Хозяйка несёт пышущего жаром гуся, гости суетятся, наливают, говорят тосты…
А про Дормидонта -то не забывают…
-Катя, да присядь ты, ну? Что такое, а? Стол ломится, давай, лучше расскажи нам про Дормидонта.
-Да что рассказывать? Там и нечего такого рассказывать.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Мамка моя, покойница, — Катя посмотрела на мужа, — в общем не так, они, — она кивнула в сторону мужа, — по — соседству с нами дом купили, ну мой , а тогда ещё не мой, — улыбнулась Катя, знаки внимания мне проявлять начал, а мамка против была, ну не любила она его, что он ей сделал?
Вот невзлюбила парнишку и всё ты тут…
-Ну мы — то знаем почему, — хохотнул Миша.
-Так это мы потом узнали, а тогда -то откуда знать было, вот она мне строго настрого запретила в его сторону даже смотреть, а вы же все помните мамку мою, какая она была, сказала, всё…как отрезала.
Вот собрались так у нас что-то, под Рождество вроде, мне тогда лет пятнадцать было, а Галке ну тринадцать получается, а что нам с ними сидеть, что-то девки то ли разъехались куда, то ли вообще не собирались не помню, в общем мы вдвоём с Галкой.
Та маленькая ещё, пристала, вот, как репей, давай, да давай погадаем, ну мы с ней и гадали, дурачились конечно…
Она мне и говорит, давай, мол, валенки кидать, вот в какую сторону носком ляжет, там и суженый живёт, в той стороне.
Кидаем, балуемся, я валенок кинула, и он у меня через забор перелетел, к соседям.
Попрыгали, попрыгали, темно, не видно ничего, решили посветлу достать. Галка не отстаёт — давай мол, на улицу выйдем, спрашивать имя будем, у первого встречного — поперечного, как зовут прохожего, так и жениха звать будет.
Пошли, слышим скрип, Галка меня толкает, иди мол, я выбегаю, ну и со всей дури ору, имя мол, имя…
А там, мужичок какой-то пьяяяный, икнул, и так на меня наклонился, да как заорёт: «Дормидоонт», да и пошёл, покачиваясь.
Галка и покатилась, ну домой пришли, я цыкаю на неё, мол, молчи, а та…колокольчик, выложила всем, что у Катерины у меня, то есть, валенок к соседям улетел, а жениха Дормидонтом будет звать.
Все смеются, а мне обидно так, ну мамка -то не придала значения, к каким соседям валенок улетел-то, а утром Миша пришёл, с валенком тем, а у меня кисточки на них приделаны были и снежинки вышиты, мама рукодельница же была.
Мамка стоит такая, смотрит, а потом села на стул и говорит: » Ну итить твою мать…Дормидонт, как есть Дормидонт»
А когда Маша уже по настоящему, как выросли, сватать пришёл, она зубами скрежетала…
-А ей деваться некуда было, у нас Анька там в пузе сидела, так она меня Дормидонтом -то и понужала, ну.
-А отчего не любила -то? Шкодный был или что?
-Ааа, это…что Катерина, сказать ли?
-Да говори, пожимает плечами, бегающая туда — сюда Катерина, — что уж теперь.
-Эх, оказалось, подругами мамки наши были, ну одна у другой парня увела, вот они и рассорились, на всю жизнь и что характерно, замуж -то, за других повыходили, а всё же воевали.
Мы их и помирили…
-Да, потом не разлей вода же были, ну помните?
-Так да, помним и тёть Шуру твою и твою тётю Тасю, Миша.
-Вот как в жизни может быть, из-за глупости поссорились…
-Да, всяко бывает.
Посидели, посмеялись, ряженых две компании ещё приходило, опять за воспоминания взялись.
-А я помню, бабушка рассказывала, девками были, ну там девки, да бабы молодые, вот так собрались у кого-то гадать.
То бегают венцы у дома обнимают руками, кто больше обхватит, у того жених знать богаче будет, ну всяко тоже, а потом, бабка старая чья-то и скажи, вы мол, девки, в овин идите, да в темноте баранов ловите, щупайте.
Поймаете и смотрите, ежели шерсть мягкая да много, то знать богатый мужик будет, а ежели скудная, то и мужик такой и будет.
Ну пошли девушки значит, ловят баранов -то, а те напугались, жмутся в уголок, а одна схватила так и орёт, девки, ох у меня и богатый будет, шерсть такая хорошая, брыкается, вот гад, как дёрнет, да как заорёт.
Шкура то в руках осталась. Ох, и бежали оттуда девки-то, а вместе с ними и мужик какой-то.
А то оказалось брат одной из девок, решил подшутить, тулуп вывернул и к овцам затесался,вроде попугать, девок -то, пошутковать, вот и пошутил.
Хохочут, выпивают, закусывают, вспоминают.
-Девки, а помните, как петуха притащили домой, гадать. Воду значит поставили, зерно, да ещё что-то…
-Да самогона же налили.
-А, да, точно…самогона налили, а он наклюкался, как давай крыльями махать, как давай летать, запел, обос»ал всё, ой, не могу…
Хохочут.
-По тропи…по тропинке снежком запорошённой, — начинает кто-то.
-Быыыли встречи у нас горячи, — подхватывают остальные.- Не ходииии, не ходи ты за мною хороший мооой и в окошко моё не стучи…
Поют, поют, недавно вроде были молодыми бегали, на свидания бегали, гадали, смеялись, а вот…уже…
А что вот-то? Каждый возраст хорош, — думает Мария Ивановна, подпевая красивым, сильным голосом своим, — И не я…и не тебя милый заставила, целоваться на свадьбе с другой…
Домой разошлись уже глубоко за полночь.
-Катя, стулья тогда завтра Митя прибежит.
-Да конечно, конечно Маруся.
Хозяйка всем в рук что-то толкает то салатик, то гуся кусочек.
— Берите, берите, куда нам столько, мы не съедим, пропадёт же. Ну давайте, давайте с Богом, ой посидели хорошо правда же ребята.
-Ой, хорошо…хорошо.
-На Крещение к нам, к нам.
-Да да, давайте…
-А на посошок, на посошок -то, — выходит на крыльцо хозяин с бутылочкой и стопочкой, — чтобы дорога гладкой была, налетай, налетай…
Долго ещё слышаться по селу песни, то там, то там…
По тропи…по тропинке снежком запорошённой, были встре…были встречи у нас горячи…Приходи, приходи ты на встречу хороший моооой и в окошко моё постучи…
А утром, стучат в дверь ребятёшки разнаряженные.
-Щедрики, ведрики, дайте вареники, не дадите пирога, мы корову за рога, не дадите плюшку, мы зарежем чушку…
-Нате, нате родненькие, -сыплет щедро пряники и конфеты в подставленные мешочек Мария Ивановна.
-Бабушка, — шепчет нарядная лисичка, приподняв маску, -ты всё -то не отдавай, я сейчас побегаю и прибегу в гости…
-Ахахаха, — смеётся Мария Ивановна, — конечно Наташенька, ой, Лисонька…
Автор Мавридика д.