Анна собиралась в дорогу и ловила себя на мысли, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим. И даже после телефонного разговора иногда закрадывалось сомнение, а он ли это – тот самый Саша, которого она любила. Вот встретится, а окажется, и не он это вовсе. Потом она отгоняла эти мысли, потому что не может быть так, она слышала его голос, и надо принять эту реальность.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Вера тоже была молчалива и задумчива, даже письма Алексея не так сильно занимали ее теперь, как предстоящая встреча с мужчиной, который является ее отцом.
Анна перед дорогой, да и в дороге, нервничала, движения ее были порывисты, во взгляде тревога. В автобусе ехали молча, каждый думал о своем. В поезде стук колес немного успокоил, стало как-то легче.
— Мам, а где мы встретимся?
— Тетя Валя позвонила в Красноярск своей двоюродной сестре, и та заказала нам гостиницу, хотя предлагала у нее остановиться… но, думаю, не стоит стеснять людей, да еще в такой ситуации.
— А как он узнает, что мы там?
— Вера, что с твоей памятью? Ты разве забыла, я телеграмму отправила накануне, сообщила, где нас искать.
— Ну да, я вспомнила. А вдруг мы поселимся в гостиницу, будем ждать, а никто не приедет? – спросила Вера.
Анна, на удивление, спокойно ответила: – Так тоже может быть… вернемся домой.
На следующий день они с Верой уже прогуливались в маленьком сквере, что рядом с гостиницей. Анне всё было непривычно: и большой город, и незнакомые люди, и шум машин, и гостиница (они впервые поселились в гостиничном номере), но более всего сама ситуация. Легко ли встретиться с человеком, которого не видела больше семнадцати лет и считала погибшим?! Они расстались, когда Анна не знала, что ждет ребенка. И теперь уже взрослая дочь рядом с ней и также с тревогой смотрит на остановку. Они почему-то решили, что Александр появится именно с той стороны.
Но он приехал на такси, взглянул на адрес гостиницы, сверился с ним, огляделся и пошел внутрь.
Анна увидела его, когда он уже подходил к двери. Он очень изменился, шел неспеша, прихрамывая, но спина при этом прямая, его волосы с легкой сединой… она даже со спины узнала его.
— Александр… Антонович… — крикнула она, но голос был тихим. И все-таки он услышал, обернулся. Понял, что его уже ждут и пошел навстречу.
— Аня… Аня… здравствуй, — он пытался взять ее руку в свои, и был очень взволнован. Его глаза… казалось в них застыла тревога, огорчение и сам он чувствовал себя виноватым. – А ты… — посмотрел на Веру, ты и есть Вера… как же это всё … не знал я. Ну давайте присядем, надо поговорить. – Он продолжал смотреть на Анну. – Ты почти такая же… хотя, какая-то взрослая…
— Конечно, взрослая, столько лет прошло… у меня уже и дочь взрослая, поступила в педагогическое… решила как я… хотя это очень ответственная профессия, и я ее предупреждала.
Вера в этот момент с жадностью разглядывала мужчину, стараясь запомнить все черты его лица, и даже заметила некоторое сходство с собой. И это было удивительно осознавать и привыкать к этому.
Анна почувствовала, что Александр как-то неловко себя ощущает. Вера тоже заметила.
— Я, наверное, погуляю, потом подойду, — призналась она и встала.
— Ну почему же? – Он еще больше растревожился, будто боялся, что девушка сейчас уйдет навсегда.
— Да я тут недалеко, мороженое куплю… вам купить мороженое? – вдруг спросила она у него.
— Мне? Нет, спасибо, если только Аня будет…
— Вера, возьми себе, нам ничего не нужно пока, — сказала Анна.
Оставшись вдвоём, Александр стал более разговорчивым. – В это трудно поверить… у меня дочь… взрослая дочь…
— Саша, я за эти дни многое передумала, не говоря уже о том, сколько я передумала за эти годы… может объяснишь, наконец, почему ты не искал меня? – она смотрела на него привыкая к изменившимся чертам лица, привыкая к его шраму, к его седине, ведь когда они расстались он был почти как мальчишка – очень молодым не только по годам, но и внешне. – Нет, я не требую отчета, просто имею право узнать.
— Аня, конечно, это не телефонный разговор, не мог я повиниться перед тобой вот так по телефону, да и в письме бы не смог. Анечка, я тебя любил, очень любил, и когда мы встречались, это было наше время. У меня всё изменилось после того крушения, я долго не приходил в себя, доктора не давали никаких прогнозов на жизнь. Но нашёлся человек, который не только подарил мне вторую жизнь, но и поставил на ноги, это доктор… тогда она была совсем молодой, практически без всякого опыта. Но именно Лида… Лидия Павловна… верила и помогала мне.
Анна слушала и начинала понимать. Да в общем-то она и до этого догадывалась, много передумала за последнюю неделю. Она осторожно убрала свою руку, ей захотелось отодвинуться от него, ощутив, что так близко сидит с чужим мужчиной.
— Представь себе, после беспамятства очнуться одному… не понимая, что происходит. Но я был не один, она верила в меня, оставалась после смены… она почти переселилась в палату. И когда мог сидеть, то первый шаг сделал именно ей навстречу.
Да, я узнал, что Гриша успел сообщить тебе о моей гибели… и я не стал опровергать это сообщение лишь потому, что не мог подняться, и думал, так и останусь лежачим, к тому же ты была очень далеко, между нами тысячи километров. Но Лида… она сделала невозможное… и я, уже потом, решил, что лучше всё так и оставить. – Он снова схватил ее руку. – Прости, Аня, прости меня, это неправильно, надо было в любом случае сообщить тебе, но не знаю, почему так произошло, что мною двигало – отчаяние в тот момент, неверие в себя… Все эти годы я возвращался к этой мысли, меня это мучало… утешало одно, я думал, ты давно замужем и просто не хотел вторгаться в твою жизнь.
— Представь себе, нет, — упавшим голосом ответила Анна, — хотя могла выйти за хорошего человека… ну что, тебе это льстит, наверное, что я как Пенелопа ждала своего Одиссея? Глупо – да?
— Да почему же глупо? Просто я очень виноват перед тобой и перед Верочкой…
— Значит, ты остался с ней, как только выздоровел?
— Ну как тебе сказать? Выздоровел – это относительное понятие. Сначала тяжело было, но Лида постоянно меня поддерживала… мы расписались через год.
— Скажи, ты женился на ней в благодарность за свое чудесное спасение? – напрямую спросила Анна.
Александр молчал. Не мог он ответить на этот вопрос, потому что не хотел обманывать, в эти минуты хотелось быть честным до конца, как бы это трудно не было.
— Молчишь?
— Ты хочешь знать, люблю ли я свою жену? – спросил он.
— Я хочу знать, по любви ли ты женился?
В этот момент он почувствовал еще большую вину и готов был просить прощения на коленях. – Аня, я женился… по любви. В то времени я полюбил Лиду. Она очень хороший человек… у нас двое детей… сыновья… летать я уже не смог, но мои технические способности пригодились армии. Лида по-прежнему в медицине, она уже кандидат медицинских наук… у нас семья… прости меня, если сможешь… Что я могу сделать для тебя и для Верочки?
Он не знал, что Вера в этот момент уже стояла у них за спиной и держала в руках мороженое, а оно, растаяв от тепла, потекло и замазало ей руку. А все потому, что последние его слова она слышала.
— Мам, мама, пойдем отсюда! Не слушай этого человека! Он же предал тебя! Да какое он имеет право вообще что-то говорить? Ты посмотри, он же просто… трус!
Александр побледнел, слова Веры будто хлестали его по щекам, и он не мог найти слов оправдания. Казалось, Анна сейчас послушается дочь, встанет и уйдет. Они уйдут навсегда…
— Вера, во-первых, прекрати этот словесный базар. – Тихо, но строго сказала Анна. – А во-вторых, извинись перед Александром Антоновичем, который старше тебя, и сделал в жизни гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
— Мама….
— Я сказала, извинись. – Она посмотрела на дочь. – Я прошу тебя, извинись, ты сейчас произнесла плохие слова… если уж обижаться, то мне. Александр Антонович твой отец, и уже ничего не изменишь.
Вера, наконец, заметила растаявшее мороженое и выбросив его в урну, пыталась вытереть руку. Александр протянул ей свой платок, чтобы она вытерла.
— Ничего, — сказал он, я не обижаюсь, девочка права. Бывает в жизни так: смело рвешься в небо, можешь даже подвиг совершить, а на земле наворотить таких дел, никто распутать не сможет.
— Извините за мои слова, — тихо сказал Вера, — просто я всегда думала, что вы герой, вы самый лучший и мне хотелось, чтобы вы были рядом…
— Прости меня, девочка за всё, прости, что не оправдал твоих надежд, прости за то, что меня не было в твоей жизни и в жизни твоей мамы.
— Он снова взглянул на Анну. – Я потрясён тобой… какая ты… сильная и прекрасная…
— Ну, это лишнее, — ответила Анна, — думаю, нам пора.
— Подождите, давайте пообедаем вместе, я тут видел недалеко ресторан… — он умоляюще взглянул на Анну, — наверняка, вы с Верой не обедали, пожалуйста, не откажите…
— Вера, как думаешь? – спросила она дочь.
Девушка пожала плечами. – Не знаю, наверное, можно.
По пути он купил два букета и вручил Анне и Вере.
В ресторане пробыли часа два, и в основном говорили о той части, в которой служат Алексей и Александр. Вера пыталась узнать о службе, но напрямую не признавалась, что у нее там жених.
Александр Антонович улыбнулся. – Можешь не волноваться, все у Алексея хорошо.
Вера сразу покраснела, потому что поняла, он всё знает.
— Я понял после твоего письма, ознакомившись с делами срочников. Понятно, что парень из одного села с тобой, вот отсюда и просочилась информация… и это хорошо.
— Он не виноват! – Нахмурившись, сказала Вера, пытаясь заступиться за Алексея.
— Да разве я говорю, что виноват? Конечно, нет. Напротив, я буду рад помочь ему по службе, пригляжу за ним… кстати, можешь написать письмо, завтра я улетаю, потом из Москвы… там не так далеко… и письмо будет у Алексея.
— Правда? Так быстро? – глаза Веры впервые за этот день светились радостью.
— Всё правда, он очень хороший парень, и похоже, опекает тебя даже на таком расстоянии.
Потом он рассказал о своих сыновьях, они еще учатся в школе, однако старший хочет пойти по стопам матери, а младший мечтает стать военным.
Время пролетело незаметно, прошло уже два часа.
— Мы пойдем, — сказала Анна.
— Вы торопитесь?
— Не то, чтобы торопимся, просто, Александр Антонович, вы же понимаете, всё, о чем мы хотели поговорить, всё сказано.
— Жаль, — ответил он, понимая, что Анна просто не желает продолжать разговор, но намекнула очень корректно.
— Аня, скажи, чем, я могу вам помочь?
— У нас всё есть, я работаю… даже маленький огород есть, место красивое, воздух прекрасный, в свое время для Веры было очень полезно…
— Ты потратила время и деньги на билеты, да еще гостиница, — он достал бумажник.
— Прекрати, ты же понимаешь, я не возьму, к тому же мы с Верой давно хотели побывать в Красноярске, поэтому еще три дня у нас есть, чтобы посмотреть город.
— Я завтра уезжаю, меня отпустили неохотно… вы придете проводить?
— Я – нет. – Ответила Анна. – Даже не буду объяснять, почему.
— Хорошо, я понял. Спасибо тебе. И все-таки я думал, что ты давно замужем…
— Это не должно тебя беспокоить.
— Аня, прости, ты должна была знать, это, пожалуй, моя самая чудовищная ошибка в жизни.
— А твоя жена знает, куда ты поехал?
— Лида давно всё знает. Я сразу ей рассказал, что у меня была девушка… и сейчас я тоже ей рассказал, куда еду.
— И что она?
— Она поддержала меня, она все поняла.
— Ну что же, счастья твоей семье.
— Анечка, я тебе тоже желаю счастья! Спасибо тебе за Верочку, она замечательная девочка! Я бы очень хотел чем-нибудь помочь вам… тем более у Веры учёба…
— Присматривай за Лёшей, — сказала Анна и посмотрела на Веру, — правда, дочь? Мы ведь его очень ждем?!
— Да, мы очень его ждем.
— Я узнаю, может ему отпуск полагается, обязательно помогу.
***
Домой Вера и Анна возвращались эмоционально очень уставшие. Стук вагонных колес по-прежнему успокаивал, но все равно события всколыхнули обеих.
— Странно узнать, что отец жив и что у него дети, — сказала Вера.
— Конечно, странно, но надо жить дальше.
— И все-таки жаль, что ты не вышла замуж, пусть бы знал и локти себе кусал, — обидчиво сказала Вера.
Анна вяла ее за руку. – Нет, ты еще не выросла, смешная ты моя, чудо мое, как хорошо, что ты у меня есть.
— Так он тоже будет гордиться, что у него теперь дочь.
— Ну и пусть гордиться. Ты ведь тоже гордилась отцом, когда маленькая была. К тому же у твоего Лёшки есть теперь покровитель.
Вера улыбнулась. – Ну хотя бы это радует. Знаешь, мам, а вообще он мне понравился… внешне… но вот его поступок… я точно знаю, что так нельзя поступать.
— Ложись спать, устала ты, — предложила Анна.
***
В райцентр приехали на рейсовом автобусе. Но это была конечная, и в Березино надо добираться попутками.
— Надо было подождать ещё пару часов, на другом автобусе доехали бы до самого дома, — сказала Вера.
— А если бы он сломался? А так мы уже ближе к дому.
Они стояли у автостанции, оглядываясь по сторонам.
— Ой, ну я готова хоть на лошади, — ворчала Вера, — лишь бы ехать.
Перед автостанцией небольшая площадь, а дальше какая-то контора, видно недавно открылась. Машины проезжали, но в другую сторону. Анна не видела, как за деревьями остановился ГАЗ-69 и из него вышел мужчина.
Иван Николаевич, осунувшийся за последнее время, сразу узнал Анну и понял, что это она с дочерью выглядывает попутку. Он снова открыл дверцу и сказал водителю: — Володя, отменяется поездка на элеватор, мы с тобой туда завтра съездим, не к спеху это.
— Хорошо, Иван Николаевич, как скажете.
— Ты вот что, Володя, не в службу, а в дружбу… видишь, женщина стоит и девочка с ней… поезжай туда, спроси, может подвезти надо… Они, наверняка, в Березино попутку ждут, скажи, что тебе по пути.
Молодой водитель, наконец, понял, что нужно сделать. – А-ааа, хорошо, Иван Николаевич, сделаем.
— Ну и в Березино там в местную моторно-тракторную наведайся, тут вот запчасти лежат, отдай им, скажи, я передал.
— Так может вместе? – спросил водитель.
— Нет, я не поеду. И будь добр, не говори им, что это я попросил, — он указала в сторону Анны и Веры.
— Будет сделано!
Иван пошел пешком, стараясь остаться незамеченным. В управление пришел ближе к вечеру. Уборщица тетя Дуся старательно намывала полы. – Ой, Ваня, Иван Николаич, а тебя жду…
— Что такое?
— Давай отойдем. – Тетя Дуся, оставила ведро в стороне, поправила легкий платок и с таинственным видом посмотрела на Гладышева. Но таинственность сохранить трудно, и это выглядело смешно.
— Иван Николаич, дорогой ты наш…
Гладышев улыбнулся. — Вы так говорите, будто награждать меня собрались.
— Так ведь хорошая жена, этот все равно, что награда. Сам ведь ты в трудах, а годы идут…
— Это к чему вы?
Тетя Дуся прошептала: — Есть у меня на примете такая женщина….
Иван вздохнул. – Не надо.
— Чего не надо?
— Не стану я знакомиться, даже не пытайтесь, ну что же вы не даете мне в себя прийти…
— Ваня, так я только познакомить, времечко идет, пока разговоры, а там год справишь и решай сам, как дальше быть.
— Вот я сам и решу, — сказал он и пошел прочь, не оглядываясь.
Устал Иван от намеков сердобольных тетушек, желающих пристроить его одинокое сердце.
…ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >