— Ром, шею не сверни!
Вера поставила на стол тарелку с нарезкой.
Муж даже не смутился. Продолжал провожать взглядом высокую брюнетку в изумрудном платье.
— А что? Приятно посмотреть на женщину, которая за собой следит.
— Ром, ты серьёзно?
Он наконец повернулся.
— Вер, ну ты себя видела? Даже голову нормально помыть не можешь.
— Я с утра детей собирала, готовила, твоей матери салаты резала! Пока ты спал!
— Да хватит уже детьми прикрываться! Другие женщины тоже рожают, между прочим.
Вера открыла рот, но тут именинница хлопнула в ладоши:
— А давайте все вместе сфотографируемся! Ромочка, Верочка, идите сюда!
Свекрови исполнялось шестьдесят пять.
Гости потянулись к красивой стене с шарами.
Вера шагнула к мужу, но Роман сунул ей телефон.
— На, сфотографируй нас.
— Ром, почему опять я? Давай попросим кого-нибудь.
Он наклонился к её уху.
— Потому что мне стыдно с тобой фотографироваться. Ты на себя посмотри.
Вера замерла.
За спиной кто-то засмеялся, звякнули бокалы. Та самая брюнетка поправляла волосы перед камерой.
А Вера стояла с чужим телефоном в руке.
— Мам, ну снимай уже! — крикнула двенадцатилетняя Полина.
Вера нажала на кнопку.
Потом ещё раз.
На фотографии получилась прекрасная семья.
Бабушка, сын, двое внуков.
Только самой Веры там не было.
Домой возвращались молча.
Восьмилетний Артём уснул в машине. Полина листала фотографии.
— Пап, смотри, какие классные!
Роман довольно улыбался.
— Ну ещё бы. Мы у тебя красивые!
— А мамы опять нигде нет, — заметила дочь.
— Мама фотографировала, — ответил отец.
Вера смотрела в окно.
На заднем сиденье пахло детскими конфетами, у неё на коленях лежал пакет с пирогами от свекрови.
Дома Роман первым делом включил телевизор.
— Вер, чай сделай.
Она сняла туфли.
— Сам сделай.
Муж повернулся.
— Чего?
— Чайник на кухне. Кружки над раковиной. Двадцать лет живёшь, найдёшь.
Он усмехнулся.
— Обиделась, что ли?
— Нет.
— Да ладно, Вер. Я же правду сказал. Ты раньше совсем другая была.
Она посмотрела на него.
— И ты раньше на меня по-другому смотрел.
— Раньше ты и выглядела по-другому.
Вера прошла в спальню.
За закрытой дверью постояла несколько секунд.
Потом открыла шкаф и достала с верхней полки старую сумку с фотоаппаратом.
Когда-то она снимала свадьбы.
Хорошо снимала.
У неё были постоянные клиенты, собственный сайт, два объектива, записи на полгода вперёд.
Роман тогда работал обычным менеджером.
На одном из её снимков он стоял на фоне осеннего парка, обнимал Веру за талию и смотрел так, что подружки завидовали.
— Как он тебя любит!
Любил.
Наверное.
Потом родилась Полина.
Потом Артём.
У Романа пошла карьера. Он стал руководить отделом продаж.
А Вера постепенно перестала брать заказы.
Сначала пропустила один свадебный сезон. Потом второй.
Роман говорил:
— Ну зачем тебе эти копейки? Я же зарабатываю. Занимайся детьми.
Она и занималась.
Полинины танцы, Артёмовы бронхиты, родительские собрания, свекровины юбилеи.
Роман любил рассказывать друзьям:
— У меня жена не работает. Я полностью семью обеспечиваю.
При этом Вера вела семейные расходы, помогала ему с презентациями и каждый вечер проверяла школьные дневники.
Однажды попросила денег на новый объектив.
— Вер, не начинай. У нас ипотека.
Зато через неделю Роман купил себе часы за семьдесят тысяч.
— Статус обязывает.
Вера тогда промолчала.
И вот теперь сидела на кровати с фотоаппаратом, который не включала четыре года.
Батарея, конечно, села.
Как и она сама.
На следующее утро Полина застала мать возле зеркала.
Вера пыталась расчесать волосы, которые давно стригла сама.
— Мам, ты плакала?
— Нет, почему?
— Глаза красные.
Дочь помолчала.
— Мам, а папа вчера специально тебя фотографироваться не пустил?
Вера опустила расчёску.
— Полин, не надо.
— Я слышала, что он сказал.
В комнате стало тихо.
— Мам, а почему ты ему разрешаешь так с собой разговаривать?
Вера села на край кровати.
Она могла бы сказать, что папа устал, не подумал, пошутил.
Раньше именно так и говорила.
Но дочь смотрела на неё слишком серьёзно.
— Не знаю, Полин.
Девочка вдруг обняла её.
— А мне с тобой фотографироваться не стыдно.
И убежала завтракать.
Вера осталась сидеть.
Потом взяла телефон и набрала старую знакомую.
— Надь, привет. Ты ещё фотографируешь?
— Верка?! Господи, ты живая?!
— Вроде да.
— А чего голос такой?
— Надь, мне работа нужна.
Надя руководила небольшой фотостудией.
— Ты вовремя! У меня девочка в декрет ушла. В субботу детский праздник снимать некому. Возьмёшь?
— Я четыре года камеру не держала.
— Так руки же не отвалились!
— Надь, я серьёзно.
— А я нет, что ли? Приезжай завтра, проверим.
Вера приехала.
Сначала растерялась. Новое оборудование, другие программы, незнакомые люди.
Потом взяла фотоаппарат.
Навела объектив на Надю.
Щёлкнула.
— Надь, голову чуть вправо. Свет плохой.
Та рассмеялась.
— Всё, узнала! Наша Верка вернулась!
Первый заказ Вера отработала за шесть тысяч.
Домой принесла деньги, положила на стол.
Роман посмотрел.
— Это что?
— Заработала.
— На своих фоточках?
— На них.
Он засмеялся.
— Ну поздравляю. Только суп теперь кто варить будет?
— В холодильнике котлеты.
— Холодные?
— Ром, у тебя высшее образование. Разогреешь, справишься.
С этого дня началось самое интересное.
Роман вдруг обнаружил, что у детей есть расписание.
По вторникам Полину нужно отвозить на танцы.
По четвергам Артёма забирать с английского.
По пятницам оба должны приносить в школу сменную обувь.
— Вер, почему ты мне раньше не говорила?!
— Говорила. Просто ты не слушал.
В первую субботу её работы он позвонил одиннадцать раз.
— Где Артёмовы носки?
— В шкафу.
— А какие ему надеть?
— Два одинаковых, Ром.
Через полчаса:
— Полина говорит, что у неё тренировка!
— Да.
— А почему я не знал?!
— Потому что ты за десять лет ни разу её туда не отвозил.
Вечером Вера вернулась уставшая, но довольная.
На кухне гора посуды.
Дети ужинали пиццей.
Роман сидел злой.
— Я целый день с ними промучился!
— Представляешь, Ром? А я двенадцать лет.
Он бросил вилку.
— Не надо из себя героиню строить!
Вера повесила куртку.
— И не собираюсь. Завтра я опять работаю.
Через месяц она записалась к парикмахеру.
Потом купила джинсы, которые давно хотела.
Не потому, что мечтала снова понравиться мужу.
Просто зашла в магазин, примерила и вдруг вспомнила, что имеет право купить что-нибудь себе.
На кассе даже смешно стало.
Сорок три года женщине, а покупает джинсы так, словно совершает преступление.
Роман обновления заметил.
— Ого! А это мы куда собрались?
— На работу.
— Что-то ты слишком наряжаться стала.
— Ты же хотел, чтобы я за собой следила.
— Ну не для чужих же мужиков!
Вера посмотрела на него.
— Ром, определись. То тебе стыдно со мной фотографироваться, то я слишком красивая для работы.
Он обиделся.
А вечером спросил, почему она больше не готовит его любимые сырники.
Настоящий скандал произошёл в мае.
Веру пригласили снимать большой городской праздник.
Хороший заказ, приличные деньги.
Она заранее предупредила мужа:
— В субботу меня не будет до вечера. Детей отвезёшь к маме на дачу.
Роман кивнул.
Но в пятницу объявил:
— Я с мужиками на рыбалку еду. Договорились давно.
— Ром, у меня работа!
— Откажись. Не обеднеешь.
— Я не могу. Люди на меня рассчитывают.
Он пожал плечами.
— Тогда сама решай.
Вера посмотрела на него.
— То есть ты серьёзно предлагаешь мне отказаться от работы, потому что ты едешь на рыбалку?
— Вер, не устраивай истерику.
Она взяла телефон.
Позвонила свекрови.
— Галина Ивановна, можно завтра детей к вам привезти?
— Конечно, Верочка. А что случилось?
— Рома на рыбалку собрался.
На другом конце помолчали.
— Передай этому рыбаку, что я ему удочку об голову сломаю. Детей привози.
Вера впервые за неделю рассмеялась.
Съёмка прошла прекрасно.
Вечером Надя предложила ей постоянную работу.
— Вер, клиентам нравится. Берёшь?
Вера не раздумывала.
— Беру.
Домой вернулась поздно.
Роман ждал на кухне.
— Нам надо поговорить.
Она села.
— Давай.
— Мне не нравится, что происходит.
— Что именно?
— Ты постоянно где-то пропадаешь. Дом заброшен. Дети предоставлены сами себе.
— Ром, дети сегодня были у твоей матери.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
Он стукнул ладонью по столу.
— Я женился не для того, чтобы самому себе ужины готовить!
Вера долго смотрела на него.
— А для чего ты женился?
Роман растерялся.
— Что за глупый вопрос?
— Нет, мне интересно. Для любви? Семьи? Или чтобы ужины сами появлялись?
— Вера, ты стала невыносимой!
Она кивнула.
— Возможно. Раньше тебе было удобнее.
Роман встал.
— Если тебя такая жизнь не устраивает, можешь уходить.
Вера посмотрела на него.
— Хорошо.
Он даже не понял.
— Что хорошо?
— Уйду.
Утром она начала собирать вещи.
Роман стоял в дверях спальни.
— Ты что, серьёзно?!
— Вполне.
— Из-за какой-то фотографии семью рушишь?!
Вера застегнула чемодан.
— Ром, дело не в фотографии.
Она открыла шкаф, достала свою старую камеру.
— Ты перестал замечать меня задолго до того вечера. Я для тебя стала человеком, который готовит, убирает и никуда не денется.
— Да я же деньги в дом приносил!
— И спасибо тебе за это. Но муж — это не только зарплата.
Роман усмехнулся.
— Ну посмотрим, как ты на своих фоточках проживёшь.
— Посмотрим.
Она не забрала детей тайком и не стала устраивать сцен.
Они с Романом договорились, что сначала поживут раздельно. Вера сняла квартиру неподалёку от школы, а дети могли свободно общаться с обоими родителями.
Через три месяца она подала на развод.
Конечно, гладко ничего не было.
Однажды у Веры сломалась машина по дороге на съёмку.
Пришлось ехать на такси за бешеные деньги.
Потом заболел Артём.
Три ночи она почти не спала.
А когда Полина получила двойку по математике, Вера обнаружила, что совершенно не помнит, как решаются уравнения.
— Мам, ты же взрослая!
— Полин, взрослая — не значит умная по всем предметам!
Дочь рассмеялась.
Жизнь стала сложнее.
За квартиру нужно было платить, заказы иногда отменялись, денег не всегда хватало.
Но каждое утро Вера просыпалась с ощущением, что снова распоряжается собственной жизнью.
Роман поначалу звонил часто.
— Вер, ты не знаешь, где у меня документы на машину?
— Не знаю.
— А квитанции за квартиру?
— В папке, которую ты восемь лет не открывал.
Потом стал просить вернуться.
Присылал цветы.
Однажды даже предложил:
— Я готов, чтобы ты работала.
Вера чуть не рассмеялась.
— Ром, мне не требуется твоё разрешение.
Осенью в городе устроили выставку фотографий местных авторов.
Надя уговорила Веру участвовать.
Один её снимок занял первое место.
На фотографии была пожилая женщина у окна.
Обычная. В домашнем халате, с седыми волосами, собранными кое-как.
Она держала в руках две маленькие детские ладошки.
Снимок назывался «Самая нужная».
Вера сделала его случайно, когда снимала семейный праздник.
На открытие выставки пришли Полина и Артём.
И Роман тоже.
Он долго стоял возле фотографии.
Потом подошёл к Вере.
— Красиво получилось.
— Спасибо.
Он посмотрел на неё.
Новое платье, аккуратно уложенные волосы, уверенная улыбка.
— Вер, ты очень изменилась.
Она усмехнулась.
— Постарела?
— Похорошела.
Он помолчал.
— Может, сфотографируемся вместе?
Вера посмотрела на него.
Вспомнила тот юбилей.
Телефон в руке.
Чужие улыбки.
И слова, после которых ей впервые стало стыдно не за себя, а за собственного мужа.
— Ром, давай не будем.
Он опустил глаза.
— Ты всё ещё обижаешься?
— Нет. Просто не хочу.
— Мам! — закричала Полина. — Иди сюда!
Дочь стояла возле её фотографии.
Рядом Артём держал букет.
— Давайте вместе сфоткаемся!
Вера подошла к детям.
Полина обняла её за талию.
Артём прижался с другой стороны.
— Пап, сфотографируй нас! — попросил мальчик.
Роман взял телефон.
Навёл камеру.
— Улыбнитесь.
Вера улыбнулась.
Щёлкнул затвор.
На этот раз она была на фотографии.
В самом центре.
Вечером Полина выложила снимок в соцсети.
Подписала:
«Моя мама. Самая красивая. И самая талантливая».
Вера прочитала, засмеялась.
— Полин, ну ты преувеличиваешь!
— Ничего подобного!
Дочь забрала телефон.
— Мам, а ты знаешь, что мне больше всего нравится?
— Что?
— Ты теперь часто смеёшься.
Вера задумалась.
Ведь и правда.
Раньше она постоянно торопилась, уставала, раздражалась.
А теперь по вечерам могла сесть с детьми, заказать пиццу и спокойно посмотреть фильм.
Не проверяя каждые пять минут, всё ли приготовлено к приходу мужа.
Через год Роман женился снова.
На красивой женщине, которая очень следила за собой.
Вера случайно встретила их возле торгового центра.
Новая жена была в светлом пальто, на каблуках и с идеальной укладкой.
Роман нёс два пакета продуктов.
— Вер, привет!
— Привет, Ром.
Он представил супругу.
Та приветливо улыбнулась.
— Роман рассказывал, что вы фотограф. У меня сестра замуж выходит. Можно к вам обратиться?
— Конечно, — ответила Вера. — Только записываться лучше заранее.
Женщина достала телефон.
А Роман вдруг сказал:
— Да у Веры сейчас расписано всё. Она у нас знаменитость!
Вера улыбнулась.
— Спасибо за рекламу, Ром.
И пошла дальше.
За спиной услышала, как его жена спросила:
— Ром, а ты продукты купил по списку? Я же тебе написала!
— Купил, купил…
— А молоко?
Пауза.
— Чёрт. Забыл.
Вера рассмеялась.
Тихонько, себе под нос.
Жизнь, оказывается, очень справедливая штука. Особенно когда перестаёшь проживать её исключительно ради чужого удобства.
Она достала телефон, открыла календарь.
Впереди была съёмка, потом встреча с подругой.
А вечером дети обещали приготовить ужин.
Правда, после прошлого раза пришлось покупать новую сковородку.
Но это уже были приятные мелочи.
Вера поправила волосы, поймала своё отражение в витрине и улыбнулась.
Ей больше не нужно было становиться прежней женщиной. Ей нравилась та, которой она стала.
Полезная находка
