— Надо же, отпустили Федьку-то на работе, — дед Иван удивлялся, как быстро внук уговорил начальство.
— Так он сказал, что девушка у него там, жениться хочет, — Петр сидел напротив деда за столом, оба забыли про чайник, который исходил паром.
— Петька, тьфу ты, чайник убери, а то вода выкипит.
— Да всё, убрал, сам не кипятись.
— Ну, так и что, с каким условием отпустили?
— На три дня отпустили, плюс два дня выходных, что-то вроде отпуска, Михалыч просил вовремя приехать.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Во как, внук у меня нужный человек оказывается. Ну а девчонка та чего говорит? Как ей Федька наш?
— Дед, не знаю, вот Федор приедет и все расскажет.
— А ты позвони ему.
— Ну, ты и любопытный! Зачем его звонками отвлекать? Пусть люди встретятся, поговорят, а там уже и решат что-нибудь.
— А вдруг она его там, в Новосибирске оставит? Может, родители ее не отпустят, а скажут: тут оставайся.
— Думаю, брат не пойдет на это.
— Ну а ты чего думаешь насчет женитьбы? Невеста твоя уехала.
— Другую найдем.
— Ишь ты, быстрый какой. Где это она тебе найдется?
— В медпункте.
— Это фельдшерица наша что ли?
— Ага. Только она еще не знает. Да я и сам не знаю, просто хорошая девушка, все время одна, только сын с ней.
— Так ты сходи, поговори. А попусту чего мечтать?
— Легко сказать: «поговори». Надо причину, чтобы зайти в медпункт.
— Давление сходи, измерь, — предложил дед.
Петр встал из-за стола, умиляясь наивности деда. – Какое давление? Ты как маленький.
— Да-аа, задача. Раньше проще было: семечек нагреб в карман и пошел в клуб, все девки на виду, выбирай, кто нравится. Но с бабушкой твоей я познакомился не в клубе, а на сенокосе. Труд, он, оказывается, сближает людей. Ладно, Петька, пойдем спать, утро вечера мудренее, придумаем чего-нибудь.
Под вечер следующего дня, когда Петр был на работе и вскоре должен был явиться домой, дед Иван позвонил с домашнего телефона в медпункт. – Что-то худо мне, а дома никого, — сообщил он фельдшеру. Загляни, Анастасия Павловна, забеги прямо сейчас.
Он заранее закрыл пса Дозора в будке, открыл калитку, ушел в дом и лег в маленькой спальне.
— Есть тут кто? – Спросила фельдшер, снимая пальто.
-Здесь я, — откликнулся Иван Николаевич.
— Что случилось?
Дед Иван покашлял, слабым голосом сказал: — Слабость, голова вроде кружится.
Фельдшер измерила давление, послушала сердце; хозяин в это время беспокойно поглядывал на дверь. Наконец, послышались шаги и в дом вошел Петр, сразу заметив женское пальто. – Дед, кто у нас? – Остановился на пороге спальни как вкопанный. – Здравствуйте, Анастасия Павловна. Что случилось? Дед, что с тобой?
— Приболел малёхо. Ты, Петя, иди на кухню, чай там поставь, печенье достань, угости Анастасию Павловну, мне уже получше, я тут, в спаленке, полежу, а ты хозяйничай там.
Петр, испугавшись за деда, растерялся и не мог сообразить, что ему делать.
— Ну что стоишь, делай, что говорю, — дед готов был встать и за руку отвести на кухню. Да нельзя. Он же «болеет».
— Не получится отлежаться, Иван Николаевич. Лечиться надо. Будем капельницы ставить, уколы, анализы надо сначала сдать, — строго сказала Анастасия Павловна.
Дед Иван испуганно смотрел на фельдшера: — Как это? Зачем? Я вроде ничего, так только слабость…
— Нет, дело серьезное, может, даже в больнице полежать придется.
— Твою дивизию! – Дед Иван приподнялся на постели и тут же опомнился, — я извиняюсь, конечно, только не пойму, что за болячка такая, что так срочно понадобилась капельница и уколы.
— И в самом деле, Анастасия Павловна, что с дедом?
Фельдшер повернулась к Петру и спокойно сказала: — Это называется симуляция. А еще ложный вызов. Такая вот болезнь у вашего дедушки. Она посмотрела на деда Ивана. – Не стыдно вам, Иван Николаевич? Разве так можно шутить? Зачем на себя наговаривать?
До Петра наконец-то дошло, зачем дед настаивал угостить фельдшера чаем, — хотел помочь внуку.
— Прости, дочка, — дед сел на кровати, виновато смотрел на Настю и на внука.
Женщина закрыла чемоданчик. Стала собираться, не говоря ни слова, было видно, что она нервничает. – А если бы меня ждал другой больной? Настоящий больной, который не притворяется? Я сразу к вам пошла, а у меня, между прочим, ребенок дома с соседкой сидит, она его из садика забрала, потому что я пошла вас спасать.
Дед Иван схватился за голову. Ой, дочка, прости ты, еще раз прошу.
— И вообще, какие-то несерьезные мужчины в этом доме. То друг ваш месяц назад приходил, обмануть хотел, что заболел, то теперь вы, пожилой человек, в «полуобморочном» состоянии меня встретили.
— Больше этого не повторится, — серьезно сказал Петр, — никто вас не побеспокоит, простите нас. И деда простите, он как лучше хотел.
Фельдшер немного успокоилась, застегнула пальто. – Больше так не делайте, Иван Николаевич. Вот только давление вам чаще мерить нужно в вашем возрасте, лучше всего каждый день. Как-нибудь загляните ко мне, хорошо? А так все нормально.
— Слушаюсь, Анастасия Павловна, — пообещал дед.
Она посмотрела на Петра: — Провожать не надо, — и чуть не столкнулась в дверях с Натальей.
— Что случилось? Кто заболел? – Женщина, увидев фельдшера, испугалась.
— Никто не заболел, все здоровы, дедушке надо иногда в медпункт заходить и за артериальным давлением следить.
— Мам, успокойся, деду показалось, Анастасию Павловну зря вызвали.
— Ой, ну тогда хоть провожу, — она вышла вместе с Анастасией.
— Настя, ты мне хоть правду скажи: что там такое с отцом, немолодой он, переживаю я.
— Да ничего особенного, не разобрался, что с ним такое, вызвал меня. Вы извините, мне идти надо, меня сынишка дома ждет, он еще маленький.
— Конечно, иди, спасибо тебе, хорошая ты. А можно я приду завтра, у меня там баночка меда припасена, принесу ее.
Девушка улыбнулась: — Да что же вы меня все подкармливаете, мои хорошие? Приходите так, без гостинцев.
— Я приду. Но мед все-таки прихвачу, я своих мальчишек в детстве им спасала. И твоему сыночку не лишним будет.
— Хорошо, хорошо, приходите.
Тем временем Петр, совершенно обескураженный поступком деда, только и мог сказать: — Ну и зачем таким топорным способом нас сводить?
Иван Николаевич обидчиво заморгал. – Я не сводня. Для вас же старался, а то так и будете ходить стороной до самой пенсии.
— Ну да, а теперь, можно подумать, она на свидание ко мне побежит.
— Побежит, не побежит, а задумается, это точно. Устал я, спать буду.
— Рано еще, пошли ужинать. – Петр посмотрел на деда: худощавый, седина почти все волосы захватила, морщины у глаз, — Петр почувствовал жалость к родному человеку. А ведь не так давно он выглядел еще крепким, и Петр почувствовал эту разницу. Он присел рядом. С минуту сидели молча. Петр слегка толкнул деда плечом. – Дед, а дед…
— Ну чего еще, ругай что ли меня, виноват, старый дурак.
— Дед, пойдем ужинать, я голодный, как волк.
— Ну, пойдем, — дед Иван медленно поднялся и пошел на кухню.
— Говорите, что у вас тут случилось, — Наталья вернулась в дом. – И Настя какая-то странная, как будто не договаривает чего, и ты, сынок, молчишь.
— Так сказали же: деду показалось, что ему плохо, а оказалось, ничего серьезного, просто надо за давлением следить.
— Папа, так я каждый день будут приходить, давление тебе измерять, ты только скажи. И к фельдшеру сходи, пусть хорошенько проверит тебя, таблетки выпишет.
— Ладно, схожу, выпью.
— Чего выпьешь? – Не поняла Наталья.
— Да таблетки эти ваши выпью, если надо. Угомонись уже, жив и здоров я.
Наталья устало присела на стул. – Не пойму я, что у нас творится. Как приехали эти гости залетные, так все наперекосяк пошло: Аленка уехала, Федор за Катей помчался, ты, Петя, ходишь, сам себе на уме, ничего не говоришь. И ты, папа, молчишь. А ведь я чувствую: что-то происходит за моей спиной. Знать бы, что к лучшему происходит, не переживала бы так.
— Наталья, не сгущай тучи, — пробурчал дед Иван.
— Не сгущай краски – так говорят, — поправил внук.
— Деда учить вы все мастаки. Такое дело тут, Наталья: Петьке нравится фельдшерица, и ходит он кругами, а подойти не знает как.
— Дед, я сам разберусь, — прикрикнул Петр.
— Вот и разбирайся, разозлись, наконец, и разбирайся.
— Сынок, это правда? – Наталья жалостливо посмотрела на сына.
— Правда. И хватит об этом, сам решу.
— Еще на вопрос ответь, — не унималась Наталья. — Готов ли ты ее взять с дитём, если дело до того дойдет? У нее ведь сын растет, и ей не только муж нужен, но и отец сыну.
Петр не ожидал услышать столь прямого вопроса от матери.
— Я даже не думал об этом, — признался он, — есть Настя, есть ее ребенок, — по-моему это все вместе, одно целое. Ну, если он есть, этот ребенок, значит и вопросов не может быть, значит семья.
Наталья вздохнула. – Ну, значит, так тому и быть. Я буду только рада.
Петр подъехал к медпункту на следующий день, заранее предупредив директора, что задержится с обеда на несколько минут. Увидев двух женщин, не решился пройти. — За мной будешь, — сказала одна из них.
— Да мне только спросить, я на минуту.
— Вот молодежь, вечно торопитесь. Где минута, там и десять минут.
— Ладно, честно скажу: пять минут, дело очень важное. — Он вошел сразу, как фельдшер пригласила следующего и с порога поздоровался.
— Что на этот раз? — Равнодушно спросила она.
— Что же вы, Анастасия Павловна, такая строгая? Неужели не замечаете, что вся эта суета вокруг вас, этот ложный вызов от деда, кстати, я ничего не знал, всё это ради того, чтобы внимание ваше получить. А вы такая вся серьезная, что и не знаешь, с какой стороны подъехать. В общем, пришел я по одной причине: нравитесь вы мне. С чего начать, не знаю.
Настя взволнованно крутила в руках ручку, внимательно слушая мужчину. — Да вы хоть присядьте, — предложила она.
— В другой раз. И на этом спасибо. Я тут заметил, что со светом проблемы…
— Не только со светом, — сказала она, — кран подтекает.
— Непорядок. Это надо устранить. Кран я сегодня вечером приеду посмотреть, в конце рабочего дня, а вот электропроводка — это по части Федора. На днях приедет из Новосибирска, вместе зайдем.
— Вечером? — Переспросила она.
— Не переживай. Сначала в садик за Артемом, заберем его, а потом я краном займусь.
Она встала, сняла очки, легкая улыбка появилась на ее лице. Да мне уже обещали помочь из администрации. Но если вы хотите, то я не против.
— Ну вот и хорошо, доктор. — Петр подошел к ней. Не забудь, Настя, сегодня вечером я заеду.
Она села на рабочее место, пытаясь понять, что это было, что за ураган ворвался к ней, изменив ее настроение, заставив думать об этом парне. Вспомнился недавний разговор с Натальей Ивановной, ее намек сойтись с разведенным мужчиной. И вчерашняя встреча, когда эта женщина, мать Петра, уже по другому смотрела на нее, как-то участливо, и так искренне предлагала мед. «Пусть приходит, подумала она, — и улыбнулась, — надо же, причину нашел: лампочка моргает». Несмотря на внезапность прихода Петра, Настя радовалась. Тихо, боясь спугнуть едва появившуюся надежду в душе, радовалась, вспоминая этого парня…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >