Копаясь в огородике, Нина увидела, как из больницы привезли соседа. Соседский сын открыл дверцу и помог выйти Павлу. Казалось, сосед осунулся, немного похудел и не спешил идти в дом. Оглянулся вокруг, задержал взгляд на домике Нины.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Людмила, увидев машину, вышла и стала суетиться вокруг мужа.
— Вот же язва, — усмехнулась Нина, — ластится как кошка, будто ничего не случилось.
Все скрылись за калиткой. А через час, когда соседский сын уехал, Нина заметила Людмилу, подошедшую к ее забору. Там забор-то — так себе, невысокий… а другой негде взять, руки не дошли до добротного забора, да и финансов не хватает.
Людмила, прищурившись от солнца, позвала хозяйку (после того как ее муж Павел попал в больницу) соседки не здоровались и не общались). И вот впервые после случившегося Людмила заговорила с Ниной Ивановной.
— Слышь, чего сказать хочу… ну, подойти что ли, а то стоишь одним местом ко мне.
— Добрые люди сначала здороваются, — с недовольством заметила Нина Ивановна.
— Ишь ты, культурная нашлась. Ладно, здрасьте вам.
— И вам — будьте здоровы! — ответила соседка. — Чего заглядываешь? Говори уж…
— Да сказать хотела, что не виновата ты с подружками, не трогали вы Пашу моего…
Нина Ивановна, повернувшись к Людмиле, поклонилась до земли. — Вот спасибо, а я и не знала, что вины на мне нет…
— Да не ерничай, я ведь сказать хотела, что не обижаюсь.
— Ну, сказала, а дальше чего?
Людмила, оглянувшись, нет ли кого поблизости, вошла во двор.
— Паша мой после больницы, слабый еще, ему волноваться нельзя, так что про Юрку — молчок.
— Молчок — что? Что Юрка камнем его тюкнул?
— Да об этом он знает. Я о том, что про нас с Юркой знаешь… и подружкам скажи, пусть языками не треплют, нечего в нашу жизнь влазить, да и вообще, вы тут приезжие… вас тут все «брошенками» зовут…
— И что? Ты на нас не переводи, ты за собой следи, как бы тебя не бросили, ведешь двойную жизнь и других обвиняешь. Эх, Людмила, имя какое хорошее у тебя, только не оправдываешь ты его. Да и вообще, повезло тебе с мужиком, такого как Пашка беречь надо… ну, да ладно, это твое дело. Я вот что скажу: ты меня не предупреждай, я в жизни горя хлебнула, цену счастью знаю, а ты не знаешь. Короче: рассказывать Пашке про твою блудную жизнь не собираюсь, если сама не проговришься, или Юрка этот не растрепает. И подругам моим твоя жизнь тоже не нужна. Но если будешь сплетни по деревне разносить про меня, Киру и Любу, тогда держись, спуску не дам.
— Ладно, не пугай, поняла я. Будем считать, что договорились, — Людмила направилась к своему дому, где ждал муж.
— Ну, ладно хоть так, — вздохнула Нина, — хорошо хоть не поругались, как-то надо смиряться, а то куда мне, придется терпеть. Уж лучше Людку терпеть, чем мужнины упреки слушать. — Она присела на крылечке, заметив шершавость ступенек и подумала, что надо бы покрасить их. Да и вообще, много дел по дому, пока лето, к зиме надо подготовиться.
После обеда пришли Кира и Люба. — Который день на родник собираемся, не можем сходить, — напомнила Люба.
— Собирались, значит пойдем. Ты как? Путь не близкий, давление не нагонишь себе? — спросила Нина.
— Сегодня я как огурчик.
Нина Ивановна прикрыла калитку, и все трое пошли в сторону леса.
— Вон дом Николая, а самого не видать, на пасеке, наверное, — заметила Люба.
— Да и хорошо что не видать, злой он какой-то, — недовольный взгляд Нины остановился на закрытых ставнях.
— Не то чтобы злой, обиженный какой-то, — задумчиво сказала Кира. Потом вспомнив, переключилась на другое: — Вот интересно, посадят этого Юрия, который Павла Нефедова ударил…
— Должны посадить, да только, думаю, Людмила подсуетится, уговорит мужика своего, чтобы попросил для Юрки минималку, что, якобы, простил и так далее, дадут условный вот и все.
— Неужели Павел Нефедов ничего не понял?
— Да Пашка любит ее, а она не ценит, — сделала вывод Нина.
Послышался шум воды — легкий, как будто кто-то шепчет что-то хорошее, успокаивает что ли. Все трое остановились.
— Смотрите, а место здесь какое хорошее, поляна большая, а дальше заросли, а там тропинка, — Кира залюбовалась природой, наклонилась и погладила рукой цветы.
— Смешная ты, Кирка, чисто романтик, тебе бы цветочками любоваться…
— А что, мне нравится.
Пробравшись сквозь заросли, женщины застыли, не произнеся ни слова: место, где набирали воду, было огорожено. Аккуратно так огорожено. Деревянная изгородь еще источала запах дерева, видно недавно кто-то тут поработал.
— Не поняла, это что ещё такое, вот же недавно ничего не было, — Нина была искренне удивлена.
— Слушайте, значит ходят деревенские, наверное они тут изгородь поставили, видимо, знают, что место особенное.
— Кто же это мог сделать? у кого руки чесались?
— Может дед Василий, он у нас хозяйственный, без дела не сидит…
— У деда Василия сейчас другая забота — племяннику Юрию небо в клеточку светит, так что, вряд ли стал бы он этим заниматься.
— Ладно, замка нет, значит берем воду, — Кира смело юркнула за изгородь.
— А вообще-то хорошо, правильно сделали, облагородили красивое место, — сказала Нина.
Набрав воды, хотели возвращаться, как послышались шаги и звякнула дужка ведра. В зарослях показался знакомый силуэт, пасечник Николай вышел как раз к роднику.
— Наш пострел везде поспел, — буркнул он, застав неожиданную картину, — от вас, городских, никакого спасу.
— Воды что ли жалко? — спросила Люба. — И почему от нас, городских, надо спасаться…
— А потому что вы везде свои щупальца протягиваете, дай вам волю — все готовы захватить.
— Да помилуй, что мы тут захватили? — не выдержала Нина Ивановна. — Мы такие же деревенские теперь как и все остальные здесь. Кстати, сам ведь тоже из города…
— Да, я жил в городе, но у меня здесь дед с бабкой на погосте лежат, тут, считай, моя малая родина. А вам тут все чужое, вы сбежали, как только жареным запахло, вот и отсюда сбежите…
— Ну и что, человек живёт там, где пожелает. Лучше скажи, не ты ли изгородь поставил?
Усы Николая дернулись — явный признак его недовольства. — А что это на «ты» ко мне? — обратился он к Нине Ивановне. — Мы детей вместе не крестили, так что нечего мне тыкать. И изгородь я поставил, с уважением надо к природе.
Кира, заметив, что снова начинается перепалка, вздохнула и позвала подруг. — Воды мы набрали, пора по домам.
–———
Автобус вскоре стал заходить в деревню, правда, всего три дня в неделю, но и это было облегчением для местных жителей.
— Дочка, может ты вопрос решишь, чтобы аптека к нам заезжала, — предложила бабушка Василина, остановив как-то Нину Ивановну.
— А как это?
— Ну, есть такая — передвижная что ли, пусть бы приезжали хоть раз в неделю, а то в райцентр нам не наездиться.
— Василина Ивановна, так это не я одна решаю, в районе начальство есть. Вряд ли отдельно машину пошлют, а вот с продуктами привозить — это возможно. Поговорю я с Кирой и Любой, может и этот вопрос решится.
— Уж поговори, хорошие вы, девчата, за автобус — спасибо.
Нина пошла дальше, усмехнувшись, что бабушка Василина назвала их девчатами. — А вообще-то приятно, — подумала она.
———-
Через неделю, выбравшись в райцентр, зашли на местный рынок. Времени было не много, поэтому прошлись между немногочисленными рядами, и остановились у прилавка, где был мед.
— Ваше? — спросила Нина у женщины.
— Нет, это не мое, у меня овощи, а продавец сейчас подойдет.
Кира давно хотела купить меда, и поэтому сразу решила попробовать. Вкус ей понравился.
— А вон и продавец идет, — сказала женщина.
Нина тоже успела попробовать и, увидев продавца мёда, почувствовала, что запершило в горле. — Мать честная, снова он… девоньки, отходим.
Но Николай уже увидел всех троих. — Вы что, преследуете меня? Шагу ступить невозможно, вы и на пасеке, и на роднике, и на рынке.
— Мед у вас вкусный, хочу купить, — смело заявила Кира, не обращая внимания на ворчание Николая. — Сколько литровая баночка стоит?
— На, бери, сто рублей…
— Да быть такого не может! — Возмутилась Нина Ивановна. — Нет такой цены… мед, поди, паленый…
— Сама ты палёная, все, идите отсюда, никакого вам меда.
Женщины отошли.
— Он с дубу рухнул что ли, — сказала Люба, — нет такой цены, или пошутил над нами.
— А мед у него, и правда, вкусный, — вздохнув, сказала Кира.
— Ну, возьми тогда, подойти и купи. Продаст, никуда не денется, хоть и непонятно, откуда такая цена.
— Ладно, обойдусь, домой пора ехать, — сказала Кира.
— Николай, а что это ты покупателей своих отпугнул? — спросила соседка, которая торговала овощами.
— Да не собирался я их пугать, хотел дешево продать, свои же деревенские, — виновато признался мужчина. — Надо было вообще бесплатно предложить, а я что-то растерялся.
———
Спустя две недели, когда август был на исходе, приезжие женщины, гордо назвавшие себя «брошенками», считали родник уже абсолютно родным и любимым местом, хоть и идти до него почти три километра.
С пасечником они не виделись с той встречи на рынке, когда чуть не купили у него мед. И вот, в очередной раз, придя к роднику, услышали не шум воды, а тарахтящий мотор трактора, расчищающего место. Подцепив бурелом, тракторист явно под что-то освобождал территорию. Изгородь возле родника была сломана.
— Стой! — услышали все трое. — Стой, твою маковку! — Николай встал перед трактором.
— Уйди, мужик, — крикнул тракторист.
Но пасечник не уходил. И тогда пришлось заглушить трактор.
— Сказано тебе, что это частная территория, и я работу свою делаю.
— Не может такого быть, это место под санаторий для ребятишек больных выделили, я сам слышал…
— Какой санаторий? Здесь загородный дом… отдыха что ли для состоятельных людей будет, — утверждал тракторист. — Уйди, не нарывайся на грубость, мужик, у меня хозяева крутые, мокрого места не останется от тебя…
— Ты еще меня пугать будешь! А ну, разворачивай оглобли и чеши отсюда, иначе к дереву привяжу…
— А мы тоже слышали про санаторий, ну вроде дома отдыха для родителей с детками, — сказала Люба и женщины ее поддержали.
— Вот бьюсь с этой бандой, — Николай указал на трактор, — и родник, и всю поляну, все под себя гребут, огородят скоро, никто из деревенских не сунется. Даже на детей наплевали.
Тракторист, увидев, что народу прибавилось, завел трактор и стал выбираться к дороге.
— Ну, вот, вроде отпугнули, — сказала Нина Ивановна.
— Надолго ли? — Николай вытер пот со лба. — Мне уже и пчел грозились сжечь, — признался он.
— А кто же это?
— Вот и я хотел бы узнать, кто место это вместе с родником к рукам прибрать захотел? На днях из города звонили, сказали, что будут тут строить для детей… а нынче вот трактор пригнали и не скрывают, что виллу поставят рядом с нашим Хлебовым, и никто сюда теперь не сунется…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >