Набережная залита солнцем, как сцена в огромном зале театра. Мелькают прохожие, спешащие по своим делам. Гуляют парочки, тихо переговариваясь, смущенно улыбаясь.
Иван крутится на одном месте: два шага в одну сторону, два шага в другую, делает вид, что никого не ждет. Но взгляд поневоле устремляется вдаль. Наконец мелькнуло знакомое платье… вот она, ее светлые кудряшки треплет легкий ветерок.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Разве я опоздала? – Спрашивает девушка, заметив строгий взгляд Ивана. Умел он сделать вид, что сердится. Но тут же немилость во взгляде сменяется улыбкой. Его темные волосы на солнце кажутся светлее, даже выгоревшими. – Ничего, девушке можно опоздать. И вообще, в жизни так устроено, что мужчина ждет женщину на свидание, а женщина ждет мужчину во всех других случая: с работы и с войны. Так что опоздание на свидание тебе, Катя, прощается.
— Ну вот, почему так грустно: с войны. Вовсе не хочется. А насчет работы… женщина тоже может опаздывать, так что твои выводы несправедливы.
Иван ловит ее обиженный взгляд, берет за руку: — Катюша, ну я же шучу, улыбнись.
Она отвечает улыбкой и они идут по набережной, иногда останавливаясь и всматриваясь в течение реки.
— А вообще ты права насчет того, что женщина тоже может на работе задерживаться. У мамы, например, в больнице полно работы… тогда мы с отцом, если он дома, а не на прииске, беремся готовить, — Иван рассмеялся, — не всегда у нас получается, смотрим потом виновато на маму, а она делает вид, что вполне вкусно, потом рассказывает, как можно еще приготовить. В общем, так и живем, ждем друг друга…
— Ты скучаешь, когда отец уезжает?
— Он мне столько заданий придумывает на время своего отъезда, что скучать некогда, а летом я с ним уезжаю. Я ведь тоже буду золото добывать, и другие полезные ископаемые тоже. – Он остановился: — Ты поедешь со мной на Север?
— Вот еще, больно надо ехать с тобой.
— Нет, ну мы ведь поженимся. Мы с тобой решили, он слегка обнял девушку за плечи и быстро чмокнул в щеку.
— Молодые люди, как вам не совестно? Что вы себе позволяете? – Пожилая женщина в легком плаще и шляпке, осуждающе взглянула на молодежь.
— Так это жена моя, — весело выкрикнул Иван.
— Даже если жена… кругом люди, а вы…
— Бабушка, извините, но я очень люблю Катю.
Женщина осуждающе покачала головой и удалилась.
— Ну и дурак ты, — Катя отвернулась, — обманываешь прохожих, вовсе не жена я тебе… и вообще, мне домой пора.
— Катюша, ну если не жена, то скоро будешь, я ведь серьезно. А то, что люблю, так это правда. Ну, улыбнись.
Торопясь и обходя лужи после недавнего дождя, они почти бежали к дому Кати. – Ну я пошла.
— Подожди. Вот вернемся от бабули, я тебя с родителями познакомлю, они у меня, — он задумался, не зная, какое слово найти, — они у меня очень, очень хорошие. Думаю, тебе понравятся.
— А я? Я понравлюсь им?
— Ну конечно, понравишься! По другому быть не может.
— Ваня, перестань, а то нам снова замечание сделают.
— Ну, хоть в щечку.
— Всё, всё, я пошла, — она подбежала к подъезду, помахала и убежала.
***
— Родители, я дома! – Иван взлетел на второй этаж, открыл не запертую дверь, громко сняв ботинки, прошел в комнату. Он помнил их коммунальную квартиру, где они ютились вчетвером, потом, уже почти перед войной, получили отельную, хоть и небольшую, двухкомнатную квартиру, в которой им было уютно.
Ваня был младшим, и старался во всем подражать старшему брату Саше, серьезному не по годам, задумчивому и мечтавшему стать геологом. Теперь в зале висел портрет Саши, на который часто смотрела Лиза, смахивая слезу.
— Ваня, ты? – Окликнула Лиза, вытирая посуду. – Ванечка, садись за стол, поешь, а то скоро ехать.
— А-ааа, явился, — Андрей, уже успевший, побриться, похлопывал себя ладною по щеке, — давай мигом, как солдат.
— Успеем, еще времени полно.
— А вещи ты свои собрал? – Спросил Андрей.
— Я собрала, Андрюша, все уже в чемодане, — сказала Лиза.
— Вот-вот, мама как всегда всё сделала, — с легким укором заметил Андрей.
— Да чего там собирать? – Продолжая есть, крикнул Иван, едем-то всего на три дня.
— Ну, так и что? Сменную рубашку разве не надо брать?
— Отец, главное удочку взять.
— Удочки у бабушки, забыл что ли.
— Так, рыбаки мои, — Лиза убрала со стола посуду, поторопитесь, поезд скоро.
— Родители, хочу вам напомнить, как вернемся, с вас семейный вечер – я Катю приведу знакомиться.
— Вот видишь, Лиза, еще диплома нет, а уже навострился жениться.
— Ну, так пора уже, — не замедлил с ответом сын, — сам же рассказывал, что с мамой поженились, когда совсем молодые были.
— Тогда время другое было. – Андрей осмотрелся. – Ну, что, все взяли?
— Сынок, я помню, — шепнула Лиза, — приедем, приведешь Катю.
Торопясь на поезд, Андрей поглядывал на часы. На днях звонила из района Настёна, сообщила, что как раз к их приезду должен быть и Максим.
Андрей с горечью подумал, что могли бы поехать всей семьей, как раньше, когда был жив Саша. Вспомнил, как в сорок втором призвали сына, как следом пошел Андрей к Карташову и почти слезно умолял отпустить на фронт. – Сын воюет, а я тут сижу…
— Ты не сидишь, — Карташов стучал по столу, ты работаешь, как и вся страна. На заводах дети, да женщины, они не вытянут, так что твой фронт здесь. Ты думаешь, я не хочу, да я бы пешком пошел, да не берут. Работай сам и работай за тех, кого нет. – Эти слова Андрей запомнил навсегда.
Он вспомнил, как молча, без крика и плача, опустилась по стеночке Лиза, узнав о гибели Саши. И как потом сутками не выходила из госпиталя, металась от раненого к раненому. И если бы не Ванька, тогда еще подросток, но уже выполнял норму на заводе, неизвестно, пережили бы они или нет.
Ванька, в отличие, от серьезного не по годам Саши, был подвижным, активным, веселым мальчишкой. На первый взгляд – несерьезный, баловник, но оказался целеустремленным, настойчивым и старательным в учебе.
Максима не застали дома. Собрались у Евдокии. Настёна и Лиза хлопотали у плиты.
— Мама, да присядьте, — просила Настя, — сами справимся.
— И правда, мама, отдохни, — поддержала Лиза.
— От чего мне уставать? Это вы на работе, а я уж и отдохнуть какой раз могу.
Ваня вместе с двоюродными сестрами Машей и Анютой, сидел на лавке, слегка навалившись на стену, и поучал девчонок: — Вот я и говорю, что у нас в Сибири в недрах вся таблица Менделеева, — он посмотрел на сестер. – Слышали про такого?
— Чай, не совсем уж темные, учились в школе, — осадила старшая Анюта, держа на руках годовалого сынишку.
— Ну, так вот, представьте, сколько работы предстоит, чтобы всё это достать.
— И как же ты доставать будешь? – Прыснула Маша.
— Техника поможет, специалисты помогут, ну например, такие как я, — Иван задиристо посмотрел на девушек.
— Хвастун! – Сказала Аня.
— Разговорами сыт не будешь, садитесь, дети, за стол.
Позвякивала посуда: кружки, ложки, тарелки… Никто и не услышал, как остановилась за воротами полуторка и спрыгнул Максим, подхватив дорожный мешок. Помыл запыленные сапоги возле кадки с водой для поливки огорода. В сенях услышал, как племянник подшучивал над Анютой и Машей, — понял, что вся семья собралась и не хватает только его.
— Максимушка, — Евдокия первой увидела сына. За ней встали Настена, Лиза, Андрей.
— Ну, хоть разбавили мое бабье царство, обрадовался он, крепко поздоровавшись с Андреем и племянником. – А вот и еще наш мужичок! – Подхватил на руки внука. – А Николай-то где (зять)?
— Так на работе, — ответила Аня.
— Ах, ты, я и забыл, ну пусть хоть вечером заглянет. – Он ел с аппетитом, переговариваясь со всеми, рассказывая, как работали, как теперь выглядит дорога. Он уже несколько раз намеревался рассказать про Аверьяна, но все ждал подходящего момента.
Наконец посмотрел матери в глаза. – Есть у меня еще новость, самая главная новость для тебя, мама, и для всех. По взгляду Максима поняли , что хочет он рассказать о чем-то важном. Все замолчали.
Максим, не торопясь, старясь ничего не упустить, рассказал, как случайно нашел Аверьяна. Сам не верил, пока не убедился, что нашел его.
Евдокия горестно качала головой, Лиза и Андрей молчали, задумавшись, вспоминая прошлую жизнь.
— Так это дедушка наш получается, — сказала Маша, — почему же он не захотел к нам приехать.
— Это, Маша, трудно тебе понять, — ответил Максим, — придет время, сама разберешься, я и сам пока до конца не понял. – Он достал из дорожного мешка тот самый платок, который так и оставался сложенным с той поры, как его вручили Аверьяну.
— Это, мама, тебе, не суди строго отца, передал тебе от чистого сердца. Просил кланяться и прощения просит у тебя. – Максим взглянул на Лизу и Андрея, — у всех просит, у тебя, Лиза и у тебя, Андрей Игнатьевич, в общем, раскаивается он…
Евдокия погладила рукой платок, медленно поднялась, прижав его к груди и ушла на другую половину дома.
Лиза хотела пойти за ней, но Андрей остановил. – Погоди, Лиза, пусть одна побудет.
На улице послышался звук пролетающего самолета. – Ой, давайте посмотрим, — крикнула Маша, позвав с собой Аню и Ивана. – Все трое выскочили.
— Расстроилась Евдокия Ивановна, — заметила Настёна.
— Любит она его, — сказала Лиза, и всегда любила, от того и мучилась, разрывалась между детьми и им. Мама всегда с нами была, с нами и осталась, а Аверьяна помнила, жалела, что не удержала, что не отлучила от золота.
— Это точно, — сказал Максим.
— Пойду, кур покормлю, — поднялась Настена.
— С тобой пойду, — подхватилась Лиза, хоть по родному двору пройдусь.
Максим и Андрей остались одни.
— Обижаешься на отца, Андрей Игнатьевич? – Спросил Максим, опустив голову.
— Какие обиды? Одна у меня обида – война сына забрала. — Наливай, поднимем за павших.
— И то правда. – Поддержал Максим. – Думаю я, почему не согласился отец вернуться…
— А я тебе скажу, — Андрей отодвинул стакан, — скажу, как думаю. Не хотел он мешать тебе, детям твоим, побоялся даже тень бросить своим возвращением на твою жизнь, которую ты годами выстраивал. Ведь сам посуди: стали бы интересоваться, откуда, где был, какие документы имеются… вот этого он опасался. Не хотел, чтобы сомневались в нем и чтобы вас это коснулось… И вот в этом Аверьян — мужик! Уважаю! Умный он, жаль заплутал по молодости, не тем богател…
— Спасибо тебе, Андрей, — Максим налил еще.
— И помни, Максим, это не каждому выпадает отца через столько лет встретить, а тебе повезло… Я вон без отца и матери давно уж, Евдокия Ивановна мне почитай за мать, а Карташов, как старший брат, как отец…
— Да, редкая удача, — согласился Максим, — отца увидеть, может быть последний раз в жизни. Плох он, чувствую…
Они уже разговаривали заплетающимися языками, то вдруг затянут песню, то снова переговаривались…
— Папка, дядя Андрей, там Ванька золото нашел! – Анюта, с сыном на руках, крикнула с порога, — там, на речке, айда скорей!
Мужики вмиг пришли в себя. – Какое золото? Откуда оно тут? – Андрей поднялся и вместе с Максимом пошли на реку.
Маша бегала за Иваном, пытаясь догнать: — Ну покажи! Пока не покажешь, не поверю.
— А если не веришь, тогда чего бегаешь за мной? – Смеялся Ваня.
— Ванька, чего удумал? А ну иди сюда! – Позвал Андрей. Следом подошли Настена и Лиза. – А ну дай сюда, чего ты там нашел.
Ваня разжал ладонь, на которой лежал обычный камень. – Да это я, чтобы Анюту с Машкой развеселить, ну и чтобы вы все на речку пришли. Хорошо же!
— Ну и чудило ты! Всыпал бы тебе, да стыдно, большой уже.
— Обманщик! – Обиделись Анюта и Маша.
— А вы дурехи! – Вам чего не скажи, всему верите, — рассмеялся Ваня.
— Ничего, полезно побегать, — сказал Максим без всякой обиды.
— И чего вы все убежали? – Евдокия, опираясь на палку, пришла на берег. – Ванечка, ты сейчас на прадеда своего похож, на отца моего Ивана Макаровича. Вот как глянешь – так шибко похож.
— Так меня, бабуля, в честь деда Ивана и назвали. – Ваня стал загибать пальцы: все имена уже заняты, меня в честь деда назвали, племянника Сашей – в честь моего старшего брата, — он посмотрел на маленького Сашу, уютно сидевшего на руках Ани, вот и думаю, родится у меня сын, в честь кого называть…
— Ваня! – Ахнула Лиза, щурясь от вечернего солнца. – Как же так?
Андрей взял сына под локоть и отвел в сторону: — Чего придумал? Мать пожалей, она же все в буквальном смысле понимает.
— Да ладно, пошутил я, — Иван виновато подошел к матери.
— Сынок, да я не против, мы с отцом не против, ты бы с девушкой своей познакомил…
— Вот вернемся, сразу приведу, пока вы оба дома, — он посмотрел вокруг, — а потом сюда приедем, пусть Катя эту красоту увидит.
Лиза коснулась плеча мужа: — Если бы Саша с нами был, — в глазах блеснули слезы.
— Ничего, Лиза, ничего. Саша наш герой. И он с нами. Пока мы помним, он с нами. – Андрей взял из рук Ани маленького Сашу. – Посмотри, вот еще один Саша! – Он поднял его. – В честь сына нашего назвали.
Река несла свою воду, словно жизнь людскую. Местами чистую, местами мутную, но правдивую, искреннюю, как и жизнь тех, кто стоял сейчас на берегу, надеясь и веря в лучшее.
Автор Татьяна Викторова