Они смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Все эти элегантные парни и девушки, словно сошедшие со страниц солидного бизнес-издания.
— Василий Николаевич, я правильно понял? — Один из молодых людей поправил на переносице тонкую золотистую оправу. — Объявление снимать с публикации?
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Снимать, Даня. — Уверенно кивнул Василий.
— Но, может быть…
— Зачем тогда задавал этот вопрос? — Приятель нахмурился. — Ты ответ слышал. Дашенька, принеси, пожалуйста, кофейку. Лёш, тебе с молоком?
— Крепкий чёрный без сахара. — Голос отчего-то сел.
— Дашунь, крепкий чёрный без сахара, а мне, как обычно.
— Хорошо, Василий Николаевич. — Даша вновь выпорхнула за дверь.
— И как тебя Лера только на работу отпускает? — Тихо, так, чтобы никто не слышал, поинтересовался я. — Неужели не ревнует?
— Может быть, и ревнует. — Вася усмехнулся. — Но виду не подаёт. Лера знает, что я чётко разделяю работу и личные отношения. Мы двенадцать лет женаты. Парням почти по одиннадцать уже. Она мне доверяет.
Васины двойняшки, Кирилл и Валерик, родились в аккурат тридцать первого декабря, чуть не дождавшись боя курантов. Одного из сыновей Вася назвал Валеркой. Лера протестовала, отговаривала, но он настоял на своём:
— Мы на берегу договорились: одного называешь ты, другого я. Я выбрал.
Васиным мальчишкам повезло с отцом. О таком, наверное, мечтает каждый. Он был в меру строг и в меру лоялен. Умел и пошутить, и пристрожить пацанов. Приучал их к делу, и оба его сына частенько участвовали в массовых мероприятиях агентства, получая свою небольшую зарплату…
Кофе, принесённый Дашей, оказался вкусным, и я отвлёкся, размышляя о Васиных мальчишках.
— Лёш, ты не слушаешь, что ли?
— Слушаю. — Спохватился я, лихорадочно соображая, что из его речи пропустил.
— Ну вот, Борис тебе всё расскажет. Выдаст примерные сценарии. Ты проштудируй их хорошенько. Инициатива приветствуется, но на основе многолетнего опыта: хороший сценарий — лучше плохой импровизации. Боря, объясни товарищу.
— Хорошо, Василий Николаевич. А новый… сотрудник, он один будет выезжать на заказы?
Боря был удивительно тощ и столь же элегантен и въедлив.
— Один? — Вася задумался. — Пожалуй, пока нет. А позвони-ка ты тёть Марише. Пусть подстрахует для начала.
Боря улыбнулся неизвестно чему и кивнул мне.
— Пойдёмте…
— Просто Алексей.
— Прошу, Алексей, к моему компьютеру. Сейчас распечатаю вам сценарии и ознакомлю с некоторыми правилами и тонкостями нашей работы.
«Начинается», — с тревогой подумал я. — «Этот Боря ещё не знает, что когда-то рассказать у доски стихотворение было для меня величайшей проблемой».
Вышел я из агентства с гудящей и распухшей от обилия информации головой. Вася давно умчался по каким-то своим делам, а дотошный Борис всё не умолкал.
Оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнул свежий морозный воздух и задрал голову вверх, словно пытаясь оценить скрытые в тяжёлых тучах объёмы предстоящего праздничного снегопада. Наступил на прикрытый снегом ледяной пятачок, нога поехала…
— Ох и чумичка! Ты чего рот раскрыл? Без тебя травматологам работы мало? — Молодая женщина подхватила меня под руку, чудом удержав от падения.
— Спасибо. — Растерянно поблагодарил я.
— Да ладно, чего там. Рот не разевай больше. Ворона залетит.
Моя спасительница засмеялась и, махнув рукой, поспешила внутрь здания. Плотненькая, невысокого роста, в скромном коричневом пуховике, она смотрелась на фоне бизнес-центра так же чужеродно, как и я сам.
«Уборщица, наверное», — мелькнула рассеянная мысль. В папке, которую любезно презентовал мне аккуратный Боря, лежали не дававшие покоя листы со сценариями. Бегло просмотрев их, я тихо запаниковал. Нет, это запомнить просто нереально!
Дома я разложил план своей будущей работы и принялся вчитываться в аккуратные столбики стихотворных строчек. При желании выучить было можно, и всё же я до сих пор не понимал, зачем? Мне это зачем? Я никогда не рассматривал себя в роли, да простит меня Василий, шута. Развлекать взрослых подвыпивших людей — то ещё удовольствие. Зачем он, человек, так хорошо знающий меня много лет, делает это? Из жалости и сострадания к моей никчёмной судьбе или…
«Или» быть не могло. Вася просто не способен издеваться над окружающими. Знаете, у него дома живут две собаки, которых он в разное время привёл буквально с улицы. Одного, породы хаски, нашли в лесу. Долго искали хозяина, но никто не откликнулся, и Ветер, как назвали пса, навсегда поселился у моего приятеля. А второго Василий выкупил у нерадивого хозяина, приехав договариваться о каком-то празднике и заметив во дворе дома напротив истощённого, печально сидящего на цепи пса.
Клиенты сообщили, что пса без клички, в лучшем случае именуемого «эй ты», частенько поколачивают и почти не кормят нынешние владельцы. Василий договорился о проведении мероприятия и прямиком направился в злополучный двор. Вернулся к машине, ведя на цепи вызволенного страдальца. Пёс оказался совсем молодым и на удивление умным. Быстро сообразил, что надо терпеть до выгула, ничего не грыз в доме и старательно охранял свою миску от конкурента. Назвали бедолагу Агеем. С кличкой поначалу вообще не складывалось. Пёс просто не реагировал на предлагаемые имена. Кто из Васиной семьи первым произнёс это слово, мне неизвестно, но пёс, уловив сочетание знакомых звуков, вдруг подошёл и замотал хвостом из стороны в сторону. Соответственно, Агей остался Агеем.
Я вновь уставился на переплетение букв. Если несчастный, не знающий никаких правил дворовый пёс смог адаптироваться к новой жизни и разобраться, что в ней к чему, то мне, именующемуся не иначе как Homo sapiens, вообще стыдно ныть. До ночи я штудировал полученные от Бориса конспекты, даже к зеркалу подходил, натянув найденную где-то в недрах кладовой старую новогоднюю шапку. Получалось отвратительно, но стихотворные строки неожиданно закрепились в памяти, и волнение немного улеглось. Что же, надо попробовать. Так или иначе, но я обещал Василию и подводить его не собирался. Не так много у меня друзей, чтобы ими разбрасываться. А если точнее, то один Вася и есть.
* * * * *
Звонок от него раздался утром.
— Ты как? — Подозрительно поинтересовался Василий Николаевич.
— Нормально. Вась, ты когда-нибудь видел Дедов Морозов-социофобов?
Услышав мой трезвый и даже слегка ироничный голос, Вася повеселел.
— Шутишь? Это хорошо. Это как раз то, что нам нужно. Лёш, у тебя там есть тридцатиминутный сценарий для корпоратива. Слов не так много, поэтому завтра вечером состоится твой дебют. Коллектив небольшой, но очень энергичный, доброжелательный. Мы не первый год с ними сотрудничаем, эксцессов не бывало.
— Значит, будут. — Пробурчал я себе под нос. — Надо же когда-то начинать.
— Что говоришь? — Не расслышал Василий.
— Я говорю, что надо же с чего-то начинать. — Сообщил я уже в полный голос.
— Конечно. — Поддержал он. — Завтра жду в агентстве. Заберёшь костюм, инвентарь для конкурсов и вперёд в новогоднюю сказку!
Когда я появился в офисе на следующий день, то не застал там никого, кроме надменно взглянувшего на меня умника Дани.
— Где все?
— Все… — Он сделал вид, что моё присутствие ему абсолютно неинтересно. — Видите ли, у каждого здесь своя работа. Сотрудники на выездах.
— Так. А мне куда?
— Вам разве не сказали? Вообще, люди, работающие в нашем агентстве, заинтересованы в ней и…
— Данила! Не занудствуй! — раздалось от двери. — А, акробат, это ты?
Я захлопал глазами и невольно кивнул. Порог переступила та самая женщина, что пару дней назад спасла меня у крыльца бизнес-центра.
— Здравствуйте, Марина Викторовна. — Даня снова недовольно покосился на меня. — Это ваш новый напарник, вместо Гриши. Странно, что Боря и Василий Николаевич ничего ему не объяснили.
— Дань, хватит уже. — Она бросила на стул свой коричневый пуховичок. — Чтобы Боря да не объяснил, быть такого не может. Просто сразу скажи, что он тебе не понравился.
Данила, кажется, что-то прошептал и, поправив изящным жестом очки, вернулся к своему столу. Женщина разглядывала меня внимательно и чуть насмешливо.
— Ну, я от него тоже не в восторге. Однако, всё поправимо. — Произнесла она, не отводя взгляда. И обратилась уже ко мне. — Я — Марина. Все, кроме вот этого субъекта, меня здесь зовут тёть Маришей. Его никак не приучу.
— Марина Викторовна, — голос Дани дрогнул от возмущения, — есть же субординация. Мы всё-таки не последнее агентство в городе!
— А ты в нём лучший менеджер. Знаю я всё, Данечка. Только человеческие отношения никто не отменял. Ну терпеть я не могу имени-отчества. Я что, старуха, по-твоему?
— Не старуха. — Данила нервно снял очки. — Можно подумать, что это ваше «тёть Мариша» звучит лучше. Если хотите, оно ещё больше подчёркивает возраст.
— Что подчёркивает? — Она медленно повернулась к парню. Он покраснел и уткнулся в экран ноутбука. — Ну вот кто вас только воспитывает, таких?
Данила полыхал ушами в своём углу, но мне-то хорошо было видно, что Марина едва сдерживает смех.
— Данечка, где Гришин костюм? — спросила она наконец.
— На складе. — Всё ещё обиженно отозвался он.
— Принеси, пожалуйста, если не затруднит, и мой кофр заодно тоже.
Данила встал и, не глядя в нашу сторону, вышел из офиса.
— Обожаю его дразнить. — Призналась она, когда за парнем закрылась дверь. — Он обижается так смешно.
— А вы? — Я никак не мог понять. — Вы гримёр?
— Ещё один. — Марина вздохнула. — Чувствую, вы с Даней подружитесь. Не гримёр, чумичка. Снегурочка я твоя. По крайней мере, на сегодняшний вечер.
— Как Снегурочка?
— Так. Первый твой большой косяк. Я, партнёр, актриса. И по образованию, и по призванию. Не похожа? А ведь начинала играть в нашем театре. И роли были, и успех. А потом замуж вышла, и три спиногрыза один за другим. Кому такая актриса нужна? Вечная проблема с садиками, больничными, утренниками. Вот я и сделала свой выбор. Потом Вася, Василий Николаевич, к себе позвал. Здесь проще со временем.
— Так вы же ещё и правда молодая, почему «тётя»?
— Повыкай мне ещё. Потому что однажды на утреннике у соседского мальчонки выступала. Меня там по сценарию Кощей похищает. Тут Сенька, малыш этот, как вскочит, как набросится на артиста нашего с кулаками. И кричит на весь зал: «Не трогай тётю Маришу! Тёть Мариш, я тебя спасу!» Утренник сорван, Кощей от смеха давится, воспитатели Сеню успокаивают, а я с тех пор осталась тёть Маришей. Вот такая история. А тебе, партнёр, что кричать будут?
— Алексей. — Запоздало представился я. — Только мне кричать некому.
— Детей нет? Не получается? Ничего. Сейчас у многих такая проблема. Получится.
— Дело не в этом. Там вообще всё сложно. Мы не опоздаем на корпоратив этот? Ехать далеко.
— Понятно, говорить не настроен. Не боись, партнёр. Я за рулём. Доедем, куда надо.
В дверь протиснулся, обвешанный костюмами Даня.
— Вот, возьмите.
— Спасибо, золотой. — Весело поблагодарила Мариша. — И вправду самый лучший менеджер агентства. Данечка, ну не обижайся.
— Да ладно. — Буркнул он, но в голосе уже не было прежней обиды.
— Одевайся, партнёр. Посмотрю на тебя. — Велела Марина.
Я принялся натягивать на себя узорчатую шубу, безуспешно попытался завязать длинный широкий пояс, запутался в бороде.
Она покачала головой и ловко принялась помогать мне. Когда я предстал во всей красе, отступила и удовлетворённо оглядела меня.
— А неплохо, правда, Данилка? Он пофактурней Григория будет.
— Нормально. — Одобрил Даня. — Главное, чтобы слова не перепутал. На костюм там всем наплевать.
— Ну-ка, скажи что-нибудь.
— Что сказать? — Растерялся я.
— Поздоровайся хотя бы. Как там у тебя в сценарии?
— С Новым годом поздравляю, счастья, радости желаю! — Начал я.
— Всё. Пока. Я умираю. — Закончила за меня Марина. — Тухло. Лёш, ты на праздник пришёл! Ну ладно, сам не пробовал, но ты же мультики смотрел когда-то, в садик ходил. Неужели не помнишь, как надо? Акценты расставляй, басов прибавь в голосе. Это же просто игра. Ты пойми, люди сейчас не увидят в тебе Алексея, не узнают. Нет тебя, спрятался. Есть Дед Мороз. Не веришь, в зеркало глянь.
А ведь она права. Никто из этих людей не знает меня и не узнает под гримом. Так почему я должен их бояться? От этой мысли стало легче, и второй раз я начал бодрее. На третий вышло совсем хорошо.
Мы немного порепетировали, и я заметил, что Даня смотрит в мою сторону уже не так подозрительно и враждебно. Наверное, он и правда неплохой парень, просто переживает за репутацию агентства.
— Всё, Данечка, мы помчали. — Марина посмотрела на часы. — Если Василий Николаевич приедет, скажи, что всё нормально.
— Прямо так поедем? — Я потуже затянул пояс.
— Ты так, а я на месте переоденусь.
— Марина Викторовна, вы потом костюмы привезите. — Строго предупредил Даня. И добавил. — Оба.
— Не повезу, Даня. У меня младший с соплями. Мне ещё в аптеку. А старшую к свекрови везти. Ничего с твоими костюмами не сделается. В машине полежат.
— Но…
— Никаких «но». Порядок я знаю. И ты меня знаешь. Никому, кроме нас с Лёшей, они завтра будут не нужны. У ребят свои есть. Так что привезу, как освобожусь.
— Как вы… — Начал я, когда мы вышли, но Марина обожгла меня взглядом. — Как ты с ним. Решительно.
— Даня — хороший парень, но буквоед. И метит к Василию Николаевичу в заместители. Поэтому и важничает больше, чем следует, и смотрит на всех свысока. А сам боится, что шеф предпочтение кому-то другому отдаст. Возьмёт вот и тебя замом сделает. Вы же хорошо знакомы, так?
— Так. — Согласился я, не зная, говорить ли ей о давнем нашем с Васей знакомстве. — Только какой из меня зам, если я в этом ничего не понимаю.
— А в чём понимаешь?
Разговаривая, сели в машину. Вела Марина уверенно, не прерывая беседы. Я сам не заметил, как рассказал ей то, о чём хотел промолчать.
— Ничего, Лёш. — Она бросила на меня внимательный взгляд. — В жизни и не такое бывает. Раз Василий Николаевич тебя к нам привёл, значит, видит в этом выход. В агентстве нашем случайных людей нет. Ну что, готов к собственной премьере?
— А к этому можно быть готовым?
— Нужно, партнёр. Ты, главное, не тушуйся. Даже если собьёшься вдруг, я рядом.
— Спасибо. — Я не знал, что ещё можно сказать.
— Потом скажешь, если будет за что. А теперь давай шустрее. Мне ещё грим накладывать.
…ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >