Через пару дней вечером стационарный телефон зазвонил опять. Работа над редакцией, захватившей её книги, была в разгаре, звонок отвлек и немного сбил. Она всё-таки не дочитала книгу до конца, хоть и хотелось очень, силой воли заставила себя приостановиться, взяться за работу.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Но когда она поняла, кто звонит, благодушие вернулось.
– Рита, здравствуйте! – казалось, он после дистанции, – Уф! Всё! Наконец, звоню. Два дня сказками кормили, что приедут, но я их всё-таки победил. У нас тут распутица, знаете ли…
– Здравствуйте, Михаил! Кого же Вы победили? – Маргарита не до конца понимала.
– Да этих телефонистов. Теперь я звоню Вам из своего собственного дома, установил телефон проводной. Говорю же, с сотовой связью у нас проблема. Но я Вам на мобильный звонить могу, с этого теперь телефона. И я так рад… Вы не заняты сейчас?
– Не настолько, чтоб не поговорить с Вами, – Рита улыбалась его смешным телефонным достижениям.
Она забралась в кресло, приготовилась к долгому разговору, ей было интересно узнать, как сложилась жизнь Михаила.
– Расскажите, как жили эти годы?
И опять он говорил почти восторженно. А жизнь его была интересна, как и он сам. Сначала работал на руднике, был бригадиром. Потом его выдвинули по партийной линии, и он уехал работать в Барнаульский обком, поступил заочно на журналистский факультет. Но в обкоме надолго не задержался, вернулся на рудник, тянуло в те края. А потом ушел работать в местное издательство, стал главным редактором краевой газеты, много писал, собирал материалы по истории края.
Был женат, у него две дочери, но обе из тех краев уехали. Одна переезжает с места на место с мужем офицером, вторая живёт в Анапе. Жена его умерла пять лет назад. И когда остался один, когда стукнул пенсионный возраст, сам уволился из издательства.
– Не то совсем стало время, Маргарита. Работа из творческой превратилась в отчетную. Издания наши столь непопулярны стали, что подписку осуществляют организации по обязаловке. И то – минимум. И ограничения, ограничения… Надоело, в общем. Вот и ушел. Впрочем, Вам ли не знать…
– Знаю, Михаил. Жаль профессию.
– Это факт. Я как ушел, чуть с ума не сошел. В городе сидеть не смог. Один… все напоминало о жене. Она замечательная у меня была. Вы с ней чем-то похожи, – он только на минутку загрустил, а потом вздохнул и опять позитивно продолжил, – И вот… Этот мой дом – очередная моя авантюра. Я продал квартиру и купил этот дом. Тут…ох, тут у меня планов, дел, но главное, что они есть. Теперь Ваша очередь рассказывать, Маргарита… Как жили Вы, и как живёте теперь?
Маргарита, хоть и была лингвистом, журналистом, но так восторженно и подробно рассказывать о себе не умела. Кратко рассказала о своей жизни.
– Вы такой молодец, Миша. Я так бы не смогла. Смелости бы не хватило продать квартиру, переехать… Поэтому сижу в своих четырех стенах и частенько тоскую. Жалею, что не заимела хотя бы дачи…
– А Вы приезжайте к нам, у нас тут места…
– Спасибо, Михаил! Я подумаю, – она уже улыбалась,– Чуток поработаю ещё. Вот сейчас мне дали на редакцию великолепный роман. Давно таких шедевров не видела. Верите – не могу оторваться! Как только выйдет в издательстве, обязательно назову Вам и автора, и название. Кстати, там много именно о ваших краях.
– Маргарита, а сами Вы пишете? Помнится, начинали…
– Нет. Не могу почему-то… Совсем ушло вдохновение.
– Рита, а я не шучу. Я и правда очень хотел бы видеть Вас в гостях. Я ещё позвоню. А можно завтра вечером?
– Можно…конечно, можно.
А утром следующего дня пришло озарение. Она лихорадочно била по клавишам компьютера, возвращаясь в начало романа.
Автор! Автор! Она прочла, конечно, фамилию автора, но не запомнила.
А сейчас вдруг…
Детство и юность героя романа были нелегки, но автор и об этих трудностях писал с некоей благодарностью. А теперь возмужавший герой отправился в Москву, в командировку, а заодно – показать свои стихи в издательстве. Но там ему отказали – стихи должны быть напечатаны…. А дальше шло описание встречи его с девушкой, с девушкой по имени Римма. И это описание точно повторяло их с Михаилом встречу.
Автор автор… Михаил Латошкин. Но Миша ведь не Латошкин. Он…он… Маргарита точно помнила – он Алтайский. И сейчас только поняла, что Алтайский – это псевдоним.
Так вот почему он звонит… И стало немного грустно. У него к ней просто дело.
Вечером он позвонил.
– Я не надоел Вам ещё?
– Михаил, почему Вы не сказали, что я редактирую Ваш роман?
– Догадались, значит…
– Дочитала до момента нашей с Вами встречи.
– А дальше?
– А дальше ещё нет. Теперь уже прочту.
– Прочтите, Рита. Прочтите. И простите меня за небольшую хитрость. Я сейчас расскажу, как дело было. Этот роман лежит в центральном издательстве уже пятнадцать лет. Я бился бился, но тогда они предлагали издать его за свой счёт. Я разозлился, махнул рукой. А недавно они вдруг сами позвонили, предложили. Ну, я и поставил условие. Говорю, пожалуйста, но редактировать его должна Головина Маргарита Сергеевна. А они – её уже нет в редакции, она – на пенсии. Говорю: тогда – нет, не печатаюсь. Вот они Вас и нашли… Кто-то там уцепился за роман. А с телефоном все правда. Они дали ваш мобильный, но тут со связью беда…
– Они сказали роман начинающего автора, а я не поинтересовалась возрастом.
– Так все странно. Слушайте, Маргарита. Мне уже кажется, что этот роман живёт, вернее … как Вам объяснить? Он как будто управляет нами. Понимаете? Мне хотелось романтики для героя. Я писал, писал. Это страницы моей жизни. Конечно, слегка приукрашены художественными ресурсами, добавлен трагизм. Но вот, что удивительно… Я остановился тогда и долго не мог придумать финал жизни моего героя. Ведь я жил еще, финала не было.
Он замолчал.
– И что тогда? – Маргарите не терпелось узнать, обида прошла.
– Моя жена подсказала. Она читала главы романа по мере их появления. И даже советовала, многое там исправлено по ее рекомендации. И тут она сама предложила: «Давай, – говорит, – жена у него умрет. Так будет романтичнее.» Я покричал тогда на неё ещё. Но мысль запала, долго думал. Ведь это всего лишь художественный вымысел. Да? Так и написал. Она прочитала роман до конца, вместе со мной, Рита. Так переживала, когда его не печатали. Понимаешь, Рит… Она умерла пять лет назад… Но я подумал – случайность, не связал это с романом. А вот когда вдруг роман возродился, как феникс…
Он помолчал, молчала и Рита, но уже понимала, он говорит очень серьезно.
– А я теперь не усну, буду ждать, когда ты дочитаешь…, – он перешёл на «ты»…
Маргарита не спала. Она читала. Жена героя умерла. Он долго мучился, он не способен был, не имел мужества жить один. Он купил маленький полузаброшенный домик на краю далёкого алтайского поселка и поехал в Москву искать свою Римму. Он нашел ее, немолодую, одинокую, несчастную…
Забрал. Они приехали в этот дом, на берег широкой реки.
Маргарита читала последние строки:
» … Уже зажглись первые звёзды, когда ступили они на эту лодку. Тихая речная волна ласкала корму. Лодка с робким и зыбким качанием отчаливала от берега. Он греб осторожно, оберегая ту, которую так искал, так ждал здесь. А потом просто сложил весла. Они оба молчали.
Звёзды отражались в черной воде. Звёзды были над ними и под ними, в глубине. Они мерцали водяной зыбкостью. И казалось, что плывут они вдвоем вовсе не по реке, а по вселенной, и нет на свете больше никого. А им и не нужен никто. Они оба просто хотят отдавать друг другу всё, что есть, всё, что осталось.»
Было пять часов утра, но она сразу набрала номер Михаила. Трубку он взял моментально.
– Я дочитала…, – выдохнула.
– Хорошо. Я ждал. Прошу, удали главы, где поехал он в Москву, напиши все как есть. О том, что попал к Римме в руки его роман, и что она сама к нему приехала. Сама, слышишь? Давай попробуем жить, как я сочинил, и как ты отредактировала. Рит, сколько тебе нужно времени, чтоб собраться?
Он купил ей билеты на авиарейс до Барнаула через три дня.
Маргарита сообщила Елене в Германию все, как есть.
А как есть? Едет к малознакомому мужчине, которого видела в своей жизни всего дважды, и о котором ничего не слыхала тридцать с лишним лет, куда-то на Алтай, правда, куда – точно не знает…
– Ага! А чего не на Ледовитый океан? Там медведи по тебе соскучились! Марго, ты сошла с ума? Ты ж его совсем не знаешь! – кричала в трубку подруга.
Маргарита лежала в теплой постели с телефоном у уха. В доме отключили уже отопление, и было свежо.
– Как не знаю? Лен, я прочла его роман.
– При чем тут роман? Маргарита, ты всегда была странная. Я сойду с тобой с ума. Ты Борьке сообщила?
– Нет ещё. Но мне почему-то кажется, что он одобрит. Он немного авантюрист, и, как выяснилось, помнит этого дяденьку, с которым гулял тогда в парке. А ещё – ведь я еду к нему ближе.
– Господи, Марго! Я ж тут с ума сойду! Обещай, отзваниваться мне каждый час!
– Не могу, Лен. Там мобильная связь отсутствует. И хватит болтать, мне в парикмахерскую пора седину убирать, я записалась.
***
Ранним утром самолёт сел в аэропорту Барнаула. Город встретил ветром, он рвал плакаты и флаги. Маргарита получила багаж: чемодан и чехол с удочками, которые она прихватила. Муж увлекался рыбной ловлей, а ещё очень дорогими рыболовными снастями. Вот Маргарита и подумала, что это будет хорошим подарком Михаилу.
Крупный бородатый немолодой, но крепкий мужчина в распахнутой куртке махал ей рукой сквозь стекло зоны прилета. Она помахала ему тоже. Узнала сразу. Обыденно. Как будто улетала и прилетала она сюда часто.
Они обнялись. И было совсем не дико, не странно. Страницы романа так сблизили их души, что, казалось им, что вместе они уже лет сто.
– С прибытием, Рита! Ты ничуть не изменилась. Не смотри, что ветра. Увидишь, к вечеру все изменится. У нас тут так. А это что? Удочки? Вот это здорово!
Он посадил ее во внедорожник. Ехали ещё шесть часов. Всю дорогу он рассказывал о достопримечательностях, о дочках и зятьях, спрашивал и о ее сыне. Утверждал, что отдыхать дети с внуками должны не на заграничных курортах, а здесь у них, на Алтае, в его доме.
Михаил все предусмотрел, они останавливались, перекусили в кафе.
А Маргарите было очень спокойно и легко, как будто приехала она к старому приятелю. Только Лена звонила каждые полчаса, пока не начала пропадать связь, и они, переглянувшись с Михаилом, вздохнули спокойно.
На холмах зацветали маральники и огоньки, которые раскрашивали лесные поляны и склоны холмов в сочные оттенки розового и оранжевого. Маргарита попросила остановиться. Она зашла на поляну, оглядела пространство. Оно было огромным. Ветер утих, и белоснежные облака висели так высоко, и так объемно, что мир казался нереальным.
И Маргарита вспомнила тот шарик в метро. Вот где должен он летать!
А вот дом оказался совсем не таким, как в книге. Не избушка. Большой, просторный кирпичный дом современной постройки. Просторный и убранный двор. Из конуры лениво вылез лохматый пёс.
– Знакомься, это Алтай. Такой добрый, что совсем не годится в охранники.
Алтай подошёл к Маргарите и ткнул мокрым носом в её руку. Она осторожно погладила его.
В доме не хватало уюта, привычного газа и центрального отопления. А вот вода и ее отведение в поселке были, и ремонт в доме, хоть и неоконченный, но вполне добротный.
Михаил двигался по дому шумно, оправдывал недоделки и недостатки.
– Ты вот тут располагайся. У меня везде тепло, но эта комната самая теплая. Видишь, сюда батареи от печки первые заходят. Я углем топлю, а плита электрическая. Кстати, я борщ сварил. Ужас! Канителился вчера полдня, но, вроде, вкусный. И ещё, Рит, я белье новое купил, там, в шкафу. А ещё я хочу генератор поставить, уже заказал … А ещё …
Да, планов у Михаила было с лихвой. Маргарита улыбалась.
– Все хорошо, Миш! Не волнуйся ты так. Мне тут очень нравится.
– Тут далеко все. Я за продуктами выезжаю раз в неделю, а зимой и того реже. Боюсь, что ты так не привыкла, – опустил глаза Михаил.
– И я в Москве из своей берлоги выползла раз в неделю. Из четырех стен… А здесь у тебя такой простор, такая природа вокруг, небо сумасшедшее какое-то. Я очень рада, что приехала. Мне кажется тут должно прийти вдохновение.
Они договаривались, что едет Маргарита в гости. И оба ещё боялись говорить о далёких планах.
Полдня он показывал ей свои владения. Они несколько раз поели и попили чаю. Потом поняли, что очень устали и прилегли по разным комнатам. Маргарита уснула моментально. То ли воздух алтайский этому способствовал, то ли лёгкое похрапывание Миши из дальней комнаты, то ли усталость с дороги…
Проснулись, когда уже начало смеркаться.
Чуть поодаль, за соснами начинался спуск к широкой Оби. Туда они пошли лишь вечером. Михаил перевернул и спустил на воду лодку, закрепил весла.
Уже зажглись первые звёзды, когда ступили они на неё. Тихая речная волна ласкала корму. Лодка с робким и зыбким качанием отчаливала от берега. Он греб осторожно, оберегая ту, которую так искал, так ждал здесь. А потом просто сложил весла. Они оба молчали.
Звёзды отражались в черной воде. Звёзды были над ними и под ними, в глубине. Они мерцали водяной зыбкостью. И казалось, что плывут они вдвоем вовсе не по реке, а по вселенной, и нет на свете больше никого. А им и не нужен никто. Они оба просто хотят отдавать друг другу всё, что есть, всё, что осталось…
***
Пишу для вас, мои дорогие читатели.
Надеюсь, что рассказ понравился.
Автор Рассеянный хореограф