Бежит, бежит девчонка по пыльной дороге, даже слёз нет, всё во рту пересохло, ни о чём не думает, а только об одном, жизнь не хочет, дышать не хочет, ничего не хочет, будто сила какая её гонит, будто сама себе не принадлежит, вот и перекрёсток, о котором бабка Веркина говорила.
Остановилась Фрося, словно в горячке, упала на коленки и выкрикнула, что было силы слова, которые на ум пришли.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
-Аграфёна, явись, явись ко мне…
И упала на дороге той, в пыль прямо упала, завыла, заплакала, волосы на себе рвёт поняла, что глупости это всё, ну что же она, поверила бабкиным сказкам.
Плачет девушка, слезами горькими, даже голос, что внутри живёт и гворит нам, советует, она его не слушала, глаза застила одна злоба на ту Верку, что любимого у неё увела.
Воет Фрося, что волчица, в пыли дорожной валяется, слёзы льют у неё из глаз.
Проплакалась, обессилила и притихла, лежит.
Слышит, будто шаги какие-то, а может лихой кто? Да ей всё равно, слышит, скрип колеса, будто несмазанное колесо, скрип- скрип- скрип, шаги возле неё остановились.
-Ты что это, девушка, разлеглась посредине дороги? — голос женский у Фроси спрашивает.
-Тебе — то что?
-Как это что? Я проехать не могу, ты мне мешаешь. Вставай, да иди отсель.
Открыла глаза Фрося, смотрит, женщина на неё глядит, да вроде улыбается, глаза тёмные, а в них, будто звёздочки горят.
-Ну? Долго ждать буду? Уходи с пути говорю.
-Я тебе не мешаю.
-Упрямая знать…ну, говори тогда, чего звала?
-Я…тебя…вас не звала.
-Ишь ты…не звала…орала так, что я думала оглохну…
-Вы…Аграфёна?
-Ну, так люди кличут, а ты кто? Что за птица? Дай — ка гляну, — женщина приблизила лицо, — уух ты…да ты милая никак жить отказываешься?
Это из-за чего так? Из-за парня что ли? Ну не любит этот тебя, вот велика беда, тебя другой, зато любит. Вставай, иди домой, завтра все печали позабудешь, с этим, с другим-то счастлива будешь.
Любить тебя будет, на руках носить, детей нарожаешь, внуков, правнуков увидишь…
А хочешь…Хочешь, девушка, я сделаю так, что ты вмиг того забудешь, а? На что он тебе? Он не твой…Забудешь и всё…
-Нееет, — протяжно застонала Фрося — не хочууу, я не забудуу, не смогу…
-Упрямая значит…На что он тебе? Картинка нравится, да? Высокий красивый, да?
-Нееет, я его люблю…
-Любишь, — неодобрительно сказала Аграфёна, — ну любишь, так разлюбишь, делов -то…
-Неет, нет мне жизни без него.
-Оно и видно, что нет жизни, не побоялась, ко мне пришла…Как у знала про меня? Кто надоумил?
-Бабушка подружки рассказала…
-Ааа, черноглазая та, ну-ну…бабушка знать она, ну ладно, вставай пойдём…
-Куда?- спросила тихо Фрося.
Аграфёна нахмурилась.
-Чего закудахтала? Разве тебя не сказала старух, что вопросы я задаю…На, толкай тележку поперёд себя и не спрашивай слышишь…Кудакает она мне. Иди, куда укажу.
Взяла тележку за ручки Фрося и покатила, так, не тяжёлая, вот идут, идут…
-Что же не спрашиваешь девушка, куда я тебя веду?
-Сами велели не задавать вопросов.
-Покладистая, это хорошо, а ну стой, — Фрося остановилась, Аграфёна наклонилась, взяла с земли камешек какой-то и положила в тележку, — поезжай.
Катит тележку Фрося и кажется ей, будто она всё тяжелее становится, уже из сил девушка выбилась, а Аграфёна идёт, посмеивается.
-Тяжело ли?
-Нормально.
-Ну-ну…Пришли…заходи.
Смотрит Фрося, ограда, высокая такая, заплот прям, толкнула Аграфёна калитку, приглашает Фросю, а та толкает тележку впереди себя, сил уже нет. Еле как затолкала её в ограду, тележку ту, смотрит куда поставить.
-Да тут брось, — говорит Аграфёна, — ну, оттянула тебе руки тележка -то, что молчишь? Знаю, оттянула, по началу легко катилась…а потом ты грех взяла на себя. Вот и тяжело стало, ну что стоишь, проходи…коль напросилась, — усмехнулась она.
Фрося прошла в избу, пахло травами, обычный деревенский дом, кто она такая, эта Аграфёна, — думает Фрося.
-Что же ты, девушка, идёшь зовёшь, а сама не знаешь кто я есть такая? Садись, чай будем пить и ты мне поведаешь, отчего я должна тебе помочь.
Села Фрося к столу, сначала стеснялась, а потом разок – другой чайку отхлебнула и понесло её, и не остановить, всё, как на духу Аграфёне -то и рассказала.
Как чувствует себя всю жизнь обделённой, мол никто всерьёз не воспринимает, про таких как она, говорят в народе — маленькая собачка, до века щенок.
Даже мамка и та всерьёз не воспринимает, Верка тоже, Петьку ей этого суёт, вот сама бы с Петькой пущай и миловалась бы.
Чем она хужее той Верки, почему Виктор именно Верку выбрал, а не её.
Долго девушка обиды свои высказывала, а Аграфёна всё слышала, да головой кивала.
-Ты с ним, с Петром, можешь жизнь прожить счастливую, подумай, девушка…
-Нет, не хочу…
-Не хочешь знать, ну- ну. Вот смотри мне, смотри…Ты Петра не любишь?
-Не люблю…
-Ага, ага…А Виктора знать любишь?
-Да!
-То есть, ты сама с нелюбимым жить не хочешь, так?
Девушка молчала.
-А он значит должен с тобой жить, тот другой, с нелюбимой, так?
-Да не любит его Верка, не любит просто…просто…Уйдёт этот, она другого найдёт, а я нет, понимаешь…
-Ну-ну…не кричи…Я тебе помогу, девушка…да, помогу…Но знаешь ли ты, что плата моя высока.
-Да, бабка Веркина говорила что-то там про какую -то к р овь…
-Про какую-то к р о в ь? Да знаешь ли ты, с кем говоришь, ты отчего так спокойно об этом расуждаешь? Ты что, правда думаешь, что я простая баба, хожу тут такая, на зов твой прибежала, чтобы помочь тебе свою похоть усмирить?
Аграфёна вдруг сделалась высокой, до самого потолка, глаза её горели, голос гремел.
-Ты что же, человечка, думаешь что можешь управлять мной? Как ты о таком сокровенном рассуждаешь? Да знаешь ли ты, что девка та, которая кровь свою мне в залог оставила, сама тех детей губила, потому что грех свой чуяла…
А племянницу она у Бога вымаливала…он её и простил…на девчонку планы у него были, а ты так просто рассуждаешь, кровь какую-то, говоришь…
Знаешь кто я? Неужели ты подумала, что я добрая волшебница, которая исполнит твоё желание? Нееет, мил моя…Ты отдашь мне самое ценное, что будет у тебя, самое такое, чем ты дбудешь дорожить, что ты любить безмерно будешь и на все сокровища мира не променяешь.
Этого пока нет у тебя…Но вот когда появится, запомни— ни слёзы твои, ни угворы, не слова, что ты молодая была, да глупая, они не помогут…Помни об этом…Ну? Есть ещё время повернуть назад и забыть всё…
Фрося вся дрожала, но стояла на своём. Она очень хотела Виктора заполучить, замуж за него выйти и…
-Ладно, — сказала Аграфёна принимая обычный вид, — так и быть…составим договор.
Что ты хочешь? Чётко изложи своё желание.
-Виктор чтобы меня полюбил, чтобы женился на мне, прожить с ним всю жизнь в любви и…
Фрося запнулась, оан прекрасно понимала, на что обрекает себя и Виктора.
-Ну- ну, продолжай…Наверное детей нарожать, с любимым -то, да?
Фрося замолчала, опустив голову…
-Детей…ну, что же, мил моя…Будут у тебя дети, а как же…Будут…Нееет, я не буду забирать у тебя невинных младенцев…Я заберу у тебя то, что будет тебе дороже всех на свете…Вот тогда мы с тобой и поквитаемся.
Тогда ты мне долг и отдашь…Мил моя.
На, подписывай, вот чернила…
Подписала Ффрося какую-то бумагу, не бумагу, бересту вроде, как в бреду…Дети будут, Виктор будет, а всё остально ей не важно.
Засмеялась Аграфёна, в ладошки хлопнула и…оказалась Фрося в постели у себя, просыпалась только, ну и сон…
-Я приду за долгом, мил моя…когда время придёт, — слышит она в голове у себя…- а пока живи, Виктор твой будет…
Соскочила Фрося с кровати, сердце стучит, в себя прийти не может, пошла водички попить.
-Дочка, что ты?- мать спрашивает, поднимая голову от подушки.
-Да так, сон плохой приснился.
-Ах ты, моя слаточка, беги сюда ко мне, иди…
Нырнула к матушке под одеяло прижалась тельцем и уснула, с мамой на одной подушке, сны радостные снились, яркие…ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >