавливался на незнакомце, который сидел впереди.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Трудно было сказать, сколько ему лет на самом деле, Анне подумалось, около сорока. Одним словом, он, наверняка, старше ее. И вроде ничего особенного на первый взгляд, но казалось ей, есть в нем что-то теплое, притягивающее… может быть его глаза. Но ведь она только единожды столкнулась с ним взглядом в тот момент, когда позвала Веру. Анна вдруг улыбнулась непонятному чувству и внезапным мыслям о незнакомце.
После торжественной части был концерт, подготовленный местными активистами, а потом стали все расходиться. Было шумно, слышалось, как двигают скамейки, что стояли у стен, как гулко люди переговариваются и постепенно выходят на свежий воздух.
Анна с Верой, наконец одевшись, тоже вышли. За то время, что были в клубе снова пошел снег, освежив все вокруг. В легкой морозной дымке виднелись силуэты домов, кое-где светились окна, слышался лай собак и поскрипывал снег под ногами.
— Что, Иван Николаевич, как тебе у нас?
Анна услышала почти рядом голос директора совхоза и увидела, что тот обращается к тому мужчине, с которым они два часа назад уступали друг другу сиденье.
— Славно у вас, по-доброму всё, молодцы, одним словом. Но и мне придется зачастить к вам, сами понимаете причину приезда, районное начальство особое внимание уделяет вашему совхозу, а все это с техникой связано, часть которой к вам перегоним.
— Так вот и хочу узнать, когда приступаете? – снова послышался голос директора.
— Да хоть с понедельника, технику осмотрел, можно приступать, к тому же пару единиц на днях к вам перегнали.
— Ну тогда ждем, наша машинно-тракторная станция нуждается в вашей помощи.
Анне стало неловко, что ненароком услышала чужой разговор, и она поспешила скорей отойти, крепко держа за руку Веру. И так получилось, что и директор совхоза отошел, а Анна в с Верой прошли мимо. И мужчина заметил их и обратил внимание. – Уж простите, может все-таки ваши места занял, — сказал он, желая напомнить о той первой встрече.
— Нет, нет, вы тут ни причем, нам и так хорошо было видно, — ответила Анна.
Он кивнул, принимая ее объяснение. Его полушубок был расстегнут, а шапку он держал в руках.
— Холодно, так и простудиться можно, — заметила Анна, кивнув на его шапку, — вы бы надели, зима все-таки.
Он будто опомнился, надел шапку. – Забыл, честно сказать, да и тепло кажется. Мы — сибиряки, для нас такой мороз совсем мал, вот и забыл про шапку. Он достал кисет и огонек блеснул в его руках, сам он слегка опустил голову.
— А мы тоже не мерзнем, — бодро ответила Вера.
— Что-то я Антонину Ефремовну не видел нынче, — признался он.
— Как же? Здесь она была…в том же ряду сидела… а вы ее знаете?
— Ну как же не знаю, учительница моя довоенная… я ведь раньше тут жил, потом уж в район переехал.
— Вот как? Не знала.
Он подошел ближе. – Иван Николаевич меня зовут, будем вашу машинно-тракторную станцию переоснащать, к следующему году готовить.
— А я Анна Леонтьевна, историю преподаю в местной школе… мы с дочкой этой осенью приехали в Березино.
— А я и вижу, лицо незнакомое, — он перевел взгляд на Веру, — ну что, нравится тебе здесь?
— Мне нравится, только зимой долго не погуляешь, морозно…
— Ну это поправимо, это же временно, главное, чтобы тебе нравилось… как зовут-то?
— Вера.
— Вот и хорошо Вера, ты только не мерзни.
Анна, почувствовав некую неловкость, кивнула ему, слегка смутившись, и они с Верой пошли домой.
Время летит быстро, уже и новогодний праздник прошел, в январе вдоволь натешился мороз, сковав всю округу. Да разве сельчан запугаешь? Сибиряки привычны к морозам, даже ребятишки умудряются в самый лютый холод на реке играть. Привяжут «снегурки» к валенкам и гоняют по льду, разрумянившись. «Снегурками» называли лезвия коньков, которые с помощью веревок крепили к валенкам.
— Мам, я на речку хочу, все пошли, и я тоже пойду, — Вера, прильнув к морозному стеклу, «надышала» на него, и тем самым расчистила себе маленький обзор на улицу.
— В такой мороз? Ты заболеть хочешь? Давай уж лучше переждешь, вот спадет холод, тогда и пойдешь гулять.
— Ну почему все пошли, а я не могу пойти? Я тоже хочу кататься.
— На чем? Кататься ведь не на чем, да и упасть можно.
— Ну тогда только погляжу, ну, пожалуйста.
Анна посмотрела на отрывной календарь — как раз воскресенье, что же ей дома сидеть, и согласилась. – Хорошо, одевайся теплее и долго не стой, двигайся. К обеду чтобы дома была.
Вера, одевшись, и закутавшись поверх пальто маминой шалью, вышла на улицу и стала догонять ребятишек.
На льду, разгоняясь, наперегонки катались мальчишки, и Лешка Соколов тоже. Самые смелые девочки, и те у кого были «снегурки», тоже вставали на лед, но у них не получалось так лихо, как у ребят.
Вера смотрела на них, а ноги сами просились на лед, но не имея коньков, смысла не было туда выходить, да и не умела она.
— О-оо, кто пришел, дочка летчика, которого нет, — бросил на ходу обидную фразу Лёшка Соколов. Шапка-ушанка сидела почти на затылке, а сам, с запорошёнными снегом плечами, краснощекий, разгоряченный, только что ушел со льда, чтобы отдохнуть.
— Неправда, у меня есть папа, он летчик…
— Ну и где же он? – язвительно спросил Лешка.
Вера хотела сказать, что он жив, но уже сама не верила в эту придуманную ею легенду, видно растет девчонка и понимает, что права мама, не прилетит ее папка, не обнимет ее никогда.
Лешка ждал, что же она скажет в ответ, хотя догадывался, сейчас начнет рассказывать, какой у нее отец герой. А ведь все знают, нет никакого отца, вот сестра Катерина матери рассказывала, что у новой учительницы и мужа-то никогда не было, непонятно от кого дочка у нее. Лешка, конечно, мало чего из этого разговора понял, но одно уяснил, отца у этой выскочки Верки нет.
И теперь он стоит и насмешливо смотрит на нее, придумав еще несколько обидных слов. Но Вера не нашла, что сказать, впервые промолчала, не стала доказывать, что есть у нее отец, что он герой (потому что уже понимала, права мама, когда говорила, что погиб он). И Вера отвернулась от Лешки, так ей стало обидно, что глазам было больно, потому что плакать захотелось. Нет, она не была плаксой, но в этот раз стало очень больно.
— Эй, чего молчишь? – Лешка слегка толкнул ее в плечо и она, пошатнувшись, чуть не упала. Он обогнал и встал прямо перед ней, увидел слезы в глазах.
Мальчишка немного растерялся. Вера всегда давала отпор и находила язвительные слова, но в этот раз отошла от всех и уже собралась уходить, не вступая в спор.
— Подожди, ты что обиделась?
— Отстань, — сказала девочка, — я домой пойду.
— Замерзла что ли?
— Не замерзла.
— Тогда чего убегаешь? Меня испугалась?
— Вот еще, ты совсем не страшный, только…
— Что только?
Вера посмотрела на катающихся с весёлыми криками ребятишек.
— Просто у меня коньков нет… и папы у меня нет… мама говорит, он погиб, когда я еще не родилась, — призналась она.
Лешка застыл, глядя ей в лицо. Никогда еще она так не говорила.
– Слушай, зачем тебе домой идти… хочешь, я тебе свои дам покататься? Вот счас привяжу к твоим валенками и можно на лед.
— Я не умею, — сказала она и ей стало стыдно, что она, такая большая, а не умеет кататься.
Лешка сразу повеселел, поправил шапку, в глазах заплясали задорные огоньки. – Так я научу!
И он потянул ее к припорошенному снегом стволу дерева, что лежало на берегу, усадил и стал привязывать коньки.
— Великоваты тебе буду, ну ничего, я буду держать. – И он помог сойти на лед.
У Веры тряслись ноги, и она думала о том, что если мама узнает, то будет серьёзный разговор.
— Не бойся, поехали, — Лешка крепко держал ее за руки, и слегка тянул на себя. – Держишься?
— Держусь, — ответила Вера, не показывая, что боится.
— Теперь отталкивайся, давай еще раз.
Это было так здорово почувствовать, что можешь как все, правда еще совсем неумело. Но ведь рядом Лешка, он поможет. – Впервые она доверилась этому мальчишке, хотя еще несколько минут назад готова была расплакаться.
— Ничего, еще пару раз и научишься, — пообещал он.
— Так мне не на чем кататься…
— Я тебе свои дам, приходи завтра после школы, попробуем еще раз… да у тебя уже получается…
— Я сама, — сказала Вера и попробовала сделать несколько шагов, а Лешка следовал за ней. Но потом она качнулась и полетела вниз, а Лешка успел подхватить ее, и они вместе упали на лед.
— Ударилась? – спросил он.
— Нет, совсем не больно, пальто толстое.
И они лежали так на льду, глядя друг на друга и тихо посмеиваясь, забыв, что надо подниматься.
— Эй, вы, чего развалились? Тоже мне, жених и невеста… — голос одноклассника Федьки послышался рядом.
Леша и Вера сразу поднялись. – Ты чего там протарахтел? – спросил Лешка. – Не видишь, кататься учу.
— Ага, крутишь ее на льду… втюрился что ли?
— Ты че, дурень, с печки упал? Я те счас в пятак заеду, — Лешка сжал кулаки и бросился на одноклассника.
— Ладно тебе, уж и пошутить нельзя.
Вера пыталась пробраться к берегу, чтобы снять коньки, Лешка догнал ее и помог развязать веревки. Девочка, услышав насмешку Феди, молчала, боясь взглянуть на Лешку, он тоже старался не смотреть ей в глаза.
— Спасибо, — сказала она, — я никогда раньше не каталась.
— Ну ты хоть не ударилась?
— Нет, мне совсем не больно.
— Анна Леонтьевна, поди, дома будет ругать…
— Может не будет.
— Ты это… если будет кто обзываться или говорить, что ты про отца наврала, мне скажи, я разберусь.
Вера бодро поднялась, кивнула ему и побежала домой. Сколько же надо рассказать маме, да так рассказать, чтобы не ругала за коньки. Но ведь это здорово, ведь получается, и Лешка обещал и дальше учить.
Несмотря на теплую одежду, шла она быстро, почти бежала, а все от того, что Лешка оказался не таким уж плохим, и совсем не жадным, свои коньки ей дал, учил кататься… а еще обещал заступиться. И хотя у Веры были уже подружки, но сегодня она поняла, что у нее есть друг, настоящий друг, который умеет постоять за себя и за нее.
***
Весна пришла дружно, порадовав ярким солнцем и капелью. Казалось, огромные сугробы никогда не растают, а теперь, под лучами осмелевшего солнца, уменьшаются с каждым днем.
Михаил, женившись, притих и теперь только ухмылялся, когда его называли молодоженом. К тому же Катерина, по сведению ее матери Клавдии, ждала ребенка.
Анна привыкла к школе и к новому месту жительства. Домик ее становился все уютнее, а главное ни разу за зиму они не мерзли. Вера, благодаря Лешке, научилась кататься на коньках, и рассказала об этом Анне. Сначала получила выговор за столь смелое решение, упасть ведь можно. Но девочка заверила, что у нее теперь получается. А еще Лешкин папа обещал сделать ей коньки, именно для нее, чтобы они с Лешкой вместе катались.
Анна, конечно, засомневалась, надо ли такие подарки принимать, но мальчишка после уроков сам сказал ей, что это будет подарок для Веры. С того дня, как он впервые учил ее кататься, больше не попрекал тем, что она всё придумала про отца.
Апрельское солнце пригревало, хоть и оставался еще снег, спрятавшись в тени у заборов. Анна после уроков отправила дочку домой, а сама пошла искать отца своего ученика Пети Прокопьева. Ей сказали в школе, что мать мальчика уехала в город навестить сестру, а отец запил, вот и пришел Петя неподготовленным.
Впервые она пришла на машинно-тракторную станцию, где работал отец мальчика. Хотя неизвестно, на работе ли он, может загулял до такой степени, что и не явился.
— А где бы мне Прокопьева найти? – спросила она у мужчин, возившихся у трактора.
— Да где-то тут был… а вон спросите у Гладышева, он знает.
Анна посмотрела в другую сторону и увидела того самого Гладышева. Как же она удивилась, узнав в нем именно Ивана Николаевича, с которым встретилась перед новым годом в клубе.
— Здравствуйте, а я к вам, вернее сказать, к Прокопьеву.
— Здравствуйте, я вас сразу узнал, — он вытер руки и с улыбкой смотрел на нее, не отводя взгляда. – Догадываюсь, зачем пришли, Прокопьев уже получил выговор…
— Так уж сразу и выговор…
— Словесно… должен я к порядку призывать.
— Мне бы поговорить с ним, сын у него совершенно неподготовленным пришел в школу, вот беспокоюсь.
— Он сейчас подойдет.
— А вы теперь здесь? – поинтересовалась Анна. – Кажется, в райцентре жили.
— Я и сейчас там живу, но по распоряжению начальства помогаю привести технику в порядок. К тому же обещали к посевной еще обновить вашу станцию.
Они вышли из помещения на воздух, и сразу захотелось сощуриться от солнца. Он рассказывал, какой большой и красивый у них район, она соглашалась, но сказала, что еще не знает, как здесь летом.
— Благодать летом, красота кругом, вам понравится.
И они продолжали говорить, забыв о времени. Потом она увидела Прокопьева и, улыбнувшись Гладышеву, пошла расспросить про своего ученика.
Домой Анна возвращалась с хорошим настроением. Во-первых, с мальчиком Петей все в порядке, отец обещал проверять уроки, а во-вторых, встреча с Иваном Николаевичем взволновала ее. И ведь ничего особенного не произошло, просто поговорила с хорошим человеком. А то, что он хороший, она чувствовала душой.
…ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >