Настя часто отвлекалась на лекциях, думая о Саньке. Иногда казалось, вот откроется дверь и появится он, в военной форме, наверное, похудевший, — она представляла, как он сейчас выглядит. Но дверь не открывалась, и она видела только преподавателя, который не спеша ходил взад-вперед, пытаясь донести до студентов суть своей лекции.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Бакушев собирал вещи в директорском кабинете торопливо, нервно, с раздражением. Хотя за каких-то три месяца он и вещей особо не нажил, только мечтал все здесь переделать, чтобы ничего не напоминало о прежнем директоре. Не успел. За это время на заводе стало еще хуже, предприятие было почти на грани разорения.
Всё разрешилось довольно быстро. Крупная строительная компания в областном центре выкупила предприятие, вложив в его поддержку часть средств, и оно стало его дочерней фирмой. Встал вопрос, кого поставить руководителем и как вернуть прежние кадры. Кто знал Николая Григорьевича, сомнений не было, что более опытного руководителя не найти.
— Кажется, что-то налаживается в нашей жизни, — Николай Григорьевич принял предложение, хорошо обдумав. Быть под крылом крупной официальной компании, это надежнее, чем плыть в одиночку, натыкаясь на экономические рифы.
Эмма смирилась с неудавшимся отъездом в Германию, всей семьей отложили поездку до лучших времен. А когда наступят эти лучшие времена, никто не знал. Потом все вместе решили, что есть еще одно незавершенное и беспокойное дело: возвращение Саньки из армии.
— Сама переживаю, что там с парнем, — поделилась своей тревогой Эмма, — одно знаю: надо поддержать Настю. С Сашей они с самого детства, перед армией он ее своей невестой назвал, Настя все два года ждала его, не помышляя о ком-то другом.
— Это само собой, — соглашался Николай Григорьевич, — я даже думаю в город съездить в военкомат, узнать о судьбе парня. Одно дело сам не пишет по каким-то обстоятельствам, а другое дело – не может написать…
— Только Насте не говори про поездку, не беспокой раньше времени.
Настя часто отвлекалась на лекциях, думая о Саньке. Иногда казалось, вот откроется дверь и появится он, в военной форме, наверное, похудевший, — она представляла, как он сейчас выглядит. Но дверь не открывалась, и она видела только преподавателя, который не спеша ходил взад-вперед, пытаясь донести до студентов суть своей лекции.
Ближе к воскресенью она сообщила родителям, что поедет в Ясногорское к родителям Саньки. Она и сама не знала, что скажет им.
— Настя, хорошо, что приехала, — Люба встретила ее как родную.
Петр, увидев гостью, чуть не растрогался. Усы на его суровом лице задергались, ему стало даже неловко, что когда-то он так категорично отказал Ульяне Ефремовне в удочерении девочки. А сейчас она не меньше тревожится за их сына.
— Настя, а домик-то стоит, — сообщил Петр после того, как поговорили о Саше, — картошку там садим, прибираем во дворе, может кому-то из вас пожить там придется.
— Да что ты сочиняешь, Настя уже городская, что ей тут делать, да и Саше техникум надо заканчивать.
— Ну, я так, на будущее говорю, — оправдывался Петр.
— Я смотрю, Славка с Аленкой с вами остались, так может им и пригодится. Алена почти невеста, вот и будет, где жить.
— Ох, Настя, по справедливости, так это вы с Сашей должны пожениться первыми, все два года переписывались, он в каждом письме про тебя писал. А что сейчас – не знаем, жив ли… Люба расплакалась, Настя кинулась к ней, Петр от волнения вышел из дома и сел на крыльце.
Провожать на автобус пошли всей семьей: — Вдруг он к тебе первой заедет, — предположила Люба, — скорей всего так и будет, так ты уж его домой скорей отправь, а лучше вместе приезжайте.
— Ладно, ладно, обязательно.
Проводив гостью и вернувшись домой, увидели подъехавшую на велосипеде почтальонку: — Телеграмма вам, пляшите, сынок скоро приедет, — почтальонка Валя всегда улыбалась, когда приносила добрые вести. – Люба тут же присела на скамейку, ноги почти не двигались, потом посмотрела на Славку, которому тоже через несколько лет служить: — Гляди, Славка, если будешь так же долго не писать, как твой старший брат, сама в часть приеду и всех на уши подниму. – Она пригрозила то ли в шутку, то ли всерьез. Потом хватилась, что надо идти готовить и позвала Аленку, прыгающую от радости.
— А Настя-то не знает, — сообщил среди всеобщего веселья Петр, — чуть-чуть телеграмма не успела.
— Так он заедет к ней, это уж как пить дать, — Люба была уверенна, что Настя увидит Саньку первой.
______________________
Сапоги Александр начистил еще в поезде, рано утром вышел на перроне в областном центре. В последнее время он был в раздумьях, заезжать к Насте или нет. После госпиталя еще немного прихрамывал, а на щеке остался шрам, изрядно портивший внешность. И вроде не было ничего устрашающего, но парень долго не мог к нему привыкнуть: «А Настя тем более не привыкнет, увидит и отвернется», — думал он.
Но душа рвалась появиться на глаза девчонке, с которой переписывался, о которой думал постоянно. «Будь что будет, — думал он, — хотя бы взгляну на нее».
Это был выходной день, и Санька направился в общежитие. На вахте сказали, что Никоновой нет, еще не приехала из дома. Он тут же пошел на автобус, который отправился в райцентр.
Вот уже и дом Насти, он здесь не раз бывал до армии, вот тот самый подъезд и та самая квартира, его бросило в жар от волнения, когда нажал на звонок.
— Мать, смотри, кто приехал, солдат наш вернулся, — Николай Григорьевич распахнул дверь настежь и почти втащил в квартиру изумленного Сашку.
— Радость-то какая! – Эмма смотрела на парня, сразу заметив, как он повзрослел, и этот шрам на лице, из-за которого чувствовалась неуверенность в парне.
— Ну, проходи же, проходи.
— А Настя дома?
— Да вот нет ее, недавно уехала в институт, завтра же занятия.
— Я заходил в общежитие, не застал.
— Ну, значит разминулись вы. Она сегодня приехала из Ясногорского, как раз у твоих была, быстро собрала вещи и в город…
— Ну, дружище, заставил ты поволноваться, — Николай Григорьевич сграбастал парня, хлопал его по спине, тряс за плечи, — возмужал, вытянулся даже, худой, правда, но ничего дома откормят.
— Как же так? Значит она в город уехала? Чуть-чуть я не успел.
— Ты вот что, езжай лучше домой, там родители с ума сходят, а я завтра Насте позвоню, и она домой приедет, ну и ты тогда подъедешь, — до следующего выходного, как я понимаю, вы оба не выдержите.
Санька коснулся ладонью щеки, как бы прикрывая шрам, но еще больше привлек внимания. – Что случилось? Ранение? Госпиталь?
— Все так и есть, Николай Григорьевич, — подпортился внешний вид, да и нога еще не зажила.
— Да все заживет до свадьбы, проходи, поужинаем вместе.
— Не могу, на автобус надо успеть, — Санька попрощался, оставив Настиных родителей в восхищенном состоянии.
— Ну вот, а я в военкомат собрался ехать, видишь, как все обошлось. Пусть ночь пройдет, а утром позвоню.
— А мне кажется, Коля, что Саша хоть и повзрослевший, но какой-то неуверенный, смущает его этот шрам. Боится он навязываться Насте.
— Глупости, шрамы мужику не помеха, не барышня он.
— Это мы с тобой понимаем, а парень смущается, неуверен…
— Ладно, давай ночь переживем, — предложил Николай.
__________________________
Уже темнело, когда Люба услышала звук автобуса. Сердце ёкнуло. Сегодня только телеграмму получили, должен на днях приехать. Прислушалась, было тихо. Она вернулась во времянку, прикрыла полотенцем сепаратор, и уже приготовилась унести банку с молоком в холодильник, как вдруг послышался звук открывшейся калитки. Обычно ее запирали на ночь, но сегодня, как специально, оставили открытой.
Даже в сумерках она не смогла бы ошибиться, уже по силуэту поняла, что вернулся сын. Она тихо ойкнула и на ватных ногах пошла навстречу.
— Мам, ну ты чего, приехал же я.
Так вместе, не отпуская его ни на секунду, вошли в дом. С минуту все стояли обнявшись, окружив парня. Потом больше всех радовались Славка с Аленкой, а родители шмыгали носом, накрывая на стол.
— Что же тебе досталось, сынок, — Люба плакала, глядя на лицо сына, — а мы ничего и не знали.
— Ну, все же хорошо, — успокаивал Санька. А мать гладила его голову, касаясь еще не отросших светлых волос, словно хотела убедиться, что это он.
— Ну, с Настей ты виделся? – Спросил Петр.
— Нет, не застал ее, так получилось.
— А она сегодня у нас была, представляешь, как раз перед твоим приездом, — Люба думала, обрадует сына. А он ничего не сказал в ответ. – Ну, ничего, увидитесь еще, Настя прямо красавица стала, хорошая такая девчонка.
Спать легли уже за полночь. Санька, уставший в дороге, в родном доме быстро провалился в сон. Люба с Петром уснули не сразу.
— А ведь я, когда Санька не писал долго, грешным делом даже подумал, что это мне в наказание за то, что я тогда Настю не захотел удочерить. Ну, вроде как судьба так распорядилась.
— Ох, и дурачок ты, Петя, иногда бываешь. Да давно тебя Бог простил. Как Настя невестой стала нашему Саше, так и простил. Так что никуда не денешься, будет у нас еще одна дочь. Только бы Настя не испугалась этого шрама.
На другой день Сашка не смог усидеть дома. Хотелось увидеться с Настей, и все сразу выяснить. Он чувствовал, что по одному ее взгляду поймет, нужен ей такой или нет.
Он не знал, куда ехать, в райцентр, или сразу в город, в институт. Добравшись до райцентра, Санька уже хотел купить билет до города, — в это время Настя должна быть на занятиях. Но что-то заставило его еще раз заглянуть к ней домой. «По крайней мере, можно позвонить от Никоновых», — подумал он.
Солнце как раз так освещало двор, что, казалось, не было уголка, куда бы оно не проникло. Он остановился у подъезда, вспомнил, как перед армией стояли здесь с Настей, и тогда все было ясно и понятно.
Он сам не знал, сколько минут он так простоял, время не ощущалось. Почувствовал, что кто-то смотрит на него, на его затылок. Он повернулся. В пяти шагах от него стояла Настя. Всего пять шагов после двух лет. И эти пять шагов надо пройти. Он забыл про шрам, про свое ранение, про свои сомнения, — сделал первый шаг и в секунду оказался рядом с ней.
— Ты только держи меня, не отпускай, а то я сейчас упаду, — прошептала он. Ей не хотелось спрашивать, почему в последнее время не было писем, что с лицом. Ничего не хотелось спрашивать, а просто стоять вот так и знать, что он рядом.
— Дождалась таки? – Они услышали женский голос и обернулись оба. Та же самая соседка, которая два года назад отчитывала Настю за аморальное поведение, вновь остановилась, увидев их. Она увидела его израненное лицо, вздохнула, перекрестила и пошла к своему подъезду, вытирая платком глаза.
Так много надо сказать. Он еще не знал, что девушка отказалась уезжать в Германию, мечтая дождаться его. А она не знала, как он лежал в госпитале, как терзался в сомнениях, написать или нет.
— Настя, елки-палки, шел наугад, не знал, застану тебя или нет. Ты откуда сейчас?
— Папа позвонил утром, я сразу отпросилась в деканате и домой поехала, честно, не знала еще куда ехать: сюда или в Ясногорске, я ведь вчера там была.
— Сначала к твоим зайдем, потом к моим поедем, мамка там столько наготовила, родня придет.
Настя коснулась его щеки, проведя рукой по шраму.
— Смущает? Шрам смущает? – Спросил он. – Знаю, не нравится.
— Санька, сколько тебя помню, всегда думала, что ты самый умный и храбрый. Но, оказывается, иногда ты говоришь глупости как сейчас. Бабушка Ульяна как-то сказала: лучше шрам на лице, чем на душе.
— Настя, как же я тебя люблю!
__________________________
Поженились Настя и Санька только через год. Санька к тому времени уже окончил техникум. Петр с Любой звали в деревню, обещали отремонтировать дом бабушки Ульяны, молодым временно можно было пожить в нем. Николай Григорьевич и Эмма звали в райцентр, предлагая пожить у них, а подкопив денег, купить молодым квартиру.
Но молодожены остались в городе. Насте надо было окончить институт, а Саньке подвернулась неплохая работа. Удалось получить комнату в общежитии и начать строить собственный быт.
Настина подружка Света рыдала. Она тоже вышла замуж, но через пару месяцев начались ссоры, — как говорила Света, столкнулись с бытовыми проблемами. Насте же бытовые проблемы не мешали. Она сама с детства приучена бабушкой Ульяной и потом Эммой к хозяйственным делам по дому. А Санька, так тот вообще, умел и полку прибить, и табуретку смастерить. Но больше всего он разбирался в технике, не зря устроился механиком в гараж банка.
_______________________________
Прошло двенадцать лет.
— Анастасия Николаевна, а вы проверили мое сочинение? – Алина бежала за ней вприпрыжку по коридору.
— Вот приду в класс и все скажу.
Девочка от нетерпения узнать, что она получила, смотрела жалостливо.
— Хорошая у тебя отметка, беги в класс, там все скажу. – Школьница сжала кулачки и подпрыгнула на месте.
Навстречу попалась Анна, учитель истории, с которой она подружилась. – Ну, слушай, сил нет, неуправляемый это новенький, — Анна была возмущена.
— Из твоего класса?
— Ну конечно, чуть урок не сорвал. Я говорю: сядь на место, а он пошел к Репину отношения выяснять. И этот в пятом классе!
-Звони родителям!
— Да уже вызвала. Там у мамочки новый муж, так мальчишка, похоже, его не принимает, скучает по родному отцу.
— И что, этот новый муж обижает мальчика?
— Да ты знаешь, я слышала, что мужчина-то неплохой, да и бывший у нее вроде нормальный был, только старше на много лет.
— Ладно, разберемся, все-таки вызови мать, поговори с ней.
Настя пошла на урок, остановившись у одного из классов: здесь училась дочка Ульяна. А этажом выше младший сын Коленька. Внуки стали любимцами ее родителей. Ну а в Ясногорском подрастали дети Славы и Алены, получается сродные ее детям.
Ульяна с Колей ушли домой раньше, у них уроки закончились. Настя задержалась за проверкой тетрадей, потом вышла из класса, спустилась по лестнице. Внизу, явно от нечего делать, слонялся мальчишка лет двенадцати.
— Кого ждем? – строго спросила Настя.
— Никого.
— А почему домой не идешь?
— Не ваше дело.
— Ух, ты, какой дерзкий! – Настя подошла к мальчику. – Подожди, сейчас угадаю, почему ты домой не идешь: на всех обиделся и решил восстать против всех. А может ты сам виноват?
— Я не виноват! – Слова Анастасии задели его. – Это все он! Его никто не звал к нам.
— Пойдем, присядем, а то у меня ноги гудят после уроков, — Настя сказала это так просто и искренне, как будто не учительница перед мальчиком стояла. – Или давай лучше на улицу выйдем, там скамейка есть, можно посидеть. – Мальчишка даже растерялся. – И сумку мою подержи, ты же будущий мужчина.
Так вместе они вышли на улицу. – Значит, у тебя новый папка и ты бунтуешь?
Мальчик, опустив голову, молчал.
— Он тебя обижает?
— Нет.
— А твой родной папа приходит?
— Да. Только он в машине меня ждет.
— Вот видишь, какой ты счастливый, у тебя два папки, такое не у всех бывает.
— Ни у кого так не бывает, — с обидой сказал мальчик.
— Ну почему же, у меня, например, было две бабушки, две мамы, а вообще, три мамы.
— Как это?
— Одна мама подарила мне жизнь, она родная мама. Другая мама вырастила меня, она мне тоже родная. А еще есть мама моего мужа, которую я тоже люблю.
— А папа? – мальчик смотрел с любопытством.
— А папа у меня один. – Настя обняла мальчишку за плечи. – Вот так бывает в жизни. Анастасия Николаевна меня зовут, я в твоем классе тоже веду, так что скоро встретимся. Тебя-то как зовут?
— Артем.
— А фамилия?
— Бакушев.
Настя сжала рукой ручки сумки, в которой поместилась пачка тетрадей. Она стала вглядываться в черты лица мальчишки. – А как твоего папу родного зовут?
— Борис Викторович.
Настя почти не сомневалась. Снова она услышала фамилию ее биологического отца, Артем, скорей всего, его поздний ребенок.
Открыв дверь, услышала смех и крик: сын и дочь играли с отцом, повиснув на Саше. – Снова дома кавардак?- Строго спросила она.
— Мама мы приберем!
— Да, это точно, мы все уберем, — пообещал муж. Он подошел к ней, помог раздеться, и они уже на ходу стали вместе что-то обсуждать.
— Ты знаешь, я тебе сейчас такое скажу, — Настя торопливо зашептала мужу.
— Что такое случилось? Что за новости? Ты поставила всему классу пятерки?
— Не смейся, тут другое. – И она рассказала про мальчика по имени Артем Бакушев.
— Ты думаешь, это твой брат по отцу?
— Да какой он мне отец. Ну, получается, что если не однофамилец, хотя столько совпадений не может быть, то значит, это его поздний ребенок, которого теперь растит другой человек.
— Ну и дела, кто бы мог подумать.
— Ты знаешь, а мальчишка, кажется, неплохой, — сказала Настя задумчиво, — только обиженный. Ему бы помочь, уговорить, успокоить, возраст у него сейчас такой сложный приближается. Да еще в семье новый человек, отчим появился.
— Слушай, ты же будешь в его классе уроки вести, со временем можно к нам позвать в гости.
— Со временем можно, все-таки он мой брат, как то странно осознавать, что есть младший брат. Но надо с этим жить и Артему помочь, пусть у него все будет хорошо, хочется, чтобы у него была лучшая доля.
— Мам, пап, ну мы ужинать-то будет? – Ульянка и Коля не могли понять, почему родители так долго разговаривают.
— Будем! Моем руки и все за стол, — скомандовал Саша.
— А мы к бабушке с дедушкой пойдем?
— Завтра обязательно пойдем! – Пообещала Настя, с теплотой подумав о родителях. Как хорошо, что они есть!
Автор Татьяна Викторова