Когда в семье Горлицыных произошло долгожданное пополнение и родился горластый мальчуган Андрюшка, мать с отцом потеряли покой и сон.
Нина качала колыбель с младенцем, пела своим глубоким грудным голосом песню и с беспокойством поглядывала на супруга.
— Боюсь я Коль. Радоваться нужно, а у меня сердце разрывается от тоски. Это ведь третий наш сынок, а что если и он тоже заболеет и…
Мужчина посуровел:
— Помолчи, Нина. Не «каркай», ничего с нашим сыном не случится, он у нас родился здоровым, крепким, чего ты его раньше времени хоронить собралась?
Нина всхлипнула:
— Боюсь… Двоих уже потеряла… Если и с Андрюшенькой что-нибудь случится, я этого не переживу.
Глава семьи вскочил со своего места:
— Так, отставить слёзы! Развела тут нюни. Вставай, одевайся поприличней и пойдем. Что там твоя мать говорила? Она собиралась провести какой-то «обряд», по которому можно обмануть «старую, с косой», ну?
Нина поспешно кивнула головой:
— Да. Она уже все уши мне этим «обрядом» прожужжала. Сейчас я оденусь и выйду, а ты пока заверни Андрюшу в одеяльце, и на руки возьми. Смотри только не разбуди.
Женщина юркнула в соседнюю комнату, а через несколько минут вышла на крыльцо, где её уже ждал муж, со спящим ребёнком на руках.
…Сначала Нина сбегала к отчему дому и позвала мать. Варвара Михайловна выбежала из дома, на ходу застегивая пуговицы на своей кофте и поправляя на голове платок:
— Сейчас дочка, сейчас. Всё сделаем, как говорила. У меня уже всё готово, даже гостинцы для Альбины припасены.
Симухины жили на другом конце деревни. Тракторист Степан был спокойным и добрым человеком, и жена у него была под стать, хоть и приезжая, татарских кровей. Альбина, приветливая и спокойная женщина, родила мужу пятерых детей и все её дети отличались отменным здоровьем, никто в этой семье не болел.
Уже на подходе к дому Симухиных были слышны детские голоса, старшие вместе с отцом управлялись в огороде, а младшие стайкой носились во дворе.
— Альбиноу! — протяжно закричала Варвара, заходя во двор, — где ты?
— Туточки я!
— А я к тебе не одна. Я с дочерью, зятем и внуком… Мы к тебе по делу. Ну, помнишь я о нём говорила?
Альбина вышла из сарая, приветливо улыбнулась и кивнула всем, затем скинула со своих плеч фуфайку и, поглядывая на гостей, помыла руки в деревянной бочке, наполненной водой.
Нина долго, с сомнением вглядывалась в Альбину, прежде чем робко подошла.
— Знаю я про твою беду, — тихо проговорила Альбина, — сочувствую. Терять детей непозволительно, нельзя. Что за злой рок преследует твою семью… Говорят, в старину этот обряд многим помогал сберечь детей от болезней и всяких бед.
Нина нервно улыбнулась, не зная что ответить.
Тут вперед вышла Варвара Михайловна, она картинно поставила руки в боки, а затем бойко закричала:
— Здорово, хозяйка! Слышала я, что ты ребеночка хотела у нас купить? Так вот, принесла я тебе хорошенького мальчика, гляди.
Альбина не растерялась, улыбнулась. Она уже была подучена Варварой и знала, что нужно говорить:
— Погоди, я сначала у мужа разрешения спрошу!
Альбина резво забежала в дом, следом за мужем, который тоже согласился «подыграть», а через минуту она уже открыла окно и выглянула из него.
— Поговорила я с мужем, — нараспев протянула она, — Степан дал «добро», согласился купить у вас ребёнка. Почем продаете?
— А сколько дадите, всё наше будет.
Со стороны, женщин можно было принять за рыночных торговок, а происходящее — представлением на сцене.
— Пять рубликов пойдёт?
— Давай пять, — радостно согласилась Варвара и легонько толкнула в бок свою дочь:
— Ступай, Нина, возьми деньги у Альбины, и отдай ей малыша.
Нина, отрешенно наблюдавшая за «спектаклем», развернувшимся прямо перед ней, вздрогнула и подошла к окну.
Она неуверенно взяла деньги, протянутые хозяйкой дома и вернулась к мужу.
Николай бережно передал ей дитя.
А под окном уже столпились хозяйские детишки, они с интересом смотрели на гостей. Самый маленький из детей, четырёхлетний Гришка, не выдержал и спросил:
— Ты что, мама, правда лялю купишь? Как же хорошо!
Нина, с трясущимися от волнения руками, подошла к окну и несмело протянула сына. Альбина ловко ухватила его, забрав в дом, а спустя несколько секунд, вышла на крыльцо, держа мальчика в руках.
— Ты теперь мой сын, Андрюшка, — громко произнесла она, бережно возвращая малыша Нине.
«Обряд» подошел к концу. Варвара Михайловна засуетилась, протягивая пакеты.
— Здесь фрукты и сладости для детей.
Альбина улыбнулась:
— А у меня как раз пироги с рыбой поспели в печи. А давайте, Валентина Михайловна, стол накроем во дворе, я сейчас скажу Степе чтобы вынес самовар, чаю все вместе попьем, отметим это дело.
Гости согласились на чай. За столом собрались целых две семьи. Дети Симухиных ели фрукты и щебетали, Нина смотрела на них и грустила, размышляя о том, что если бы не злой рок, то и она сейчас была бы многодетной матерью.
А не сидела бы бледная, потерянная, вцепившись в единственного ребенка.
— А этот обряд, он не опасен? — тихонько спросила она.
Ее мать, Варвара, удивилась вслух:
— А чем он может быть опасен? Это старинный обычай, я сама о нём узнала от старожилов. В семьях, где не приживались дети, принято было символически «продавать» малышей, многодетным семьям. У Альбины все детки здоровые, крепкие, как на подбор, теперь и Андрюшка таким вырастет. А о плохом больше не думай, доченька, даст Бог, ещё пару-тройку детей родишь и позабудешь про худую долю.
Варвара поцеловала внука в лоб:
— Расти Андрюшенька, большой. Мы тебя отдали другому роду, ты теперь не Горлицын, а Симухин, так что пусть ни болезни, ни карма, тебя не найдут, пусть они тебя обойдут стороной!
Через час гости собрались домой.
Нина с тоской смотрела на Андрюшку.
— Коль, как ты думаешь, этот старый обряд как-то может повлиять на нас? А вдруг мой сын перестанет любить меня? А вдруг между ним и Альбиной появится «кармическая» связь?
Николай вздохнул и улыбнулся:
— Эх, Нинок, ты не о том думаешь совсем. Главное чтобы наш сын был здоров. Видела, сколько у Симухиных детей? Дай Бог и нам также повезет.
Позже Нина, будучи женщиной крайне впечатлительной, ещё долго приглядывалась к сыну и недобро косилась на Альбину.
«Ну и как мне теперь её воспринимать? — иногда ворчала она. — Крёстная мать у моего Андрюшки есть. И молочная есть, Аглашка Кислякова, у которой я несколько раз просила грудное молоко. А «эту» как воспринимать?»..
Зато сама Альбина, очень была воодушевлена. Она часто заходила к Горлицыным, чтобы повидать названного сына, дарила подарки и относилась с теплотой.
Когда Андрюшке исполнилось полтора года, Альбина родила в шестой раз, дочь…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >