— Вы голодные? — спросила Инга, всё ещё не в силах оторвать взгляд от Али. Та тоже смотрела на неё так пристально, так знакомо.
— Не-а, — мотнула головой Алиса. — Мы завтракали.
— А если попкорн?
— Да!
— А вы откуда приехали? — спросил Костя, жуя бутерброд.
— Из Москвы, — ответила Алиса с гордостью, заталкивая в рот горсть попкорна. —А вы?
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— А мы почти местные, — Костя кивнул в сторону, за горы. — Там живем, в трех часах езды.
— У вас море есть всегда, — мечтательно протянула Аля. — А у нас нет. Я так люблю море. Мы только летом приезжаем.
Она говорила и не сводила глаз с Инги. И Инга смотрела на неё — на этот знакомый разрез глаз, на ямочку на подбородке, на то, как она склоняет голову к плечу, когда слушает. Мама так делала. Всегда. Инга вдруг почувствовала, как по щеке покатилась слеза, и быстро отвернулась, делая вид, что поправляет полотенце.
— А вы зачем собачек взяли? — спросила Алиса, облизывая пальцы. — Они же маленькие, их в море нельзя, наверное?
— Можно, но недалеко, — Костя потрепал Фантика по голове. — Они плавать умеют, но боятся.
— А мы умеем! — Алиса вскочила. — Нас папа учил! Аля, пойдём в воду?
— Потом, — отмахнулась Аля. Она пододвинулась ближе к Инге, почти вплотную, и прильнула к её плечу. — Можно я тут посижу? А то солнце глаза слепит.
Инга кивнула, боясь заговорить, чтобы не выдать дрожи в голосе. Аля прижалась к ней тёплым, влажным от жары плечом, и Инге чудилось как бьётся её маленькое сердечко. Бьётся вновь, побеждая законы жизни и смерти.
— А у вас есть дети? — спросила Аля, подняв голову и глядя Инге прямо в глаза.
— Нет, — выдохнула Инга. — Нет пока.
— А почему? — Аля наморщила лоб. — Вы же уже большая. И добрая. У вас должны быть дети.
Инга улыбнулась сквозь слёзы, которые уже не могла сдерживать:
— Наверное, ещё будут.
— Хорошо, — серьёзно кивнула Аля и снова прижалась к её плечу. — Вы их любите сильно-сильно, ладно? Как моя мама меня.
— Обязательно, — прошептала Инга, гладя девочку по светлым волосам. — Обязательно буду любить.
Алиса тем временем уже познакомилась со всеми окрестными детьми и носилась вдоль кромки воды, поднимая тучи брызг. Костя лениво переворачивался с боку на бок.
— А что ты любишь? — спросила Инга тихо, чтобы не спугнуть эту хрупкую близость. — Кроме моря.
— Мороженое люблю, — задумалась Аля. — И рисовать, но только не красками. И чтобы мне читали на ночь. Мама читает, а папа иногда. А бабушка сказки рассказывает, свои. И я тоже сказки придумываю.
— Про что?
— Про всякое. Про девочку, которая потерялась и искала дом. А потом нашла, но не тот, который потеряла, а новый. И ей было так хорошо в этом новом, что со временем она забыла о старом, где было еще лучше.
Аля помолчала, потом подняла голову и серьёзно посмотрела на Ингу:
—Я скоро вырасту и совсем всё забуду.
— Что забудешь? — у Инги перехватило горло.
— Ну… — Аля замялась. — Не знаю. Что-то важное. Мне кажется, я вас где-то видела. Давно. Очень-очень давно. Будто во сне. Или может мы все же встречались?
молчала, боясь расплакаться. Она только крепче прижала девочку к себе и поцеловала в макушку. От волос пахло солнцем и морем.
— Аля! Алиса! — донёсся откуда-то издалека женский голос.
Девочка вздрогнула, напряглась.
— Это нас мама зовёт, — вздохнула она, но не сдвинулась с места. — Не хочу уходить.
— Аля! — голос приближался.
По пляжу, щурясь от солнца, шла та самая женщина в широкополой шляпе. Увидев девочек, она ускорила шаг.
—Девочки, мы уже уезжаем! Папа машину подогнал, пора собираться. Бегом!
— Ма-ам, ну ещё чуть-чуть! — заныла подбежавшая Алиса. — Мы с собачками играем!
— В другой раз, — женщина была непреклонна.
Аля медленно поднялась с покрывала. Посмотрела на Ингу снизу вверх, и в её глазах стояла такая тоска, такая недетская, неприкрытая печаль, что Инга едва сдержалась, чтобы не схватить её и не прижать к себе навсегда.
— Спасибо вам за все, — вежливо сказала Алиса, дёргая сестру за руку. — И за собачек. Пока, Джек! Пока, Фантик!
— Пока, девочки, — Костя помахал рукой. — Приезжайте ещё.
Аля не двигалась. Она стояла и смотрела на Ингу, и та видела, как дрожат её губы.
— Ну же, Аля, — мама взяла её за руку. — Скажи до свидания.
Аля шагнула ближе к Инге, приподнялась на цыпочки и вдруг обхватила её за шею худенькими руками. Прижалась на секунду, потом отстранилась и сказала тихо, но твёрдо:
— Я так не хочу уходить от тебя.
Инга почувствовала, как мир вокруг покачнулся. В этом «тебя» не было чужой тёти, случайной знакомой на пляже. В нём было что-то резко близкое, связывающее их крепче любых уз.
— Я тоже, — прошептала Инга, сдерживая слёзы. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходила.
Аля отпустила Ингу, сделала шаг, другой, потом обернулась и улыбнулась — светло, открыто, обещающе. И побежала за сестрой и мамой, то и дело оглядываясь, пока не скрылась за песчаным холмом.
Инга долго сидела неподвижно, глядя на пустой горизонт. По щекам текли слёзы, но впервые за семь лет это были не слёзы потери, а слёзы благодарности.
— Это она, — сказала Инга вслух, не оборачиваясь к Косте. — Та девочка. Аля. Это моя мама. Я не знаю как объяснить, чтобы не показаться сумасшедшей…
Он завозился, сел рядом, обнял за плечи.
— Я знаю, — сказал он просто.
Инга повернула к нему мокрое лицо:
— Знаешь?
— Я смотрел на вас, — Костя пожал плечами. — Выглядели вы как люди, которые всегда знали друг друга. С первого взгляда. Я ещё подумал: так не бывает с чужими. А потом она сказала «от тебя», а не «от вас»… И я понял… — Он помолчал. — Странно, да? Но я ни капельки не удивился.
Инга уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась — громко, навзрыд, освобождаясь от семи лет боли, семи лет ожидания, семи лет надежды. Костя гладил её по голове и молчал, потому что слова были не нужны.
Вечером, лёжа в гостиничном номере под шум прибоя, Инга смотрела в потолок и улыбалась.
— Спасибо, — прошептала она в темноту. — Спасибо Тебе.
Она не знала точно, кому благодарна — Богу, судьбе, или тому неведомому, что управляет жизнями и снами. Но внутри разливалось тепло, которого она не чувствовала уже много лет.
Автор Анна Елизарова