«Скажу ей, что ребенок мне ни к чему. Пусть оставляет себе и… идет с ним на все четыре… Да! И попрошу, чтобы в свидетельстве о рождении в графе «отец» ставила прочерк. А может он и не мой? Она, конечно, от него уже не избавится, срок не тот…» — хаотично подготавливал речь Юра, выползая из метро и направляясь во дворы спального района.
Вообще-то он должен был подъехать на машине и помочь ей вывезти вещи. Запланировали, что Лена переедет сегодня к нему. Что они распишутся. Что у них будет семья. Лена, поглощенная эйфорией от беременности, а также оттого, что наконец ее жизнь в столице устаканится и все станет как у людей, даже не подозревала, что последние три месяца Юра просто места себе не находил. Желая и одновременно не желая разорвать эту связь из-за возраста Лены, который, между прочим, выяснился в самый пикантный момент, Юра всего себя загрыз до нервных проплешин. И вот, наконец, он принял решение. Просто вообразил, что он будет представлять всем эту женщину как свою жену, знакомить ее с родителями, с мамой… И все будут узнавать ее возраст… Бррр! Стыдно даже выговорить сколько ей лет! Да что же он — с ума сошел связывать жизнь со старухой? Разве мало классных девчонок его возраста?!
Из раздумий его вырвал телефонный звонок. Лена.
— Юр, может мне начать выносить вещи? Сижу на чемоданах, хи-хи, как черепаха. Хочется делом заняться.
На заднем фоне кто-то пошутил и Лена опять захихикала.
— Нет, нет, подожди. Я уже близко. Тебе нельзя поднимать тяжести.
— Да какие тяжести! Светка уже вызвалась внизу сторожить, а Аркадий Иванович и Миша с Ромой, ну, студенты, помнишь, они готовы помочь спустить вещи. Тут всего-то четыре сумки…
— Пока не надо! — крикнул он слишком резко. Сменил тон: — Солнышко, я буду через десять минут, потерпи. Сиди и не двигайся.
«Вот черт! Да там балаган целый! Где же мне с ней объясниться? Попрошу в тамбур выйти… — он поднял голову и посмотрел на низко плывущие тучи. Тяжело вздохнув, Юра прибавил шаг, мысли в его голове роились вокруг одного: — «Да ведь она вроде бы и хотела ребенка. По крайней мере обрадовалась. Ну ей-то пора, ей-то вообще одни плюсы! Пусть теперь делает что хочет, хоть в свой Урюпинск возвращается или откуда она там…»
Он остановился перед подъездом, решив, что нужно перевести дух. Закурил. Старался выровнять дыхание и успокоить стесненную волнением грудь. Подняв голову кверху, Юра стал отсчитывать окна до её этажа.
Лена была из тех, кто приезжает в Москву на заработки. Долго-долго, из года в год старается уцепится в столице и вырвать у судьбы свой счастливый билет. Мужчинами она, несмотря на возраст, перебирала до сих пор, старательно маскируя новые морщинки под слоем тонального крема. Таких, как Лена, пока не умоешь, не разберешь сколько на самом деле лет: то ли тридцать, то ли почти сорок. Волосы у нее осветленные, очень хорошая фигура, глазки хищно блестят, ну в самом деле, Юра же не эксперт-косметолог, чтобы сходу определить возраст! Он подумал, что ей около тридцати, ну не спрашивать же!
Быт ее — скромный до максимальности. Небольшая комнатёнка в четырехкомнатной коммунальной квартире, которую она уже много лет снимает с подругой, такой же искательницей лучшей жизни. Комнатёнка довольная уютная. Юра у нее однажды бывал. А теперь шел во второй раз. Перед входной дверью у них тогда стоял высокий облезлый фикус, рядом примостился переросший «тёщин язык». Под фикусом было кресло и в нем сидел рослый паренёк в домашних шортах и майке — курил. Пепельница стояла на тумбе среди покрытых пылью фиалок. Пока Лена ковырялась со смущенной улыбкой в замочной скважине, паренёк внаглую рассматривал Юру. По его губам, как показалось Юре, блуждала легкая насмешка.
— Твой знакомый? — кивнул он ревниво на дверь, когда они уже вошли.
— С чего ты взял?
— Ну вы поздоровались.
— Это лишь дань вежливости. Он просто сосед, из триста шестнадцатой квартиры.
— У него тоже… вот это вот… — Юра окинул взглядом довольно убогий, но чистый коридор коммуналки.
— Нет, у него, насколько я знаю, своя однокомнатная, он там один живет. Ну, проходи… Не взыщи за условия…
Юра толком не знал ее прошлого. Приезжая. Разве мало их? Работает в салоне — делает реснички и брови. Познакомились они в кинотеатре на Новом Арбате. Юра пришёл на вечерний сеанс — один, потому что друзья предпочли футбол, а ему хотелось думающего кино под попкорн.
Лена сидела в соседнем кресле. Юра краем глаза оценил: светлые волосы до плеч, тёмные джинсы, голубая рубашка навыпуск. Лицо спокойное, хорошенько накрашенное, чувствуется повышенная строгость к собственной внешности. В глазах у нее, даже когда она улыбалась, застыли ожидание и тягостное чувство голода — не физического, а душевного. Она была из «ищущих». То есть без пары. А пара ей была нужна. Таких женщин легко отличить по особенным взглядам: они ищут, прощупывают почти каждого мужчину, останавливают на секунды глаза на их лицах, стараются заглянуть поглубже и понять: «одинок? тоже ищет? как я ему? ну, привет…»
«Ничего такая», — подумал Юра, когда Лена взглянула на него внимательно и с ожиданием, и отвернулся к экрану, где крутили рекламу.
Она сидела слева, подруга — за ней. Где-то в середине фильма, во время очередной сцены с заседаниями, соседка Юры зашевелилась.
— Свет, у меня горло пересохло, — прошептала она, наклоняясь в сторону подруги. — Зря я эти чипсы. Соль сплошная. У тебя в сумке вода не завалялась?
— Нет. Сама мучаюсь жаждой.
Юра услышал. Рука сама потянулась в рюкзак — там лежала непочатая банка «Кока-Колы», которую он купил на всякий случай. Он поколебался ровно секунду. Потом легонько коснулся её локтя.
— Возьмите, — сказал он негромко, протягивая холодную банку. — Я ещё не открывал.
Она повернула голову. В полутьме кинозала глаза блеснули — карие, внимательные, с удивлением.
— Правда? — она взяла банку, пальцы на секунду задержались на его пальцах. — Спасибо. Очень щедро.
— Не за что, — Юра улыбнулся. — Я вообще-то воду люблю. А колу случайно взял.
Она тихо хмыкнула и вздернула колечко на банке. Шипение растворилось в очередном взрыве на экране. Юра смотрел вперёд, но боковым зрением видел, как она пьёт маленькими глотками, запрокинув голову. Вкусная у неё линия шеи, отметил он про себя. И неожиданно захотел узнать, как её зовут.
После сеанса он специально выскочил в числе первых и стал поджидать их. Юра просканировал пространство — вон они, у выхода на улицу, надевают куртки. Подруга что-то быстро говорила, улыбаясь, а Лена (он ещё не знал, что Лена) кивала, застёгивая молнию.
Он подошёл, чувствуя, как учащается пульс. Никогда раньше не подкатывал к незнакомым. Но здесь почему-то решился.
— Извините, — сказал Юра, вставая так, чтобы перекрыть им путь к двери. — Я хотел спросить… как вам фильм? Просто не с кем обсудить. Друзья не оценили.
Подруга перевела взгляд с него на Лену и понимающе улыбнулась.
— Я сейчас в туалет схожу, — сказала она и растворилась в толпе.
Лена осталась. Смотрела на Юру спокойно, даже чуть насмешливо.
— Фильм затянутый, — сказала она. — Но сильный. А вы обычно на сеансах напитками с незнакомыми делитесь?
— Не-а, — признался Юра. — Первый раз. Вы просто вовремя захотели пить.
Она рассмеялась. Юра заметил, что при смехе у неё четкие морщинки в уголках глаз. Но почему-то это добавило ей шарма.
— Лена, — сказала она, протягивая руку. — Спасибо за колу.
— Юра. Пожалуйста. Слушай, Лена… — он взял её ладонь, ладонь была сухой и тёплой. — Может, кофе? Тут рядом «Кофе Хауз». Не хочу отпускать просто так.
Она думала пару секунд. Потом кивнула.
— Хорошо. Но только кофе. И пусть твоя подруга… то есть моя подруга — тьфу — в общем, пусть Света идёт домой.
Юра почувствовал, как внутри расправляются крылья. Он поймал себя на мысли, что давно так не волновался перед простым «да»…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >