— А вы знаете, что будет с Гошей, если передумаете?
Елена обернулась. В дверях игровой стояла худенькая девочка лет четырнадцати. Серая кофта с вытянутыми рукавами, тёмная чёлка до бровей. Она смотрела на плюшевого медведя в Лениных руках.
— Почему ты решила, что мы передумаем?
— Потому что взрослые сначала обещают забрать. Покупают игрушки, приезжают, обнимают… А потом исчезают.
Лена нахмурилась.
— Мы с мужем уже оформляем документы. Мы любим Гошу и обязательно заберём его домой.
Девочка взглянула на неё с какой-то недетской усталостью.
— Тогда не обещайте ему ничего, пока он не окажется у вас дома.
Она повернулась и пошла к двери. Лена хотела спросить, откуда девочка всё это знает, но из коридора послышался топот маленьких ботинок.
— Ляля!
Двухлетний Гоша бежал к ней, раскинув руки.
Елена присела и крепко обняла мальчика.
— Ну здравствуй, мой хороший! Смотри, кого мы тебе привезли!
Гоша радостно схватил медведя.
А Лена, поцеловав его в светлую макушку, уже представляла, как через несколько недель увезёт малыша домой.
— Папа, на!
Павел замер. Мальчик называл так почти всех мужчин, которые приходили к малышам. Но Павел впервые услышал это слово в свой адрес. Он присел, взял медведя и, пряча глаза от жены, сказал:
— Ну здравствуй, косолапый.
— Всё, Паша. Больше не могу.
Он обнял её.
— Значит, хватит.
— Ты ведь хотел сына.
В тот вечер они впервые всерьёз заговорили о детском доме.
Через несколько месяцев, после школы приёмных родителей, обследований и бесконечных справок, они получили заключение о возможности стать усыновителями. А потом увидели фотографию Гоши. Маленький светловолосый мальчик смотрел с неё так сердито, будто фотограф отобрал у него любимую игрушку.
— Паша, посмотри на эти щёки!
— Вижу. Серьёзный человек.
Лена прижала фотографию к груди.
— Поедем?
— Тик?
— Тик-так, — ответил Павел.
Гоша задумался. Потом протянул руку. До конца встречи он сидел у Павла на коленях и крутил часы. А Лена боялась дышать, чтобы не спугнуть это маленькое чудо.
— Завтра приедем?
— По разрешённому расписанию, Лен.
— Ну послезавтра?
— Приедем.
— А кроватку когда купим?
Павел покосился на жену.
— Ты же хотела сначала познакомиться.
— Познакомились!
— Он у меня часы чуть не отобрал.
Павел рассмеялся.
— Пусть спит.
За стеклом падал мартовский снег. В игровой было душно, затекла нога, спину ломило. Но Лена сидела и смотрела на его огромные ресницы. Ей казалось, что она наконец дождалась того, ради чего столько лет просыпалась по утрам.
— Держи, командир.
Павел удивился:
— Ты где так научилась?
— В мастерской.
— А машину настоящую починишь?
— Если не очень убитая.
— У меня как раз такая.
— Тогда проще новую купить.
Павел расхохотался.
Лена смотрела на них с улыбкой, но тут Гоша потянул её за рукав.
— Ляля, гулять!
Она подхватила мальчика, и разговор закончился.
— Лен, тут две одинаковые детали, а дырки не совпадают!
— Переверни.
— Я переворачивал!
Лена подошла, повернула боковину. Дырки совпали. Павел посмотрел на неё.
— Никому не рассказывай.
Она засмеялась. Потом застелила матрас простынёй с маленькими корабликами. На полку поставила книжку с толстыми картонными страницами. В шкаф повесила зелёную курточку.
Вечером они долго стояли в дверях комнаты.
— Представляешь, — прошептала Лена, — здесь скоро кто-то будет спать.
Павел обнял её.
— Представляю.
— Ляля…
Она подняла его, прижала к себе. Гоша уткнулся носом в её шею.
— Домой.
Лена закрыла глаза.
— Скоро, маленький.
Он поднял голову.
— А Мишку?
— И мишку возьмём.
Гоша довольно вздохнул и снова прижался к ней. Лена не заметила, как в дверях остановилась девочка с подносом. Та несколько секунд смотрела на них. Потом осторожно прикрыла дверь.
— Елена, приезжайте, пожалуйста. Лучше вместе с мужем.
Лена положила трубку и сразу набрала Павла.
— Паш, нас вызывают!
— Что случилось?
— Наверное, документы готовы!
Она уже представляла, как они повезут Гошу домой. Как он впервые увидит свою кроватку. Как побежит по коридору и оставит на чистом полу следы ботинок.
Павел приехал за ней прямо с работы. По дороге купили торт.
— На всякий случай, — сказала Лена.
Павел улыбнулся. Но в кабинете директора торт так и остался лежать в пакете.
— Мать Гоши отозвала согласие на усыновление.
Лена не сразу поняла.
— Что значит отозвала?
— Она хочет вернуть сына. Сейчас проверяются обстоятельства, условия проживания…
— Подождите. Мы же его забираем.
Директор вздохнула.
— Решения суда об усыновлении ещё нет. Мать вправе отозвать согласие.
Лена посмотрела на Павла. Он сидел неподвижно.
— Но Гоша нас знает, — прошептала она. — Он ждёт.
— Мне очень жаль.
— Мы ему кроватку купили!
Последние слова вырвались так громко, что женщина за столом вздрогнула.
— Елена…
— Я ему обещала домой!
Лена вскочила.
— А где была эта мать, когда он болел? Когда плакал? Когда мы к нему ездили?!
Павел поднялся и обнял жену. Она вырывалась, повторяя:
— Он же нас ждёт, Паша! Он же нас ждёт!
— Ляля!
Она опустилась перед ним. Он обнял её, сунул машинку в ладонь.
— Поехали!
Лена прижала его к себе. Павел отвернулся к окну. Директор вышла следом.
— Сегодня можете побыть с ним. Но дальше нам придётся действовать по обстоятельствам.
Лена кивнула. Говорить она уже не могла.
Однажды Павел застал жену сидящей на полу возле кроватки.
— Лен…
— Я ему обещала, — прошептала она.
Павел опустился рядом.
— Мы не знали, что так получится.
— А ему какая разница, что мы не знали?
Лена закрыла лицо руками.
— Он же решит, что мы его бросили.
— Почему она только сейчас вспомнила?!
Специалист устало посмотрела на неё.
— Она не забывала. Она пыталась изменить обстоятельства.
На обратном пути Павел остановился у магазина.
— Лен, может, воды купить?
— Не надо.
Она смотрела на женщину возле входа. Та придерживала коляску одной рукой и другой пыталась застегнуть куртку.
Лена отвернулась.
— Поехали домой.
— Гошенька, пора обедать.
Лена опустилась перед ним.
— Ну что, зайчик… Пока.
Он обнял её.
— Пока.
И побежал к столу. Лена стояла и ждала, что мальчик обернётся. Но Гоша уже увлечённо рассматривал тарелку с супом. Павел взял жену за руку. Они вышли. У лестницы Лена остановилась. Села прямо на ступеньку и заплакала.
— Паша, я ведь хотела, чтобы он был счастлив.
— Знаю.
— Почему тогда мне так больно от того, что он будет счастлив без нас?
Павел сел рядом. Прижал её к себе. И не нашёл ответа.
Лена подняла голову. На подоконнике сидела та девочка, в серой кофте. В руках крутила сломанную застёжку от рюкзака. Лена покачала головой. Девочка посмотрела на неё и тихо сказала:
— Я же предупреждала.
Павел хотел что-то ответить, но она уже спрыгнула на пол и ушла, чуть прихрамывая.
Однажды вечером Павел принёс две кружки чая. Поставил одну перед женой.
— Лен, мы ведь всё ещё хотим ребёнка?
Она долго молчала.
— А если опять?
— Что опять?
— Привыкнем. Полюбим. А потом…
Павел взял её за руку.
— Мы не можем знать заранее ничего.
Лена посмотрела на медведя.
— Я пока не могу.
— Я знаю.
Он не стал уговаривать.
— Может, хоть другим ребятам пригодятся.
У дверей их встретила Мария Степановна.
— Проходите. Как вы?
— Потихоньку.
Павел занёс коробку в холл. И тут из коридора донеслось:
— Подождите!
Девочка в серой кофте почти бежала к ним, прижимая к груди старый синий рюкзак.
— Вы замки чинить умеете?
Павел улыбнулся.
— Смотря какие.
— Вот этот. Уже третий раз заедает.
Она показала сломанную застёжку. Павел повертел её.
— Тут собачку менять надо.
— Я знаю. Только взять негде.
— У меня в гараже целый ящик всякой мелочи.
Девочка подняла глаза.
— Правда?
— Не веришь?
Она пожала плечами.
— Просто спросила.
— Вот теперь проверяй.
Она несколько раз дёрнула молнию. Застёжка ходила легко.
— Спасибо.
— Да не за что. Меня Павел зовут, кстати.
— Я знаю.
— А тебя?
— Варя.
— Значит, знакомы.
Она неожиданно улыбнулась.
— А вы теперь другого маленького искать будете?
— Не знаю, Варюш.
Девочка кивнула.
— Понятно.
Поднялась и пошла к корпусу. Лена смотрела ей вслед. Только теперь заметила, что рюкзак у Вари старый, выцветший, с аккуратно зашитыми углами.
— Держи ровно, — сказал Павел.
— Я держу!
— Да ты его на себя заваливаешь!
— Это вы криво прибиваете!
Лена рассмеялась. Девочка посмотрела на неё и впервые улыбнулась без настороженности. А потом вдруг спросила:
— А у вас дома есть собака?
— Нет.
— Почему?
— Всё собираемся завести.
Варя провела ладонью по отполированному дереву.
— Я бы дворнягу взяла. Они умные.
— Собак любишь?
— Люблю.
Она помолчала.
— Они не уходят, как люди.
— Что ремонтируешь?
Он показал на старый стул.
— Для Вари. У них в комнате шатается.
Лена присела на верстак.
— Хорошая девочка.
Павел перестал строгать.
— Лен, ты знаешь, что её из семьи вернули?
— Как это?
Он положил рубанок.
— Мария Степановна рассказала. Мама у Вари умерла, когда той было восемь. Сначала родственница забрала, потом отказалась. А после были опекуны. Полтора года у них прожила.
— И что случилось?
— У них родился ребёнок. Начались ссоры. Варя стала прогуливать школу. Взрослые решили, что не справляются.
Лена молчала. За окном темнело.
— Она поэтому всё время говорит, что ничего не надо, — продолжил Павел. — Даже когда замок чинили, трижды спросила, сколько должна.
Лена вспомнила худые руки, серую кофту и слова девочки.
«Все сначала собираются».
— Лен?
Она подняла голову.
— А Варе сколько лет?
— Четырнадцать.
— Почти взрослая.
— Почти.
Лена посмотрела на медведя.
— А ведь Гоша скоро и не вспомнит нас.
Павел сел рядом.
— Возможно.
— А она помнит всех, кто от неё отказался.
Он молча кивнул.
Однажды Лена принесла в центр домашние пирожки. Варя взяла один.
— Спасибо.
Потом завернула второй в салфетку.
— Себе на потом?
— Да.
Но через несколько минут Лена увидела, как девочка отдала его маленькому мальчику, который опоздал к общему чаепитию.
Девочка подняла голову от учебника.
— Зачем?
— Ты же всё про машины спрашиваешь. У меня там старый «Москвич» стоит.
— Он ездит?
— Иногда.
Варя фыркнула. Но тут же насторожилась.
— А потом меня обратно привезёте?
— Конечно.
— В тот же день?
— В тот же.
Она помолчала.
— Тогда хочу.
В прихожей не сняла куртку. Лена предложила чай.
— Не хочу.
— Может, пирог?
— Не надо.
Павел выглянул из кухни.
— Варя, пошли. Покажу, где у моего «Москвича» сердце.
Через минуту из гаража уже доносились голоса.
— Да это провод отвалился!
— А я тебе что говорю?
— Вы говорили, что карбюратор!
— Я тебя проверял!
Лена стояла у окна, слушала их спор и улыбалась. Давно в их доме не было столько шума.
— Мне пора.
Павел посмотрел на часы.
— Да, поехали.
Лена протянула девочке пакет с пирожками.
— Возьми в дорогу.
Варя замялась.
— А если я ещё приеду, вы опять пустите в гараж?
Павел улыбнулся.
— Если мой старичок к тому времени не развалится.
Она прижала пакет к груди.
— Тогда я приеду.
— Это мне?
— Тебе.
Она вошла. Положила рюкзак возле кровати. Куртку снимать не стала.
Ночью Лена услышала шорох в коридоре. Варя стояла у входной двери, уже одетая, с рюкзаком на плече.
— Что случилось?
Девочка побледнела.
— Я чашку разбила.
— Какую чашку?
— На кухне. Я хотела воды попить. Она упала.
Лена прошла на кухню. На полу лежали осколки. Она достала веник.
— Варюш, принеси совок.
Девочка не двигалась.
— Вы меня обратно отвезёте?
Лена замерла.
— Из-за чашки?
— У той тёти тоже сначала всё было нормально. А потом я стала всё портить.
Лена поставила веник. Подошла ближе.
— Варя, посмотри на меня.
Девочка с трудом подняла глаза.
— У нас чашек много. А ты одна.
Варя вдруг всхлипнула. Потом ещё раз. И заплакала так отчаянно, что Лена испугалась. Она обняла девочку. Та сначала стояла столбом. А потом вцепилась в Ленин халат и прошептала:
— Я не нарочно…
— Знаю, родная. Знаю.
— Что тут происходит?
— Ужин готовим, — сказала Лена.
Павел взял один пельмень.
— Это что за динозавр?
Варя прыснула.
— Сами попробуйте лучше!
Он сел рядом. И они втроём до самого обеда лепили кривые пельмени, спорили и смеялись.
— А в следующие выходные можно приехать?
Лена ответила:
— Мы очень хотим, чтобы ты приехала.
Девочка посмотрела на неё так внимательно, будто пыталась поймать на лжи.
Потом тихо сказала:
— Я тоже хочу.
— Варюш, мы с Леной хотим тебя кое о чём спросить.
Девочка сразу напряглась.
— Что я сделала?
Лена положила яблоко.
— Ничего плохого, солнышко.
Павел придвинул стул.
— Мы хотели бы, чтобы ты жила с нами. Не только в выходные.
Варя не шевелилась.
— Насовсем?
— Если сама захочешь. И когда всё оформим.
Она посмотрела на Лену.
— А вы?
Лена протянула руку.
— Я очень хочу.
Девочка вскочила.
— Мне надо подумать.
И убежала в дом. Весь вечер она не выходила из комнаты. Лена несколько раз подходила к двери, но не решалась постучать. Поздно ночью услышала тихий голос:
— Лена?
Открыла. Варя стояла босиком.
— А если я вам надоем?
Лена присела на край кровати.
— Почему ты должна надоесть?
— Я могу грубить. И учусь не очень. И нога иногда болит. А ещё я ночью просыпаюсь.
Лена слушала молча.
— И если у вас маленький появится, я мешать буду.
Она говорила быстро, будто торопилась предупредить обо всех своих недостатках, пока её не передумали брать. Лена осторожно взяла её за руку.
— Варюш, мы не ищем удобного ребёнка.
Девочка подняла глаза.
— А какого?
Лена притянула её к себе.
— Тебя.
Варя замерла, а потом тихо, почти неслышно спросила:
— Правда?
— Правда.
— Да.
Однажды после очередной встречи она поймала Павла за рукав.
— А можно я фамилию вашу возьму?
Павел улыбнулся.
— Это отдельно оформляется, Варюш. Ты сама хочешь?
Она кивнула.
— Просто чтобы как у всех дома.
Он обнял её за плечи.
— Мы и без одинаковой фамилии семья. А с документами разберёмся.
— Звони, Варюш.
— Буду.
— И не забывай нас.
Девочка усмехнулась.
— Как вас забудешь? Вы же сами звонить будете.
Но когда воспитательница отвернулась, Варя быстро вытерла глаза рукавом. У выхода девочка остановилась.
— Подождите.
Вернулась в игровую.
Через минуту вышла с маленькой бумажной фигуркой.
— Это Гоша мне когда-то помял. Я ему кораблик делала, а он схватил.
Павел осторожно взял его.
— Сохранила?
— Ага.
Варя помолчала.
— Вы ведь тогда очень расстроились, что его не забрали.
Лена кивнула.
— Очень.
Девочка опустила глаза.
— А я всё думала: какие же люди странные. За одним ребёнком столько раз приезжают, а другие тут годами сидят.
Она тут же испугалась своих слов.
— Простите. Я не про вас.
Лена шагнула ближе.
— Варюш…
Но девочка уже поспешила к машине.
— Ну что, хозяйка, всё нравится?
Она кивнула.
— Только можно дверь не закрывать?
— Конечно.
Он уже собирался уйти, когда Варя окликнула:
— Пап…
Павел остановился. Девочка прикусила губу.
— А завтра вы меня никуда не повезёте?
Он вернулся, присел возле кровати.
— Завтра мы едем за собакой. Помнишь, ты дворнягу хотела?
Варя смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Правда?
— Если найдём такую, которая согласится с нами жить.
Она засмеялась. Потом осторожно обняла его.
