Дни неслись с удивительной скоростью. Я будто бы попал в круговорот предновогодней метели, только вместо снежинок перед глазами мелькали числа, события, лица. И уже не боялся, что что-то пойдёт не так. Научился держать лицо и владеть собой. Оказалось, что этому быстро учишься, когда нет особого выбора. Заказов было много, выезжал я и с тёть Маришей, и самостоятельно.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Как твой Паша? — спросил однажды.
— Дома. Представляешь, Лёш, дома. — Сокрушённо сообщила она. — Такую бучу поднял в больнице, что врач только руками замахал и отпустил на праздники под расписку. А я трясусь, боюсь, что зацепится за что-нибудь костылями. Вчера вернулась, а они ёлку нарядили. Сын говорит: «Я у папы на шее сидел!» На шее, Лёшка, на Пашиной переломанной шее.
— Не драматизируй. — Успокоил я. — Если бы ему хоть что-то угрожало, из больницы бы не отпустили.
— Наверное. — Согласилась Марина и улыбнулась. — Как же дети рады. Они от отца не отходят. Старшая настоящей помощницей стала: и обед разогреет, и попить принесёт. Только Пашка теперь меня в новогоднюю ночь работать не отпускает. Самый заработок, а он… Говорит, есть кое-что дороже денег.
— Есть. — Согласился я. — Прав твой Пашка. Каждый такой момент он… Его не будет больше, Марин. Если бы я знал, что с мамой, с Татьяной так получится, то тоже вёл бы себя иначе. Почему-то многое начинаешь ценить только после того, как потеряешь. А тебе не надо терять. Всех денег не заработаешь.
— Это точно. Да я и сама понимаю. А ты?
— Что я? Меня никто нигде не ждёт. А сидеть и напиваться одному отчего-то расхотелось. Буду работать.
Я лукавил. Вася не один раз звал меня к себе. Но я отказался. Новый год — праздник семейный, и у Василия Николаевича эта семья есть. Ну не нужны там посторонние мрачные типы вроде меня. Я всё осознавал и потому никогда бы не воспользовался его приглашением. И было у меня одно дело, о котором я не говорил никому.
Я ещё раз встретился с Юлей. Той самой Юлей, которая воспитывала сейчас одна маленького Лёню. Как-то дождался, пока она отведёт племянника в детский сад, и перехватил её у ворот.
— Вы? — Она удивилась, тонкие изящные брови нахмурились. — Вы что, следите за нами? Что вам нужно?
— О вашем брате новостей так и нет?
— А их и не будет. — Горько вздохнула она. — Раз прислали официальную бумагу. Думаете, там у кого-то есть время и желание что-то выяснять? Нет. И я не могу бросить Лёню, чтобы поехать и заняться этим самой.
— Он так же ждёт?
— Так же. Кажется, даже сильнее.
— Вы не решились ему сказать?
— И не решусь. Я отвечала вам на этот вопрос. Повторяться не буду. Пока не увижу Мишу своими глазами, не поверю.
— Тогда… — Я не знал, как ей это предложить. Несмотря на свою редкую неудачливость, я хорошо владею навыками общения с новыми технологиями, возможности которых с каждым годом становятся всё выше.
Она выслушала мою сбивчивую речь и спросила:
— Думаете, стоит?
— Если вы не хотите сейчас открывать Лёне правду, если сами сомневаетесь в ней, то ничего плохого не будет в том, что в эту новогоднюю ночь для него случится маленькое чудо. Если даже придётся сделать это потом, если будет горько и больно, то пусть это произойдёт позже, в какой-нибудь другой день. А пока…
— Пожалуй, вы правы. — Она посмотрела на меня задумчиво. — Что для этого нужно?
* * * * *
Утром тридцать первого декабря я всё же набрал Танин номер. Ну развелись, что теперь поделаешь, но мне хотелось поздравить её, и я загадал: если ответит на звонок, то день будет хорошим. Она ответила.
— Алёша? Что-то случилось? — Голос звучал встревоженно, и у меня вдруг перехватило горло.
— Всё хорошо. — Произнёс я чуть сипло. — Просто хотел поздравить. И попросить прощения. Тань, я очень многое понял.
— Лёша, точно всё в порядке?
— Точно. А у тебя? — Наверное, я ещё на что-то надеялся.
— У меня тоже. Жаль, что всё это случилось с нами. Но, наверное, такие ошибки тоже нужны, чтобы понять главное. Мы оба можем стать счастливыми, но не вместе, Лёш. Ты тоже не держи на меня зла.
— Я не держу. С Новым годом, Таня.
— С Новым годом, Лёша.
Я стоял с телефоном в руке и не мог понять, что чувствую. Ещё недавно понимал, а теперь нет. Во мне больше не кипела вселенская обида, даже горечь и сожаление, которые, кажется, никуда не делись, стали спокойнее, нашли своё место в глубине души и улеглись, ещё ворочаясь, но уже не раня и не вызывая прежнего дискомфорта.
Надо ехать на работу. Я собрался, проверил документы, бережно положил в карман новенькую флешку в форме снеговика. Бориса не было. Даня нарядный и какой-то слегка растерянный выдал мне список адресов, подарки со склада. Я задумался, мысленно прикидывая маршрут, и даже не обратил внимания на то, что мой молодой коллега ни разу сегодня не сделал мне замечания. А когда понял это, насторожился.
— Данила, у тебя как, нормально всё?
— Да. — Он на секунду стал прежним, строгим и сосредоточенным, но какой-то таинственный флёр снова окутал парня, и я уточнил:
— Что-то произошло?
— Даша согласилась встретить со мной Новый год. — Выпалил он, и на его ещё по-мальчишечьи мягких щеках появился лёгкий румянец.
— Ого! Так это здорово. — Я улыбнулся. Забавно видеть его таким растерянным. Куда только делась прежняя надменность. — Даша очень хорошая девушка. Смотри не упусти.
Он кивнул, кажется, не особенно слыша мои слова, и снова погрузился в свои мысли.
День шёл по накатанной. Я заходил в квартиры, и сегодня клиенты встречали меня с особенным настроением. Почти все дома были украшены к Новому году и наполнены аппетитными запахами. Люди готовились услышать бой курантов, несмотря ни на что. Да, и сегодня я посещал не только взрослых. Заказов на поздравление ребятишек было так много, что Боря предварительно внёс их и в мой маршрутный лист. Я зря боялся сказать что-то не то или выглядеть в их глазах не тем, кого они ждали. Меня встречали с искренним восторгом. Может быть, и не меня самого, а подарки, которые я приносил, но мне хотелось думать, что вместе с нарядными коробками я дарил им кусочек сказки.
Время приближалось к полуночи. Остались только самые дорогостоящие заказы, и я боялся, что главного моего подарка рискуют не дождаться. В силу небольшого своего возраста адресат мог просто уснуть. Когда без пяти двенадцать я позвонил в последнюю дверь, открывшая мне хозяйка дома недовольно поморщилась.
— Вас же просили ровно в полночь. Между прочим, мы за это платили.
— Но…
— Ладно, входите.
Пока мы препирались у порога, раздался бой часов.
— Лена, Лена! — Раздалось из комнаты.
— Давайте быстрее! — Поторопила она меня.
Ну вот, то рано пришёл, то быстрее. Спорить не было ни сил, ни желания, и я шагнул в комнату. Меня встретили восторженными возгласами. Я начал поздравление, но смотрел только на одного человека в этой комнате. Вернее, на одну. Татьяна была удивительно красива, а ещё… Она выглядела абсолютно счастливой. Тот самый бережно обнимал её за плечи и что-то говорил тихо. Она улыбалась светло и спокойно. Конечно, не узнала. Да я и сам бы не узнал себя сейчас, ни в гриме, ни без него. Мне казалось, что за эти предновогодние недели я прожил целую новую жизнь. Что ж, наверное, так было нужно.
Выйдя на улицу, стащил с себя шапку и подставил снегу лицо. Хотелось сорвать надоевшую бороду, умыться, да вот хоть снегом, но я вовремя опомнился. Такси стоило баснословно дорого в эту ночь, но мне необходимо было успеть.
* * * * *
Лёня не спал. Увидев меня на пороге, замер. Потом приподнялся на цыпочки, словно пытаясь увидеть кого-то за моей спиной, и разочарованно вздохнул.
— Зачем ты пришёл, раз ненастоящий?
— Принёс тебе кое-что.
— Не надо. — Он покачал головой слишком серьёзно для такого малыша. — Я другое желание загадывал.
— Ты посмотри сначала. — Я достал из кармана флешку. — Юля, можно ноутбук?
— Сейчас. Да вы проходите.
Я усадил Лёню перед монитором.
— А теперь смотри.
Мальчик впился глазами в экран.
«Сынок, здравствуй, хороший мой».
— Папа. — Прошептал он. — Папочка…
«Лёнька, прости, я сейчас никак не могу приехать. Но не поздравить тебя тоже не могу. С Новым годом, сын! Будь здоров, счастлив, слушайся Юлю. Я очень скучаю по тебе…»
— Я тоже…
Лёня зачарованно смотрел на говорившего с ним с экрана Михаила. Знаете, сейчас можно сделать всё. Для этого мне понадобились всего несколько присланных Юлей фотографий Лёниного отца и пара грамотно прописанных промптов для нейросети. Голос согласовывали, Юля сказала, похож, но на всякий случай я добавил немного технических помех. Впрочем, это было излишне. Её племянник ни на секунду не усомнился в реальности происходящего.
— А можно ещё раз посмотреть? — Умоляюще спросил он.
— Конечно. — Я снова включил запись.
Он закончил смотреть и поднял на меня взгляд.
— Значит, ты настоящий?
— Я — нет. — Слишком много фантазий для одного маленького мальчика. — Знаешь, почему есть артисты, которые изображают Деда Мороза?
Он помотал головой.
— Потому что он сам всё не успевает. Людей в мире столько, что ни один, даже самый разволшебный волшебник, не способен успеть поздравить их за одну ночь. Я просто помог. Передал тебе это поздравление.
— А тебе он его дал? — настаивал Лёня.
— Мне — он.
— А ему папа?
— А ему — папа.
— А расскажешь, какой он, настоящий?
Глаза его почти слипались, и я кивнул Юле. Вместе мы уложили мальчика. Он уснул, сжимая в кулачке маленького резинового снеговика.
— Что мы наделали? — Юля смотрела на меня испуганно. — И что я буду делать, если…
— Сегодня Лёня был счастлив. — Тихо ответил я. — Он верит, Юля. А мой друг говорит, что вера — самая сильная вещь. Если надо верить, верь. Я пойду.
— Вас ждут?
Я помотал головой совсем как недавно Лёня.
— Может быть, останетесь тогда? Мне как-то не по себе сегодня.
— Хорошо. — Согласился я. Возвращаться в пустую квартиру, несмотря на усталость, не хотелось.
Мы прошли на кухню. Юля начала выставлять на стол вазочки с салатами. Они оказались нетронутыми.
— Вы не праздновали?
— Лёню покормила уже давно, а это. — Она грустно переставила на столе посуду. — Приготовила по привычке. А есть не хотелось. Вот мандарины Лёня почти все съел.
— А я к вам сразу с последнего вызова. И совсем не успел заскочить в магазин сегодня. Только вот это.
Я вернулся в коридор за мешком, в котором лежала небольшая коробочка конфет. Я принёс их для Юли, но предыдущие события заставили забыть об этом скромном подарке.
— Это вам.
— Спасибо, Алексей. Есть ещё шампанское, но одной мне было как-то неловко. Откроете?
Мы и не пили почти, разговаривали. Вдруг завибрировал оживший телефон. Я во время работы всегда ставил его на беззвучный режим и частенько забывал.
— Василий, наверное. — Спохватился я и объяснил. — Это мой друг. Ого, да здесь пропущенные…
— Лёха. — Раздался в трубке голос Захара. — С наступившим! Хотел раньше, да не дозвонился. Кажется, есть хорошие новости. В одном из госпиталей раненый без документов в себя долго не приходил. А буквально сегодня информация по запросу поступила. Похоже, ваш.
— Захар, спасибо. А когда точно можно узнать?
— Ну, числа второго выйду. Да это практически точно. Ты же фотографию пересылал. Но с остальным, что и как, не знаю. Жив — это главное, Лёха!
— Да, это главное! С наступившим, Захар! Ещё раз спасибо!
Юля смотрела на меня с таким напряжением, что, казалось, в воздухе повисло что-то страшное.
— Кажется, ваш брат нашёлся. — Произнёс я. — Вернее, Захар сказал, что это Михаил. Он жив, а остальное уточним… Юля!
Она закрыла лицо ладонями, плечи затряслись. Я успокаивал, как мог. Плохой из меня утешитель, но не мог же я оставить её плакать вот так.
— Простите. — Юля принялась вытирать заплаканное лицо. — Но всё это так странно. Я про себя. Сначала я не верила, что Миша погиб, а теперь не верится, что он жив. Разве возможно такое?
— Я в последнее время убеждаюсь, что возможно всё. Только пусть это всё будет хорошим, а не плохим. Юль, давайте я лучше налью нам ещё шампанского и загадаем, чтобы хорошее подтвердилось, а ваш брат выздоровел. Знаете, у моей коллеги, Снегурочки, муж, он промышленный альпинист…
Я говорил и говорил, только чтобы она больше не плакала. И Юля наконец улыбнулась.
— Вот теперь я точно могу идти. — Я встал. Не то, что мне этого хотелось, но было неудобно. Мы оба устали и…
— А что делает Дед Мороз весь год? — Вдруг спросила она. — С декабря по декабрь?
— Настоящий, наверное, читает письма и собирает подарки. — Я вздохнул. — А такой, как я, работает на скучной работе и пытается как-то организовать собственную жизнь.
— И нет никакого шанса, что он появится раньше следующей новогодней ночи?
Я перестал складывать опустевший мешок.
— А ты хочешь, чтобы это случилось? — От неожиданности я забыл о формальностях.
Она кивнула.
— Всё равно ты признался Лёне, что ненастоящий. Значит…
— Значит, приду. — Согласился я. — С Новым годом?
— С Новым годом.
Я больше не стал брать такси. Шёл и думал, как необычно наступил для меня этот год. Остаётся надеяться, что он будет для всех нас удачным. Я почему-то верю. И вы верьте тоже. Ведь, если верить по-настоящему, может случиться чудо. С Новым годом!
Автор Йошкин Дом