Полуденный жар загнал детвору в речку. Наплескавшись, выскакивали на каменистый берег греться. И только Ваське с Ванькой не сиделось на месте. — Вот бы перемахнуть на тот берег, — мечтательно сказал Ванька.
«Перемахнуть» — это значит перебраться вплавь. У Васьки в глазах блеснул огонек задора, — давно он хотел осилить реку. Но быстрое течение отпугивало. – А что, может попробовать? – Он посмотрел на Ваньку, который был по годам младше. – Ты не сможешь, мал еще, а мне можно.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Чего это я не смогу? У меня руки знаешь, какие сильные! Я и ныряю лучше всех.
— Ну, смотри, не ной потом.
«Эй, вы куда?» Девчата, их ровесницы, замахали руками, показывая, чтобы возвращались. «Вот же дурни, быстряк там».
Но подростки уверенно рассекали руками воду, направившись к противоположному берегу. Вот уже скрылись за крохотным островком, а вон, вроде головы их мелькнули неподалеку от бакена. И вдруг не видать никого.
«Ванька, Васька, вы где?» — ребятишки бегали по берегу, выискивая глазами мальчишек. «Никак утопли?» — Крикнул кто-то. И тут же девчонки кинулись в деревню.
Матвей с Варварой прибежали, бросив дела по дому. Варвара не успела даже снять передник. С другой стороны показался Антип. Ребятишки наперебой рассказывали, как решили Ванька с Васькой переплыть реку, да только не видать их на том берегу. – Ну, так может они уже там, — предположил Антип, переглянувшись с Матвеем.
— Чего гадать? Вон лодка моя, отвяжем, да посмотрим.
Возиться с узлом некогда, — Антип разрезал веревку охотничьим ножом, и они под всхлипывание Варвары, направили старенькую лодчонку в сторону другого берега. Течение того и гляди снесет, мужики гребли с усилием, и каждый боялся произнести вслух свое опасение.
Причалили к островку, который был как на ладони, — никого не видать.
— Погоди, Матвей, а может к тому острову, который за ним? Он подальше и побольше. Хоть бы знак подали.
— Эй, мы здесь! – Раздался крик.
Антип выругался, по голосу узнав сына Ваську. Лодка уткнулась носом в гальку, и мальчишки, уставшие, испуганные, но обрадованные появлением Антипа и Матвея, направились к ним.
— Куда же тебя понесло? – Антип сурово посмотрел на сына, да еще младшего за собой потянул, — он кивнул на Ваньку. – Вот погоди, всыплю тебе дома, и матери расскажу, — Антип дал сыну подзатыльника.
— Да мы думали, здесь недалеко…
— Хорошо, что на островке остановились передохнуть, — поддакивал Ванька.
Матвей, схватив попавшуюся хворостину, стегнул сына по голому телу. – Это пока мать не видит, а то заступаться вздумает.
Варвара бегала по берегу в отчаянии, пока не увидела возвращавшуюся лодку, и успокоилась, когда мальчишки, опустив головы, стояли перед родителями. Матвей и Антип, вытирая пот со лба, молчали, поглядывая на реку.
— Ну чего ждешь? Домой беги! – Приказал Антип.
— И ты не крутись тут, Ванька. Иди лучше матери помоги. Напишу вот Степке про твои проделки.
— Не надо, я больше не буду.
— Что Степка-то пишет? Давно его в деревне не было, — заговорил Антип.
— Учится все, сначала в Иркутске, а ныне в самой Москве. Дороги будет строить железные.
— Большим человеком станет, — задумчиво сказал Антип.
— Главное – человеком, — поправил Матвей.
— Ну, в письме хоть напомни про меня, скажи, чтобы держался: в седле или в санях, или на паровозе, — пусть держится. Он вспомнит, говорил я ему когда-то: «держись».
______________________________________________
Степан, раздавшийся в плечах, высокий, какой-то с виду мощный что ли, приковывавший к своей фигуре взгляды девчат, шел в библиотеку. Длинный коридор казался нескончаемым, а попавшиеся навстречу девчата прыснули от его вида. «С таким и в лес не страшно пойти, не даст в обиду». – Степан уже смущенно шел дальше, а за спиной все слышался смех: «Медведь сибирский, да и только, хоть бы остановился, а то даже и не взглянул», — услышал он за спиной.
«Ну чего на человека напали? Какой он вам медведь, сами вы сороки, только попадись вам на язык, так сразу осудите».
Степан замедлил шаг, вот уже и дверь в библиотеку, а он стоял, как завороженный от услышанного голоса. Вспомнил, как в детстве, услышит, птицу незнакомую, — ищет глазами, узнать хочет, кто же так заманчиво поет. Так и сейчас: голос девушки незнакомый, а увидеть ее хочется, сил нет. Видно не попалась она ему навстречу, а только охладила насмешливых подруг. Степан так и вошел в библиотеку, не обернувшись, а потом гадал, какая она эта девушка.
Нюра не напрасно плакала на проводах, заранее прося прощения. Дружба их со Степкой детской была, а в любовь большую, видно не успела перейти. В деревне стоит только пройти с кем по улице, сразу невестой зовут. Побоялась Нюра взять на себя ответственность быть невестой, чувствуя, что разные у них судьбы со Степаном. Через год она вышла замуж, и теперь, когда Степан после армии уже пятый год учится, у Нюры двое детей. Вспоминал он ее с теплотой: и то как с горки на санях, и как на речку бегали, и как «на печке катались», представляя, что на паровозе. Почти в каждом родительском письме передавали поклон от Нюры. А еще у Степана было два племянника, — Дашутка уже замуж вышла, напоминая в письмах, что и ему пора хотя бы невесту найти.
Степану все больше попадались такие насмешницы, как повстречавшиеся в коридоре. И только один голос запал в душу, хоть это и удивительно было, как это по голосу девушка понравиться может. Ругал он себя за то, что не оглянулся, не увидел ее, — и где теперь искать. Степан теперь пристальней стал смотреть на студенток, ведь она одна из них. Хотел даже к девчатам тем подойти, спросить, кто же тогда остепенил их, когда назвали «медведем сибирским».
И только через месяц, когда уже и не надеялся, услышал тот же голос в столовой, снова за своей спиной. Он повернулся сразу, да так и замер. Две русые косы спадали на плечи, светлое платье так ладно сидело на ней, что захотелось подойти и обхватить ее легкий стан. Лицо ее было спокойным и милым, она что-то говорила сидевшей рядом смуглой девушке.
Степан даже проследил, куда она пойдет, и, запомнив, аудиторию, решил встретить после занятий. Несколько раз представил, что сказать, даже повторял отдельные предложения, а когда увидел ее, словно онемел. – Что же вы так смотрите и ничего не говорите? – Спросила она, не выдержав его взгляда. – Кажется, я вас недавно видела…
Степан обрадовался, как будто ждал этих слов: — Точно, видели! Я тот самый «медведь сибирский». Помните, в библиотеку шел?
Улыбка озарила ее лицо – светлая улыбка, от которой, кажется, теплее становится. – А я вас только со спины и видела.
— А я по голосу узнал. Вот услышал один раз и запомнил, хороший такой у вас голос.
— Звать-то вас как?
— Степан.
— Нина, — девушка по-дружески протянула руку, как старому товарищу.
__________________________________________
Матвей аккуратно сложил исписанный листок, а Варвара все сидела, сложив руки на коленях, как будто ждала еще чего-то. – Сын с невесткой приезжает, слышь, мать, вот в письме написал.
— Охо-хо, а у меня ничего не готово. Коли не свадьбу, так хоть вечерком посидеть, да и родня придет молодых поздравить.
— Да не тушуйся ты, Дашка поможет, главное, что сын домой едет. С женой. – Матвей пригладил теперь уже жидкие волосы, снял со стены календарь и стал листать его, считая, сколько осталось до приезда Степана…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >