Егор всё мог пережить, с разной ситуацией смириться, кроме предательства друга. Только теперь он узнал, что его армейский друг Глеб, вновь потерявшийся на несколько лет, объявился и, встретив Катю, разбил их семью. Не хотел Егор слушать, что Катя не любит его.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Как же ты жила со мной эти годы, если не любила? – спрашивал он.
— Так многие живут, но не все могут смириться. Я не смирилась, все равно хотела разводиться. И Глеб тут ни причем…
— Не виноват, говоришь? – всё внутри у Егора клокотало от ярости, не мог он в эти минуты управлять собой. – Скажи, ты легла под него? Когда легла? На свадьбе еще с ним?
— Не кричи! Не было ничего! Я все по-честному хочу!
— Ага, честная! Честно продажная… только поманили, сразу побежала… не прощу тебе, никогда не прощу… Он ведь подлец, в спину мне… вот прямо чувствую… разве это друг? Это пыль на сапогах, которую надо стереть, чтобы и следов не осталось… короче, дочка со мной останется, а ты убирайся, сегодня же…
— Встретимся в суде. А Лида со мной уедет. Нет у тебя никаких прав дочери меня лишать.
Вынесла Катя тяжелый разговор с Егором. А потом еще и Веру выслушала.
— Ну, Катька, ты как вулкан, молчишь до поры до времени, а потом как попрет из тебя, сначала дым, а потом огонь.
— Вера, не пытайся отговорить, разводимся мы.
— Да уж знаю, снова встретила этого долговязого… ну что за натура твоя такая, один раз увидела и побежала. Опомнись, Катя, семья у тебя, дочка растет, зачем ей чужой дядька…
Катя напряглась, будто иголки выпустила и уже напористо ответила сестре: – В этот раз ты меня не удержишь. Если бы я тогда ушла со свадьбы, то давно бы с Глебом жила, столько лет у нас потеряно из-за тебя…
— Ага, у тебя шило в одном месте, а я виновата… хорошо, что хоть мать уже не знает твоих выкрутасов… так теперь я тебе вместо матери, хоть бы послушалась.
— Вера, ты за своей семьей смотри, за Петенькой приглядывай, ты ведь любишь всё на контроле держать, вот и займись своим мужем, а в мою семью не лезь.
— А-аа, семья, ты ее уже растоптала свою семью… ладно, Катька, езжай, но помни, видеть тебя не желаю, и разговаривать тоже не желаю… Лидочку вот жалко да Егора. Но ничего, Егора мы с Петром поддержим, не пропадет мужик, руки золотые у него, я еще ему невесту найду… А? Катька? Вот ты умоешься, когда узнаешь, что я, твоя родная сестра, твоему бывшему мужу жену нашла. Порядочную жену, не то, что некоторые.
— Да ищи, только от меня отстань.
***
После развода прошел год. Глеб и Катя будто исчезли из жизни Егора. И долго он маялся, злясь на бывшего друга и бывшую жену, которую раньше называл родной. Так и говорил: «Ну что родная, вот я и дома».
— Я думал, так только в кино бывает, — поделился он как-то с Верой, — а оказалось, в моей жизни хлеще, чем в кино.
— Ничего, Егор, заживет твоя рана, надо только время, — успокаивала Вера.
— Знаешь, Вера, встретил бы сейчас Глеба… вот этими руками… не дрогнул бы…
— Да что ты, Егор! Ты себя приговорить что ли хочешь? Может этот Глеб и заслуживает такой участи, но ведь и ты в тюрьму загремишь… а дочка? Она что скажет?
— Дочка… — задумчиво пробормотал Егор, — у нее ведь день рождения скоро…
Прошла неделя
В окрестностях Малиногорска было красиво. Совсем рядом плотной стеной стояла тайга, а далее, на горизонте – горы синеватого оттенка. И несмотря на летний месяц на самых высоких отрогах еще белел снег. Но это только остатки его, еще немного, и испарится белый покров, хоть и недолго, но постоит жаркое сибирское лето.
Накатанная тяжелыми машинами таежная дорога, неохотно пропускала всех в свою глубь. Чем дальше, тем размашистее ветви, — иной раз по стеклу бьют. Да и сама дорога в полной зависимости от погодных условий. Вот прошел дождь и развезло ее по самые борта.
Поэтому мотоцикл иногда надёжнее – маленький, верткий, легко протиснется между деревьями, если впереди грязь.
Глеб Бахарев возвращался домой. Уехал с утра и только под вечер управился, и теперь пробирался на мотоцикле из таежных дебрей по единственной приличной для тех мест дороге. Вот еще пару километров и будет обычная просёлочная, а потом гравийка и вскоре Малиногорское. Там ждет жена. Катя всегда его ждет. Он за это время, что они вместе, еще не может поверить, кажется, не ходит по земле, а летает, так хорошо на душе. Вот только дочка ее, Лида… не привыкла. Глеб уже разные подходы искал, и взгляд ее недовольный терпит, и слова обидные… Все понимает, время надо.
«Ничего, — думает Глеб, — всё утрясется, всё уляжется, Егор тоже свою жизнь устроит», — размышлял он, ведь кто его знает, может когда-нибудь и поговорят они, может и простит Егор. Глебу очень хотелось, чтобы простил, ведь друзьями были.
У него даже настроение поднялось от этих обнадеживающих мыслей, и Глеб не услышал сразу, а когда обернулся на шум, не успел даже осознать опасность: с разгона в его мотоцикл врезались, можно сказать, настигла машина прямо здесь, перед выездом на просёлочную. И будто неведомая сила подняла его вверх, и он, пролетев, несколько метров, упал на поваленное дерево. И всё. Темнота.
Катя ждала до самой ночи, а потом пошла в лесхоз. Там его тоже потеряли. На связь не выходит, да там и связи нет. Но все равно давно должен быть дома.
Его нашли на другой день утром. Покорёженный мотоцикл валялся в одной стороне, а сам водитель – в другой.
С трудом поняли, что вроде бы жив, и сразу повезли в больницу. Доктора, осмотрев, молча переглядывались. – Что скажете, коллеги? – спросил главврач.
— Тяжелый случай. Попробуем, сделаем, что в наших силах. Но вот как он дальше будет жить… если выживет, конечно.
***
Егор вышел в Малиногорском на самой первой остановке. Не знал, куда идти, поэтому и вышел сразу, чтобы у людей спросить. Бывшей жене не звонил, да и не взяла бы она трубку, потому как не мог он с ней спокойно разговаривать, вот и отключала телефон.
Но сейчас случай особенный: день рождения дочери. И, стараясь спрятать обиду поглубже, усмирить свою злость, решил увидеться с дочкой.
Легкий летний ветер колыхал траву, среди которой яркими звёздочками выглядывали цветы. А метров через сто уже поселок, и он свернул на полевую дорогу, чтобы пройтись пешком и привести мысли в порядок.
Посмотрел в сторону леса и наткнулся взглядом на девушку в широкополой шляпе, она стояла возле мольберта. И было почему-то удивительно встретить ее здесь, на фоне тайги, в шляпке. Ноги сами понесли его в ту сторону.
Она увидела его издали, улыбнулась, длинные волосы откинула назад. Егор подошел и посмотрел на картину, которой пока что еще не было, только наброски.
— Интересуетесь живописью? – спросила она.
— Да не то, чтобы, просто интересно стало… вы художница?
Она посмотрела на него и зеленый огонек блеснул в ее глазах, чуть приподняла подбородок. – По-моему и так понятно.
— А можно я посмотрю… как это у вас получается.
— Ну посмотри. Кстати, меня Карина зовут, Карина Костюк. А тебя?
— А я… Егор… Ерофеев.
— И зачем Егор пожаловал в наши края?
— Да есть одно дело, временно здесь…
— А-аа, а то может лесом интересуетесь, к нам тут много заказчиков приезжает, район-то лесной… вот и подумала…
— Нет, что что ты, какой лес, я вон вообще на автобусе, машина сломалась…
— Понятно, а ехать надо, видно срочное дело.
— Да, неотложное. – Он наблюдал, как девушка колдовала над мольбертом, и захотелось увидеть, что же получится, какая картина появится вскоре. Но он торопился.
— Честно сказать, не хочется уходить, хорошо тут рядом с тобой.
Она рассмеялась. – Можно вечером встретиться….
И это прозвучало так естественно, что Егор сразу проникся симпатией к ней.
— Можно. Но я пока не знаю, где остановлюсь, может гостиница есть.
— Гостиница есть, но там все занято, какая-то районная конференция… проще квартиру найти.
— А может ты знаешь, кто сдает?
Она пожала плечами. – На прошлой неделе сдавала одна бабушка, кажется, Уфимова, она по Солнечной живет, можешь спросить, если свободно, то примет.
— Спасибо за подсказку. До встречи!
— А ты подумай насчет леса, может знакомым кому надо, — напомнила девушка.
Он вошел в поселок, и вскоре наткнулся на здание администрации. – Наверное, здесь знают, где живет Уфимова. Ему, конечно, хотелось сразу найти Катю и увидеть дочку, но не мог вот так прямо с дороги заявиться к ним. Поэтому решил устроиться сначала.
Женщина, лет тридцати пяти, а может старше, попалась навстречу. Вы кого ищете? — Спросила она.
— Адрес хотел узнать.
— Какой еще адрес? У нас не справочное бюро, — строго ответила она.
Он посмотрел на нее, заметив недоброжелательность. – Судя по вашему строгому тону, наверняка, начальник…
— Это здесь причем? Вовсе я не начальник… да неважно, кто я. Адрес вам зачем? Вы вообще кто? Вот я вижу вас впервые…
— Значит, надо выговор сделать, раз впервые? – спросил он. – Негостеприимные люди в Малиногорском… хотя нет, есть очень даже дружелюбные люди, но вы к ним не относитесь…
— Послушайте вы, мистер Х, вам вообще чего нужно здесь? Или может полицию вызвать? Сразу выяснится, кто и откуда.
Егор отступил и, усмехнувшись, поднял руки вверх. – Сдаюсь, не знал, что у вас так строго…
— Ну так кого ищем?
— Мне остановиться надо, просто квартиру снять, комнату там или угол… я ненадолго, с дочкой повидаюсь и всё. – Он снова усмехнулся. – Не думал, что буду отчитываться перед первой встречной…
— Ну тогда вперед! Без первой встречной, — женщина направилась в кабинет.
Егор оглянулся, было пусто, видно все «в полях», как говорят местные. Он подошел к двери с надписью «бухгалтерия».
— Извините, это снова я. Вопрос-то пустяковый, мне нужен адрес Уфимовой, не знаю, как ее зовут эту бабушку…. Говорят, она комнату сдает.
— И кто вам это сказал?
— Да вот случайно… люди сказали… я вообще к дочери приехал, день рождения у нее, поздравить хотел. Фамилия моя Ерофеев, вот мой паспорт.
— Не нужен мне ваш паспорт, — она внимательно посмотрела на него, — так бы сразу и сказал, а то засекретился… разные тут приезжают… а мы своих всех знаем, вот и спросила. Уфимова Таисия Степановна живет по улице Солнечная, пятнадцать. Это недалеко, можешь прогуляться, если не на машине.
— Спасибо.
— Имей ввиду, Уфимова женщина строгая, никаких там «погулять и пошуметь».
— Даже не думал.
Егор вышел, выдохнул. – Ну и тетка, от такой лучше подальше держаться, хотя за адрес спасибо, конечно. – Он вспомнил девушку-художницу, встреча с ней ни в какое сравнение с этой бухгалтершей. Он вспомнил Карину, ее приятную улыбку и это воспоминание сгладило разговор в администрации поселка, и он пошёл по названному адресу.
Таисия Степановна, женщина добродушная, и можно сказать в теле, встретила его за воротами. — Вижу, ко мне идешь.
— А вы как узнали?
— Да сорока на хвосте принесла… надолго?
— Да может на пару дней.
Она вздохнула. – Ну проходи.
— А почему вздыхаете? Не в радость вам жилец?
— Да какой ты жилец? На пару-то дней всего, даже чай не успеем попить.
Егор сразу оттаял, понравилась ему Таисия Степановна, бабушку напоминала.
Комнатку ему отвела небольшую, с окошком в палисадник. – Вот тут спаленка твоя. Насчет обедов: можешь в столовку бегать, а можешь у меня за компанию, я дорого не беру… и то, только за проживание, а уж борща тебе и так налью.
— Спасибо, не откажусь.
— Ну отдыхай, а потом к столу, расскажешь, зачем к нам приехал, я, страсть, как люблю поговорить.
— Ладно, согласился Егор, поговорим.
Хозяйка ему понравилась, он даже не обиделся на ее любопытство. Но более всего занимала встреча с дочкой, да и Катю придётся увидеть, и как себя вести, как сдержаться? А еще Глеб… нет, Глеба он точно не хочет видеть.
С самого утра Катя нервничала и часто поглядывала в окно. Лида закрылась в своей комнате, и Катя постучала к ней. – Выходи обедать.
— Я не хочу.
— Ну что это еще за выдумки? Не хочет она. Пришло время обеда…
— Мам, закрой дверь с той стороны.
— Ты как разговариваешь? Глебу грубишь, меня игнорируешь…
— Я к папе хочу, и не собираюсь с вами жить.
— Лида, а с кем ты хочешь жить? С папой? А чем я плоха? Разве я не заботилась о тебе? Разве я не сидела у твоей кроватки, когда ты болела, разве я не делала с тобой уроки? Неужели я тебя чем-то обидела?
— Ты папу бросила.
— Мы разошлись с папой, так бывает в жизни…
— А я не хочу! И плевать мне на тебя и твоего Глеба. Да лучше бы его вообще не было этого Глеба!
— Перестань! Сколько можно? Вот вырастешь и езжай к своему папе! А сейчас я за тебя отвечаю.
Лида заплакала. – У меня день рождения завтра, а я даже папу не увижу…
Катя обессиленно присела на кровать. – Он позвонит, поздравит тебя…
Дочка ничего не ответила, и она вышла из комнаты, поглядывая на часы.
Вечером вообще места себе не находила, ждала Глеба. Наступила ночь, а он так и не приехал. Бледная, испуганная, она не спала всю ночь, и утром рано пошла в Лесхоз.
А потом поиски, скорая помощь, больница.
– Его в город надо срочно, — просила она со слезами…
— Послушайте, мы и так все сделали, большего не сделают, ему покой нужен, понимаете, надо ждать, пока в себя придет, а там уже понятно будет…
— Я могу к нему пройти?
— Зачем? Он спит, понимаете, это сон такой, искусственная кома, это лучшее, что сейчас можно для него сделать. Вы бы лучше в полицию сходили, там как раз спрашивали о вас, показания нужны.
Катя сделала так, как сказал доктор. Послушно направилась в полицию, хотя не понимала, зачем она им понадобилась.
И уже потом узнала, что есть подозрение на покушение, вероятно, кто-то хотел свести счеты с Глебом Бахаревым,
— Были у него враги? – спросил следователь.
— Не знаю. Он никогда об этом не говорил, мы просто жили, ни с кем не ссорились.
— Та-аак, а вот гражданин Ерофеев кем вам приходится?
— Егор? – Катя удивилась. – Это мой бывший муж, мы развелись в прошлом году.
— Он раньше приезжал сюда?
— Нет. Мы давно не виделись.
— Ну вероятно он хотел с вами увидеться, нам известно, что Ерофеев как раз здесь, в Малиногорском. Скажите, вы мирно расстались? Бывший муж угрожал Глебу Бахареву?
— Не знаю.
— Не знаете, иди не хотите говорить?
— Послушайте, у меня муж в коме, дома дочка ждет, а вы про какие-то угрозы… развелись мы и всё.
— Ладно, идите, будем разбираться.
— А почему такие вопросы? Его же случайно сбили.
— Ну да, может и случайно. Идите домой, возможно, вызовем вас снова.
Катя шла домой как в тумане. Столько проблем сразу свалилось на их семью. Конечно, она переживала за Глеба, ведь только начали жить, а тут такое случилось. Она считала, что Егор со временем смирится, может даже устроит свою жизнь, и тогда можно спокойно с ним разговаривать. А сейчас она не хотела Лиду отпускать к нему, хотя просто увидеться – не запрещала.
«Странные вопросы задавал следователь, — подумала Катя, — причем здесь Егор? Разве Глеба сбили намеренно? Но кто и зачем?»
Она вспомнила злые глаза бывшего мужа, его замкнутость, которая несвойственна была ему раньше, и страшная догадка пришла на ум. «Неужели это он? Не может такого быть».
Но больше всего ее тревожило состояние Глеба, она уже хотела, чтобы поскорей завершился этот день, наступила ночь, а потом утро, и она пойдет в больницу, будет сидеть под дверями, лишь бы ближе к нему.
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ