В деревне Городец случилось событие — забеременела Верка Соколова. Тридцать лет бабе, а туда же.
— Срам-то какой! Пузо на нос лезет, а она глаза мозолит, улыбается! Я бы сквозь землю провалилась, — тарахтела баба Зина, вытряхивая половик на крыльце.
— Сейчас, Зинаида, молодёжь безнравственная пошла. Им лишь бы своего добиться, а что люди скажут — плевать, — поддакнула соседка Тамара, поправляя цветастый платок.
— А от кого хоть понесла-то? — сунула нос любопытная Нинка, продавщица из сельпо.
— Да был тут один… — заговорщицки понизила голос баба Зина. — Клуб наш ремонтировали, бригада из города приезжала. Там мастер был, видный такой, чернявый. Она к нему и прилепилась. А он, говорят, семейный. Уехал — и поминай как звали.
— Ох, дура! Надо было паспорт смотреть и алименты выбивать! — авторитетно заявила Нинка.
— Кудахчете, куры? — кряхтя, присел на лавочку дед Матвей.
— Куры, дед, по дворам сидят, а мы дела государственные обсуждаем! — отрезала Тамара.
— Пока вы тут «государственные», у тебя, Тамарка, коза в огород к председателю пролезла! Капусту жрет! — махнул рукой дед.
— Ах, язви её! — всплеснула руками Тамара и пулей полетела спасать урожай.
Но не все в деревне кидали камни. Учительница на пенсии тетя Рая вздыхала:
— Рожать надо. Вон сколько абортов делают, а потом всю жизнь локти кусают. Верка — баба здоровая, вырастит.
Отец Веры, Иван Степанович, человек суровый, но справедливый, сказал дочери всего одну фразу:
— Рожай, раз так вышло. Одну тебя подняли, и этого поднимем. Время сейчас сытное, не сгинем.
Мать Веры, Анна Михайловна, только промокнула глаза фартуком и кивнула:
— Люлька от деда осталась, в сенях стоит. Покрасим.
Родился мальчик. Назвали Сашкой. В графе «отец» — прочерк. Клеймо на всю жизнь. Но Вера своего Сашку носила по деревне с таким видом, будто это царевич наследный, а не «незаконнорожденный».
Сашка рос парнем нелюдимым. Слова лишнего не вытянешь. Зато руки у парня оказались золотые — видно, от того самого чернявого мастера талант передался. В школе учился спустя рукава. Учителя жаловались:
— Вера Ивановна, ваш Александр совсем от рук отбился! Сочинение на тему «Мое любимое произведение» — а у него там анекдоты вместо мыслей! Сплошное баловство, а не работа!
Вера только рукой махнёт:
— Он у меня не за партой, а за верстаком вырастет. Вон деду сарай новый срубил, ещё в свои четырнадцать лет. Лучше любого взрослого.
И правда, из обрезков досок Сашка мог такую шкатулку вырезать — закачаешься. Дед Иван светился от гордости:
— Плотник будет знатный! Дар у него от Бога!
Шли годы. Когда Сашка уже совсем взрослым стал, не стало деда Ивана. Умер тихо, во сне. А вскоре ушла и бабушка — не выдержала разлуки. Сашка замкнулся в себе окончательно. Вера места себе не находила, но лезть с объятиями не смела — знала, что сын этого не любит.
— Саш, сыночек… — тянулась она к нему.
— Мам, отстань, — огрызался он. — Не маленький уже.
Она не обижалась. Она ждала…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >