— А при чем тут шестнадцать?
— Возраст согласия – шестнадцать лет по закону. Согласия на что – думаю, озвучивать не надо, сама догадаешься.
— Да не собираюсь я ничем таким… — возмутившись, Вера собралась было сказать, что ничего такого не захочет и в шестнадцать.
ВСЕ ЧАСТИ РАССКАЗА ЗДЕСЬ
Глава 43. Логика и здравый смысл
Возвращение в школу началось с поиска класса, в котором предстоит сегодня заниматься. С этим нововведением Веру познакомила Маша.
Как оказалось, во время метели было повреждено несколько окон, а ремонт планировали сделать только ближе к концу недели.
Из-за этого классы рассаживали по оставшимся свободным кабинетам, как-то даже пришлось отдать под учебное место учительскую.
Но это все временные трудности. Самым сложным было найти нужный кабинет.
— Халявный фитнес, — тут же пошутила Маша.
Вера с ней согласилась. И даже развила тему, мол, главное, не сильно громко говори об этом, а то начнут дополнительную плату за пользование «лестнично-спортивными снарядами» со школьников взимать.
Маша, услышав это, прыснула со смеху, а потом спросила.
— Я так понимаю, у тебя все наладилось?
— Что наладилось?
— Ну уж не знаю, что там было, но сейчас ты прямо как елка новогодняя светишься.
И это явно не потому, что радуешься выздоровлению.
— Ох уж мне эти психологи, — пробурчала Вера. – Все у меня хорошо. Было не очень, ну да теперь наладилось.
Подробностей не расскажу, уж извини – это не только меня касается.
Она покривила душой лишь отчасти.
Но рассказать все Маше не было возможности, потому что тогда придется и про маму с Игорем, и про квартиру в Москве, и про все-все проблемы, которые им пришлось преодолевать вместе с Андреем.
А этим делиться ни с кем не хотелось. А по поводу квартиры и маминых украшений Андрей и вовсе запретил что-то кому бы то ни было рассказывать.
В поисках нужного класса девочки принялись осматривать двери кабинетов. С учетом того, что на них не было номеров, а из всех одноклассников они сегодня пришли самыми первыми, задача была нелегкой.
Нет, можно было спуститься вниз к техничке и спросить, какой именно кабинет им нужен, но…
Сразу не сообразили, а теперь было лень спускаться. В самом крайнем случае просто подождут остальных одноклассников, кто-то из них наверняка не забудет спросить, в какую именно из всех дверей на этаже надо зайти.
Маша как раз открыла рот, чтобы спросить у Веры что-то еще, но в этот момент дверь одного из классов распахнулась и из нее, едва не сбив Веру с ног, выбежал долговязый мальчишка.
Резко остановился, чтобы не сбить девочку с ног, замахал руками в попытке сохранить равновесие, каким-то чудом выровнялся, а потом – вдруг с каким-то непонятным интересом во взгляде посмотрел на Веру.
— Оп. А ты из какого класса?
— Из седьмого «А», — машинально ответила Вера, хлопая глазами.
Она просто не знала, как реагировать на происходящее сейчас. Судя по всему, не знала и Маша, замершая рядом с подругой.
— А ты? – тот перевел взгляд на Машу.
— А я-то тебе зачем, уже ведь к подруге моей подкатывать начал, — фыркнула Воронова.
— Ну все верно, мне блондинки больше нравятся. А вот другу моему брюнетки, он тоже без девчонки.
Можем устроить двойное свидание как раз: и вам вместе не так страшно, и мы за вас не подеремся.
Видишь, как все у меня продумано? Так ты как, тоже из седьмого «А»?
— Тоже. Мы новенькие.
— Да я уже понял, что не старенькие. Ладно, еще увидимся, — достав из кармана телефон, мальчик побежал в сторону лестницы.
— И что это было? – спросила у Маши Вера.
— Я сама не особо-то и поняла.
Чуть понятней все стало на большой перемене, когда этот же мальчик подошел к ним в компании с другом.
— Привет, девчонки. А Сеня мне не соврал, ты правда очень симпатичная. Как тебя зовут? – этот вопрос второй мальчик тут же адресовал Маше.
И одновременно со своим напарником положил перед немного ошарашенной девочкой букетик цветов и красиво подписанную открытку.
– Сходим на двойное свидание?
— Э… — покрасневшая до кончиков волос Маша явно не знала, что сказать.
Вера же понимала, что стоит вежливо согласиться, потому что…
Потому что пусть и странно выглядит этот подкат, но он ей нравится. Потому что необычно как-то и в то же время… Это просто свидание.
Если мальчики начнут плохо себя вести, они всегда могут уйти, верно?
У Маши кулаки, у Веры номер Андрея на быстром наборе, чего им бояться?
— Мы согласны, — пискнула Вера.
— Вот и отлично. Тогда до субботы. Мы побежали, пока автобус без нас не уехал.
Оставшиеся два урока Маша и Вера переглядывались друг с другом и украдкой перечитывали открытки.
Кажется, кто-то спереди фыркал. Кажется, это была Снежана. Ну и плевать.
Цветы красивые, причем как оказалось – с землей внизу, специально зафиксированной на корнях. Чтобы можно было посадить в горшок и поставить на подоконник, не иначе.
Где только взяли такую красоту?
— Не знаю, как я, а моя бабушка сто пудов сразу полюбит такого хорошего мальчика. Она цветы просто обожает, — фыркнула Маша. – Кстати, а как его зовут?
Школьное происшествие Вера пересказала Андрею за ужином. При слове «мальчик» отец едва чаем не подавился, но потом, когда Вера рассказала про всю эту ситуацию целиком, расслабился и благодушно махнул рукой.
— Ну сходи на свидание. Тем более, тебя не ночью в парк пригласили, да еще и с подругой вместе.
— Странно как-то. Чего вдруг я ему сходу вот так вот взяла – и понравилась?
Если он может вот так вот взять – и к девочке любой подойти, почему раньше не подошел?
— Я, кажется, знаю, почему, — подумав, сказал Андрей. – Если я все правильно помню, этот восьмой «Б» в шутку мужским монастырем называют по Хурделево.
Там у них то ли две, то ли три девочки на двадцать человек парней.
— А, то есть они просто знакомятся с первыми попавшимися девчонками из других классов, так, что ли?
— Ну, про первых попавшихся ты загнула, стандарты же тоже есть какие-то.
К Снежане вон твоей любимой не подкатил никто, не знаешь, почему? – подначил Андрей дочь.
— Ты странный, — пожала плечами Вера.
— Почему?
— Потому что обычно родители ругаются и говорят, чтобы никаких мальчиков и все такое.
— Вер… Я помню себя в тринадцать лет. Меня вот так вот строили и говорили, мол, никаких девочек, а я все равно бегал на дискотеки и тусовался там с разными компаниями.
И с девочками, пусть и заходило все в том возрасте только до поцелуев в щечку и за ручки погулять, все равно отношения строить пытался.
Это физиология и гормоны, от них никуда не деться. Другое дело, что это мозгом должно контролироваться.
В твоем случае, да и в Машином тоже – контролироваться вдвойне.
— Это почему это?
— Потому что Маша не у родителей, а под опекой, да и у нас с тобой ситуация для сотрудников соответствующих органов спорная.
Если вдруг на медосмотре у соответствующего врача будет выявлено что-то, чего быть не должно по закону минимум до шестнадцати лет – проблемы будут у всех.
И у тебя самой прежде всего.
— А при чем тут шестнадцать?
— Возраст согласия – шестнадцать лет по закону. Согласия на что – думаю, озвучивать не надо, сама догадаешься.
— Да не собираюсь я ничем таким… — возмутившись, Вера собралась было сказать, что ничего такого не захочет и в шестнадцать.
Но прикусила яз ык. Потому что еще не знает сама, как жизнь повернется в те самые шестнадцать, так что нечего и говорить.
— Вот и не собирайся. А сходить в местный ДК пообщаться и потанцевать – в этом ничего плохого нет.
Опять же, если с мозгом к делу подходить. А если без мозга – то тогда банальный поход по привычному маршруту может проблемами обернуться, не то что прогулка на выходных.
— Это ты про свой маршрут в метель? – подколола отца Вера.
— Не начинай, мне все мозги сегодня вынесли. Всем отделом, по очереди причем.
— Да, ты говорил что-то такое. Ну да повторенье – мать ученья.
— Так, а ну брысь отсюда, дай чаю попить спокойно, тролль мелкий.
— И в кого же я такая? – снова фыркнула девочка, после чего пошла в свою комнату.
Писать Маше, что поговорила с отцом и что двойному свиданию в эту субботу действительно быть.
— Может, еще что посоветуешь? – хмыкнула она, когда Андрей постучался в ее комнату и позвал смотреть очередные пару серий приглянувшейся им новинки.
— Тебе честно и от души?
— Ну, по-возможности.
— Тогда посоветую не включать свою фантазию, чтобы она не бежала вперед паровоза.
Знаешь, почему первая любовь у людей чаще всего несчастной получается?
— Почему?
— Потому что очень много думают о чем-то, что идет в полном отрыве от реальности.
Ну, например, девчонку позвали в кино, а она уже представляет белое платье и троих детей.
И наплевать, что по итогу может оказаться, что кавалеру она при близком общении вообще не понравится, поэтому второго свидания не будет.
— А у тебя первая любовь была? – тут же уточнила у отца Вера.
— Была. Как и положено, бегал с толпой таких же иди..от ов за самой красивой девочкой в классе.
Ну, знаешь, портфель потаскать, проводить, шоколадку ей купить, за сменкой забытой в спальном корпусе сбегать и все в таком духе.
— А она?
— А она крутила динамо. Причем со всеми мальчишками, которые за ней ухаживали.
Нравилось ей, как мы друг перед другом выделываемся, чтобы в ее глазах круче показаться.
— Знаю о таком, — Вера пожала плечами. И рискнула спросить. – И чем закончилось все в итоге?
— Не знаю, как у остальных, а я просто отрастил мозги и внезапно понял, что мне ничего не обломится, а значит – бегать за ней как ослик за привязанной на удочку впереди морковкой, смысла нет.
Плюнул на эту королеву и пригласил погулять нормальную девчонку. С ней и встречался потом до девятого класса.
Можно сказать, что мы друг у друга были первой любовью во всех, что называется, смыслах.
— А дальше?
— Она ушла после девятого. Вроде к родственникам каким на Север перебралась, там учиться собиралась.
Но что дальше было, я не знаю.
— И ты не пытался ее найти? Поддерживать связь? Не думал о том, чтобы поехать за ней?
— Мы попрощались, Вер. И меня никто туда не приглашал и не ждал.
В этом вся суть подхода к отношениям с мозгом наперевес: понимать, что тебя ждет и, самое главное – когда тебя вообще ничего не ждет.
— А с Надей что тебя ждет? Вы так и будете на два дома, фактически, жить?
— Да, потому что у Нади есть младший брат, которому она считай что как вторая мать.
И бонусом – нам с тобой своих проблем хватает пока что, чтобы думать о притаскивании сюда кого-то третьего.
— Вообще-то кого-то пятого, если Следа с Фортуной считать.
— Фишка как раз в том, что человека присоединить намного сложней, чем котенка или щенка.
— Да знаю я, так, просто сказала… Ясно одно – ты не романтик, — подытожила Вера.
— Ну, извини, романтика не должна подразумевать отсутствие логики и здравого смысла.
А во всех этих романчиках и сериальчиках, романтику превозносящих, чаще всего именно так все и поворачивается.
— Эх, папа, папа. Воспитаешь меня ци ни ком, потом будут у тебя спрашивать, в кого дочь такая прагматичная и приземленная.
— Меня уже спрашивают, в кого она такой тролль, так что дополнительный список вопросов как-нибудь переживу.
Все, мы с моей биографией закончили?
Тогда давай сериал смотреть.
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ