Варвара смотрела на дочь с огорчением, понимая, что мечте её не суждено сбыться — её дочери Насте не хотелось нажимать тугие клавиши на аккордеоне и «добывать» из чудесного инструмента звук.
— Видишь, дочка родилась, а гармошка твоя не нужна ей, — засмеялся Павел.
— Это пока, — кивнула жена, в душе еще надеясь на то, что всё изменится, — а время придёт, будет ноты изучать и музыку полюбит.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Но любить музыку Настя не желала, к огорчению Варвары, которая мечтала, чтобы дочь познала прекрасное.
А вот что, действительно, ей нравилось, так это разбирать и собирать подаренные игрушки. Как-то при ней отец часы разбирать начал, так будто завороженная, девчонка наблюдала за процессом.
Пять лет было Насте, когда увязалась она с отцом на работу. Павел колхозную технику ремонтировал, и на свою голову показал это дело дочери.
— Она будто голову потеряла, завороженно на инструмент смотрит, — рассказывал потом отец. — Всё расспрашивает, где какая деталь. И названия все сразу же запоминает.
— Было б что запоминать, — фыркнула Варвара, крайне уязвлённая тем, что разучивать с ней песни Настя не желала, а вот наблюдать, как натруженные руки отца над механизмом каким работают – это она могла часами.
Однажды, съездив в район, Варя заявила, что дочь будет заниматься танцами и музыкой. Есть там школа детского творчества, при которой и балету учат самых маленьких, и музыке. Можно обучаться игре на фортепиано, баяне и аккордеоне.
— Это ж как девчонка учиться будет, если школа в районе? – нахмурился Павел.
— Грузовиком от колхоза добираться будет, а скоро, говорят, и автобус пустят, — ответила торжествующе Варвара. Тут мечта её вот-вот могла исполниться, разве могло остановить мать то, что район от деревни далековато.
— Не маялась бы ты ерундой, Варюша, — покачал головой Павел, — думаешь, надо оно дочке?
— Конечно, надо, — кивнула Варя, — вот увидишь, как ей понравится.
***
Но Насте не нравились ни танцы, ни занятия музыкой. Первый раз она поехала в район даже с удовольствием. Она любила ездить туда с бабой Надей и с отцом. Там магазины большие и парки красивые. Но ходить в музыкальную школу и на балет девочка не хотела категорически.
— Придётся ездить, хочет она того или нет, — заявила Варя, когда Павел попытался заступиться за дочь.
— Ну не хочет она заниматься танцами. И аккордеон ей твой не нужен!
— Ничего, она потом мне ещё спасибо скажет!
Варвара исправно возила дочь на занятия по субботам и воскресеньям. В каждый из выходных дней были у Насти занятия и по музыке, и по балету.
— Чего хмуришься? – сердилась Варвара, собирая дочь на учёбу.
— Полосочки рисовать не хочу, — буркнула дочь, надув губы.
— Какие ещё полосочки?
— На бумаге карандашом, звуки длинные и короткие. Надоело!
— Ничего, привыкнешь, тебе еще и понравится, — нахмурилась Варвара, но потом она сидела возле кабинета и прислушивалась к звукам, которые доносились оттуда.
По её коже бежали мурашки, когда удавалось ей услышать что-то знакомое, из детства.
Одно огорчало – дочь выходила к матери молчаливая и бледная. Но Варю это ни на минуту не остановило. Она была уверена, что дочь вот-вот вкусит то удовольствие, которое приносит игра на аккордеоне.
— Учительница сказала, что дома нужно будет тренироваться на аккордеоне, — сказала мать Насте.
— Ненавижу твой аккордеон, — буркнула девочка.
Варя замолчала. Конечно, не так она представляла себе музыкальное будущее дочери. В мечтах мать держала Настю за руку, а та, подпрыгивая от счастья, предвкушала каждый следующий урок.
— Сейчас перекусим, и пойдём на танцы, — сказала Варвара и повела дочь к ближайшей скамейке.
Она достала из сумки приготовленную еду – ломоть хлеба, варёные яйца, яблоки. Настя угрюмо жевала хлеб и болтала ногами.
— И танцы твои я тоже ненавижу, -произнесла девочка.
Варя рассердилась. Она столько усилий прилагала, чтобы её дочь занималась тем, чего она сама была лишена, а эта пигалица ещё и нос воротит. Не ценит она заботу!
— Доедай, и идём! – строго сказала мать. – И безо всяких разговоров.
Однажды вечером Павел осторожно завёл разговор с женой. Он выразил надежду, что когда девочка пойдёт в школу, мать не станет заставлять её заниматься музыкой и танцами.
— Как же это? – удивилась Варя. – Вот по выходным и будет ездить. Автобус со дня на день пустят, Настя уже и без меня управляться сможет.
— Не хочет она, Варь, ну не лежит душа, — тихо произнёс Павел, — чего мучаешь-то девчонку?
Упрямо сверкнули глаза Варвары. Во всём она была покладистой и умной женой, не перечила супругу. Но когда речь заходила о занятиях Насти, словно бес вселялся в неё.
— Учителя говорят, что у нашей дочери способности есть, — поджав губы заговорила Варя, — и Марья Васильевна, что балет ведёт, и Нели Аркадьевна, которая музыке Настю учит. Жалко, когда талант пропадает.
— Он ещё больше пропадает, когда вот так из-под палки приходится заниматься.
— Глупости! Вот только из-под палки и загонишь, так Марья Васильевна говорит. Она ведь и пожаловалась мне, что Настюшка, такая одарённая, а учится спустя рукава.
— И не жалко тебе Настюшку? Она ж с характером девчонка, и умница большая. А как ты про занятия говоришь, так взгляд, потухший становится.
— Ничего, вот разок не отпущу с подружками гулять, сразу научится с огоньком заниматься!
Удивительно, что бойкая и весёлая Настя, которой всё на свете было интересно, становилась грустной при одном упоминании об аккордеоне. Она втягивала в голову в плечи и будто становилась ниже ростом. Это страшно злило Варвару, мать считала, что девчонка нарочно действует ей на нервы.
***
Вскоре Настя пошла в школу, но это никак не освобождало её от занятий музыкой и танцами. Мать договорилась с учителями в районе о более удобном расписании. С появлением автобуса между деревней и районом, Настя сама могла ездить на занятия.
— Теперь я не буду ездить с тобой, — сказала Варвара дочке, — но только посмей меня ослушаться и пропустить хоть один урок. Разговор будет серьёзный!
У Насти был аккордеон дома. Возить с собой его было не нужно, так как в классе был свой инструмент. Для закрепления материала девочке надлежало много тренироваться дома.
Звуки, что издавал аккордеон, были для Варвары слаще самой изысканной музыки. Отцу же невыносимо было слушать вымученные композиции от дочери. Казалось, что каждая нота была наполнена грустью.
***
Странно, что педагоги, видя нежелание девочки заниматься, всё же не отказывались от уроков с ней. В один голос они заявляли о безупречном слухе и гибкости юной ученицы. И выражали сожаление о том, что такие таланты гибнут под тяжестью лени и нежелания.
Варя наведывалась в школу творчества лишь изредка, чтобы убедиться – дочь её не обманывает и занятия посещает. Узнав от педагога по балету, что Настя скоро будет выступать с другими девочками на сцене театра, мать просияла.
— Дочка, какая же ты счастливица, неужели, не понимаешь? – воскликнула мать, обнимая Настю.
Безразличный взгляд девочки был ей ответом. Настя пожала плечами.
— Ох, глупенькая ты моя! Просто ты ещё не понимаешь, как тебе повезло, — произнесла Варя, — у меня много лет отняли мечту, но я всё сделаю, чтобы она исполнилась у тебя.
— Чтобы у меня исполнилась твоя мечта? – с удивлением подняла глаза Настя.
— Ну, конечно, — улыбнулась мать и потрепала дочку по тёплым завиткам на макушке, — наша с тобой мечта.
Варя не замечала, что дальше Настя шла молча. Она расписывала, какой красивый костюм сошьёт дочке для выступления – всем на зависть! Но девочка ничего больше не говорила.
***
Смотреть на Настю Слепцову на сцене приехали все – и мать с отцом, и баба Надя, и школьная учительница девочки. Варя помогла своей юной танцовщице переодеться в костюм и отправила её к остальным девочкам.
Это был конкурс, и сначала показывали другие детские номера. Варя не видела никого – она мечтала о том мгновении, когда на сцене появится её маленькая балерина.
Вот только прямо перед выступлением к ней подбежала Марья Васильевна. Щёки её были красные от волнения, а дыхание прерывистым.
— Насти нет! – выпалила она.
— Как нет? – ахнула мать и поглядела на мужа с расширенными от ужаса глазами.
— Успокойся, она не могла далеко убежать, — кивнул Павел. Почему-то, несмотря на тревожную новость, он был абсолютно спокоен. В душе у отца была уверенность – с дочерью всё в порядке. Возможно, даже в большем порядке, чем когда-либо.
Мать с отцом стали искать дочь по коридорам театра. Увы, выступление прошло без юной звёздочки Анастасии. У неё была заметная роль в этом номере, поэтому отсутствие девочки сказалось на успехе всей композиции.
Другие танцовщицы терялись, потерялся общий смысл номера. Сразу после выступления Марья Васильевна подошла к Варваре и заявила, что её дочь больше не будет заниматься в балетном классе.
— Настя очень меня подвела, — сказала педагог, — я исключу её из списка учениц. И это не обсуждается.
Сразу после этих слов рядом появилась Настя. Лицо её был бледным, зелёные глаза лихорадочно сверкали, а подбородок воинственно поднят вверх.
— Я сегодня задам тебе такую трёпку, что век не забудешь! – процедила сквозь зубы мать, испытывая желание схватить негодницу и трясти её, как грушу.
Павел обнял дочку и прижал её к себе. Он ничего не сказал супруге, зная, какие чувства она испытывает. Но Настю ругать не стал.
***
Отец не одобрял того поступка, который совершила дочь. Чуть позже он поговорил с ней о том, что нельзя подводить людей, которые тебе доверяют. И всё же Павел был рад, что с балетом для Насти покончено.
Дома Варя бранила дочь на чём свет стоит. Несколько раз порывалась она отлупить Настю, но рядом был Павел. Он не давал жене и пальцем тронуть девчонку.
Сначала Варвара кричала и плакала, а потом села на стул и стала говорить тихо и сквозь зубы. Она твердила, что теперь, когда Настя не сможет заниматься балетом, ей надлежит больше уделять внимания музыке.
— Каждый день будешь играть мне на аккордеоне! – сердито говорила мать. – И никаких подружек, пока положенное не отыграешь! Сколько ты раньше играла? По часу? Теперь прежние времена тебе сказкой покажутся!
Настя молчала, хмуро глядя на мать. А Павел успокаивал жену, уговаривая её лечь отдохнуть. В какой-то момент Варвара сдалась. Но уходя, она продолжала грозить дочери:
— Попомни моё слово! Играть ты всё равно будешь! А вырастешь – благодарить станешь!
Когда отец увёл мать в спальню, девочка с минуту о чём-то раздумывала. Затем она направилась в свою комнату, взяла тяжёлый аккордеон и стала подниматься на чердак.
Ох, тяжело! Но не так тяжело, как играть ненавистную музыку!
Вот и чердак, а вот и лестница на крышу. По этой лестнице только отец может подниматься и старшие братья. Ну ничего, поругают разок – не страшно!
Страшно устала Настя, пока тащила аккордеон на крышу. Зато как поднялась, скинула инструмент вниз. Какой грохот пронзил тишину! С треском упал аккордеон, «на прощанье» жалобно прорычав.
Выбежали на улицу Женька со Славкой. За ними и отец выскочил. Поглядел он на треснувший об камни аккордеон, затем поднял взгляд наверх.
— Эх, Настюха, — покачал он головой, встретившись глазами с решительным взглядом дочери. Затем он собрал то, что осталось от аккордеона и унёс в сарай.
ЭПИЛОГ
После того дня Варвара не разговаривала с дочерью целую неделю. Она ходила задумчивая, безразличная, будто потеряла нечто важное.
Отец просил Настю подойти к матери. Он говорил, что теперь ей уже не придётся ходить на музыку и балет – так к чему гордыня? Но дочь отказывалась извиняться и первой начинать разговор. Она не считала, что поступила неправильно.
Конечно же, время прошло, и мать с дочерью помирились. А когда прошли годы, Варя, наконец, решилась спросить у Насти, не жалеет ли она, что бросила танцы и музыку. Решительное категоричное движение головы было ей ответом.
У неё была своя страсть, такая непривычная для девчонки. Очень уж нравились ей самые разные механизмы и детали. Голова у неё работала, не как у юной девчушки. И руки ловкие были.
— Механиком будешь в колхозе, — говорил председатель то ли в шутку, то ли всерьёз, когда видел Настю на работе с отцом.
— Может, и буду, — пожимала плечами девушка, — только сначала в техникуме отучусь.
Пришло время, и Настя, действительно, поступила в техникум. А работать устроилась на авторемонтный завод, в родную деревню не вернулась.
Она вышла замуж за инженера со своего предприятия. У супругов родилась дочь Алёнка. К неописуемой радости бабушки Вари, девочка с малых лет тянулась к танцам и музыке.
Мать даже не думала заставлять её заниматься чем-то, кроме школы. Но Алёнка сама просила её записывать куда только можно. Она с любопытством и радостью осваивала игру на фортепиано и скрипке, делала успехи в гимнастике и бальных танцах.
Слушая внучку, которая взахлёб рассказывала о занятиях танцами и музыкой, Варя не могла удержаться от слёз. Она говорила, что девочка реализовала её мечты.
Однажды, когда Алёнке было двенадцать лет, она, находясь в деревне, забрела в старый сарай. Там она увидела то, что когда-то было аккордеоном.
Бабушка со смущением рассказала ей старую историю этого инструмента. А девочка, разглядывая «реликвию» задумалась – а не поучиться ли ей играть ещё и на аккордеоне?
Спасибо за прочтение.
Автор Хельга