Фёдор быстро шёл на поправку. Кира навещала его в больнице.
В начале недели к ней подошёл лечащий врач и сообщил, что скоро выпишет Фёдора домой.
— В смысле… домой? — она не была к этому готова, — а… а когда?
— Завтра после обеда, — пообещал доктор, — стационарное лечение больше не требуется, дома попьёте таблеточки и будете в порядке!
НАЧАЛО ИСТОРИИ — ЗДЕСЬ
Кира пошла в палату к Фёдору. Его соседи по палате, те, что могли ходить, тут же тактично вышли. Фёдор читал оставленный кем-то из пациентов потрёпанный журнал «Новый мир». Увидев Киру, он отложил журнал и улыбнулся ей.
— Феденька, я тут… — она не знала, как начать разговор, — в общем, тебя завтра выписывают. Куда ты пойдёшь?
Он сел в кровати и посмотрел на Киру.
— Не переживай за меня, Маленькая, не надо. Я найду, куда пойти. В конце концов, у меня брат живёт в Коломне. Постараюсь устроится там.
— А почему сразу к брату не поехал? — усомнилась в искренности его слов Кира, — должно быть, ты просто успокаиваешь меня, а сам вернёшься к этим забулдыгам, бомжам!
— Зря ты так. Они тебя боготворили, — снова взял журнал Фёдор, — а врать тебе у меня нет причин. Спасибо за всё, Маленькая. Но на этом хватит.
Она постояла рядом с ним ещё минуту или две, но он больше так и не удостоил её вниманием.
Тогда она, не сказав больше ни слова, отправилась домой. Всю дорогу внутри кипела смесь обиды на Фёдора и презрения к себе.
«Неблагодарный! Я перед ним… я для него… а он…ни доброго слова, ни ласкового взгляда! Одно сухое «спасибо»! — досадовала Кира — больше не пойду к нему! Пусть едет в Коломну или к дружкам возвращается… мне до этого нет ровно никакого дела»!
Но… вечером она снова была в палате у Фёдора.
— Я хочу, чтобы ты переехал к нам… то есть ко мне, — сказала она, терзая шейный платок, — с мужем я договорилась. Он не возражает.
Это была ложь. Но Кира больше сомневалась в Фёдоре, нежели в муже, поэтому решила сначала заручиться его согласием, а после поговорить с Игорем.
— Зачем? — удивился Фёдор, — тебе это надо?
— Затем, что я… я… — она опустила голову. Лицо её пошло пятнами. Наконец, она подняла на него полные слёз глаза и прошептала: — я чувствую, что нужна тебе. Позволь мне помочь.
— Тоже мне, мать Тереза! — насмешливо ответил Фёдор, чем ранил её в самое сердце.
— За что ты так со мной? — спросила она.
Слёзы тотчас побежали по её лицу, оставляя на нём синие дорожки от туши. Увидев это, Фёдор смягчился:
— Ну, извини. Я не хотел тебя обидеть, Маленькая! Ты действительно очень здорово помогла мне. Если бы не ты, возможно, я бы уже умер. Спасибо тебе.
— И это всё? — дрожа всем телом, сказала она, — «Спасибо», и «уходи»? Почему ты не хочешь позволить мне помочь тебе снова стать человеком, жить нормальной жизнью? У меня есть связи. Прошу, хотя-бы несколько дней, поживи у меня, пока не решим, что делать дальше!
Он помолчал, перед тем как ответить.
— Ну, если муж не возражает, тогда… — было заметно, что он всё ещё сомневается.
— С мужем мы давно чужие, — поспешила успокоить его Кира.
Тем же вечером, когда Игорь приехал с работы, она рассказала ему, что им лучше жить врозь. Потому что любви давно нет, у Олега своя жизнь, и вообще.
Игорь слушал молча. Когда она закончила свой монолог, посмотрел на неё с сочувствием.
— Бедняжка! — сказал он наконец. — И давно ты страдаешь с нелюбимым мужем? Или ты это поняла, встретив этого… как его? Фёдора? Так его, кажется зовут?
— Я поняла это задолго до того, как встретила его! – с чувством сказала Кира.
Она была рада, что муж воспринял сказанное ею относительно спокойно.
— И что теперь? Я так понимаю, что у твоего кавалера есть проблемы с жильём и со здоровьем?
— Со здоровьем уже нет, — быстро ответила Кира. — А жить он будет здесь.
— А мне куда прикажешь деться? Испариться? — поднял брови муж, — или вернуться к своей маме?
— Было бы здорово! — Кира попыталась улыбнуться, но муж не оценил, и бросив скупое «нет», отправился в комнату сына. Хлопнула дверь, зажужжал включенный компьютер.
— Игорь, давай подадим на размен, — сказала она, стоя под дверью и не решаясь войти.
Он открыл дверь и посмотрел сквозь неё:
— Конечно, дорогая. Но, сначала, логичнее развестись.
Её неприятно поразило, с какой лёгкостью он это сказал. Потому что, говоря «любовь ушла» она, прежде всего, имела ввиду себя.
Пребывая, при этом в уверенности, что разойтись с мужем будет проблематично. А тут вдруг он сам…
В глубоких раздумьях лежала она в постели и размышляла о вероломстве Игоря. Он, наверное, давно обманывает её, и ему только на руку развод и делёж квартиры. В противном случае он бы сам не предложил развод. Так она думала. И с теми мыслями уснула.
****
На блестящих от солнца волнах покачивалась лодка. В ней сидели двое — вихрастый паренёк в клетчатой расстёгнутой рубашке и девушка в ситцевом сарафане.
— Твоя мама меня никогда не примет — грустно сказал паренёк, — может, уедем куда-нибудь вдвоём? Ты и я?
— Куда уедем? Зачем, Игорь? — смеялась девушка, — мама привыкнет. Мы поженимся и ей ничего не останется, как смириться с этим фактом!
И она поцеловала парня в губы, и он притянул её к себе. Они были молоды и счастливы…
****
Она проснулась от хлопка. Это хлопнула входная дверь, муж ушёл на работу. Обычно он, уходя, будил её, желал ей хорошего дня. Обиделся. Ну и пусть.
Кира встала, накинула халат и вышла на кухню. Чайник был холодный, плита тоже. Судя по всему, Игорь ушёл, не позавтракав.
Она вспомнила свои вчерашние подозрения насчёт него и, к удивлению, вместо облегчения, почувствовала неприятное чувство, сродни ревности.
«Главное, не думать сейчас о пустяках. — одернула себя она, — сегодня важный день: сегодня выписка!»
В заботах о Фёдоре, она забыла про визит к своему врачу, который должен был оценить степень её собственного выздоровления.
Зато в больницу к Фёдору она приехала чуть раньше — к обеду. Никого не увидев в холле, она хотела подняться к нему на этаж, но её остановил охранник.
— Сейчас не положено, — сказал он, как ей показалось, с усмешкой, – приемные часы…
— Да знаю, я знаю, — огрызнулась она.
Вскоре она увидела Фёдора. Джинсы мужа болтались на нём, было очевидно, что они ему велики. Свитер смотрелся лучше — мешковат и мешковат.
— Здравствуй, Феденька, я заказала такси, оно, наверное, уже у входа, — затараторила Кира, а сама неожиданно для себя, подумала: «Если ты сейчас откажешься ехать, я возражать не стану. И так с тобой набегалась»
Но Фёдор ничего не сказал. Надел старое пальто Игоря и послушно сел в машину.
— Первым делом тебе нужно в ванную, — искусственно засмеялась она, усаживаясь рядом с ним, — весь пропах… больницей.
— Как скажешь, мамочка, — отвернулся Фёдор и уставился в окно, на пробегающие мимо дома и улицы.
«Мамочка» резанула ей слух, но она смолчала.
Когда они приехали, она выдала Феде тапочки и халат, показала, где взять чистое бельё и полотенца.
И только тут вспомнила, что опоздала к своему врачу.
Посмотрев на часы, она решила, что успеет вернуться до прихода мужа. Если он, конечно, захочет возвращаться в квартиру, куда она обещала привести Фёдора.
За дверью ванной комнаты слышался шум льющейся воды.
— Феденька! — постучалась она в дверь, — мне нужно отойти! Там на плите обед, выйдешь — поешь! Я скоро подойду!
****
Игорь договорился со своим старым приятелем о том, что поживёт у него какое-то время. Он отпросился с работы и надеялся успеть забрать необходимые ему вещи до того, как жена приведёт домой постороннего мужчину.
Осторожно открыв дверь ключом, он понял, что в ванной кто-то есть, и решил, что это жена.
— Кира! — позвал он, — это я.
Воду выключили, послышался шум. Дверь распахнулась и Игорь увидел перед собой худого, бледного мужчину.
****
У травматолога была полная запись. Поскольку Кира пропустила свою очередь, врач обещал принять её, как только будет окошко, или в конце рабочего дня, до которого оставалось чуть меньше двух часов.
Несколько раз Кира порывалась уйти, но ей было необходимо продлить больничный, и она смиренно ждала, попутно выслушивая жалобы какой-то словоохотливой старушки со сломанной рукой.
Наконец, доктор позвал её.
— Ну, как наши дела? — спросил доктор, даже не взглянув на неё. Он заполнял формуляр. — Как нога? Беспокоит?
— Знаете, доктор, беспокоит. Не так, конечно, но…
Врач посмотрел на неё поверх очков и кивнул:
— Хорошо, тогда запишу вас на пятницу. Выпишу вас и со спокойной душой уйду в отпуск!
Он подмигнул ей и попросил пригласить следующего пациента.
Кира посмотрела на часы. Муж должен прийти с работы вот-вот, если она не поспешит, то…
Дрожащими руками она еле попала ключом в замок и открыла дверь. Дома было темно и так тихо, что был слышен ход стрелки настенных часов.
— Федя! — осторожно позвала Кира, — ты здесь?
— Да. — услышала она лаконичный ответ.
— А я больничный продлила! — похвасталась она, снимая обувь, — а что ты без света сидишь?
— Без света лучше думается… — ответил Фёдор, и его голос показался ей ласковым, даже нежным.
«Наконец-то» — подумала она и прошла на кухню.
— А о чём думаешь? — она села рядом с ним и опустила голову ему на плечо. От него пахло одеколоном мужа, поэтому она добавила: — а Игорь не приходил?
— Приходил, — беспечно ответил Фёдор, — а думаю я теперь о том, куда деть его т р у п.
Приятная музыка, игравшая у Киры в голове, разом смолкла. Она, оторвав голову от плеча Фёдора, посмотрела в две блестящие звезды, в которые превратились в темноте его глаза.
— Как…? Как ты сказал? Это шутка?
— Какие уж тут шутки! Мы с ним не поняли друг друга. Теперь я буду Игорем. А Федю мы похороним. Надо с ребятами договориться. За десять «косых» закопают так, что ни одна собака не сыщет.
Кира встала и шатаясь, пошла в ванную. Увидела там кровавый отпечаток на раковине и сев на край ванны, внезапно разрыдалась.
— Кира? — услышала она удивлённый голос Фёдора, — ты что, по мужу убиваешься?
— Он был хороший человек! Добрый! А ты… зачем? Он… — всхлипывала она, — поверить не могу!
— Кира! Зато теперь мы можем жить как муж и жена! Всё, как ты хотела! — он вошёл и попытался обнять её, но она в ужасе забилась от него в угол.
— Уходи!—закричала она так громко, что Федор поморщился.
— Но… куда же я пойду? — удивился он, — Давай жить вместе! Ты же просила, умоляла меня об этом!
— Что я скажу сыну?! Что сама привела в дом убийцу отца?! Уходи!
Он вышел. Было слышно, как он собирается. Щёлкнул выключатель. Фёдор медлил. Прошло несколько минут, показавшихся ей вечностью. Наконец, хлопнула входная дверь.
Дрожа, Кира выглянула из ванной и убедившись, что никого нет, прошла на кухню. Там она сняла трубку телефона, чтобы вызвать полицию — ведь где-то в квартире убитый муж…. Но тут взгляд её упал на листок бумаги на столе.
Незнакомым почерком на листке было написано:
Дорогая Кира!
Я не убивал Игоря. Он скоро должен прийти.
Он ничего не знает о злой шутке, это полностью моя идея. Хотел показать тебе, что ты его любишь. А остальное — пустые мечты.
Обо мне не беспокойся, я, как и собирался, уеду к брату.
Не держи на меня зла, Маленькая.
Ты очень хорошая и красивая женщина.
А я, циничный, перегоревший человек, больше не способный на чувства.
Прости и прощай. Спасибо за всё.
Фёдор.
Она вздохнула и снова пошла в ванну, ополоснуть лицо. Взгляд её упал на кровавый отпечаток.
С бьющимся сердцем она прошла в спальню, затем в комнату сына, в гостиную… но нигде не обнаружила Игоря. Тогда она села на диван и так сидела, пока не услышала шум отворяющейся двери.
Она тут же рванулась в прихожую.
Это был муж.
— Игорь! — бросилась она к нему на шею, — Боже мой! Наконец-то!
— Что случилось? — удивился он, — что с тобой? А где твой гость? Уже ушёл?
— Я, я так счастлива, — размазывая слёзы по лицу, говорила она, — так рада, что ты, наконец, дома! Что ты живой! Там кровь в ванной… я так испугалась! Игорь… прости меня! Прости!
— Кровь? В ванной?
Игорь снял ботинки и прошёл в ванную.
Увидев отпечаток, он успокоил жену:
— Так это твой Фёдор побрился неудачно! Я когда пришёл, он у меня одеколон попросил, прижечь порез.
— Прижечь… порез.. — счастливо улыбаясь, сказала Кира и спохватилась: — Боже мой, да ты, наверное, голодный!
— Нет. Я, честно говоря, от тёщи только что. Наелся так, что еле дошёл. Оксана Дмитриевна с чего-то решила, что ты меня не кормишь!
— А… что ты у неё делал? Только ел?
— Ну, почему? Навещал. Она давно просила лампочку вкрутить, а я как раз выходной на сегодня взял… для переезда.
— Какого переезда? — спросила Кира, прекрасно понимая, о чём речь.
— Теперь это не имеет значения, — улыбнулся он. И она почувствовала, как пустоту, оставшуюся после отъезда любимого сыночка, заполняет чувство благодарности и признательности человеку, который смог простить ей то, что она сама ни за что бы ему не простила.
Автор Лютик