— Неправильно ты живешь, Лёха, затворником стал. Ты девушек теперь вообще что ли стороной обходишь? — Гоша вновь полез с разговорами к Алексею. Они как раз сидели на ступеньках, когда стройка на несколько минут стихла.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— От тебя покоя нет даже в перерыв, — ответил Алексей, не настроенный на разговор. — Ну чего ты пристал как банный лист?
— Интересуюсь, почему на танцы не ходишь? Живешь как монах.
— Да с чего ты взял? Откуда ты знаешь мою жизнь?
Гоша, обычно смешливый, вдруг стал серьезным. — Да мамку вспомнил, как отца не стало, замуж так и не вышла. Вот и думаю, может у тебя какой случай был…
— Был, Гоша, был, — Алексей не выдержал и скупо, почти в двух словах рассказал о потере жены.
— Прости, друг, не знал. Вот так работаем бок о бок, а ничего друг о друге не знаем. Встряхнуться бы тебе надо, обстановку сменил, смени и настроение. Если сам не решишься, никто за тебя ничего не сделает.
Алексей вспомнил вчерашнее звездное небо, мерцание светил и почувствовал одиночество. Он его всегда чувствовал, как будто крылья ему подрезали и не может он взлететь, чтобы изменить свою жизнь.
В столовой в этот раз почему-то не увидел Галину. Женщины на раздаче не было, а спросить у тети Фроси постеснялся. Выйдя на улицу увидел, как Сережка, сын, Гали, возился с велосипедом.
— Не получается? — Спросил Алексей мальчика, сам того не ожидая, что заговорит.
— Неа, — мальчишка с любопытством смотрел на мужчину и готов был принять от него помощь.
— Давай вместе посмотрим.
— Э-ээ, брат, это серьезно. Наладить, конечно, попробую, но не обещаю. Давай так сделаем: велосипед я заберу, вечером попробую наладить, а утром отдам. Пойдет так?
— Пойдет! — Обрадовался мальчик.
— Ну тогда по рукам! — Алексей ощутил в своей ладони горячее пожатие и благодарность в глазах мальчишки.
На другой день в обед Галка не сводила глаз с Алексея: — Спасибо вам, спасибо за велосипед, сын такой довольный…
— Да пустяки, подумаешь, помог наладить.
— Ну не скажите, Сережка у меня просто счастливый, говорит: «Дядя Лёша наладил», всем хвастается.
Алексей смутился и поторопился быстрее сесть за свободный стол. Галя еще ранним утром старательно накрасилась, хотя ее миловидное лицо и без того было симпатичным. Без внимания она не оставалась, и сразу заметила интерес некоторых мужчин из строительной бригады. Но именно этот немногословный, даже иногда хмурый Алексей, радовал ее взгляд, и, казалось, сердце млело от присутствия Лебедева в столовой.
Или сейчас, или никогда — подумалось ей. Когда народ схлынул, она подошла к Алексею, уже собравшемуся уходить.
— Знаешь, мне кажется, мы с тобой одного возраста, мне иногда так хочется поговорить с тобой, но почему-то боязно.
Алексей отодвинул грязную посуду и был удивлен признанием молодой женщины. — Почему? Я такой страшный?
— Нет, что ты?! Ты очень даже симпатичный. Но ведь, сам посуди: на вид ты мне приятен и интересен, но я ничего о тебе не знаю. И ты обо мне не знаешь. А сердце… оно почему-то тянется к тебе. Вот думаю, позову на речку после работы прогуляться, а вдруг откажешь. Или может в городе тебя уже ждет кто-то. А может в райцентре кого присмотрел.
Алексей увидел близко ее лицо, заметил, что глаза у нее голубые, но взгляд грустный. А еще маленькая родинка на щеке… И губы, показалось, такие мягкие, — он даже смутился, что совсем несвойственно было для него. Он ощущал «вторжение» во что-то очень личное, именно сейчас. Когда она сидела рядом.
— Не присмотрел, не засматриваюсь, причина на то есть… А если поговорить, то можно посидеть вечером где-нибудь на берегу.
Галка вмиг преобразилась, взгляд повеселел, появилась улыбка: — Конечно, можно, только как же ты потом возвращаться будешь.
— Да на попутке уеду, не переживай.
— Ну так я в семь вечера у старой пристани буду ждать. Знаешь, где пристань старая?
— Не знаю. Давай лучше на той улице, что к реке ведет, встретимся.
— Давай! Ну я пойду! — Галка поднялась, не скрывая счастливую улыбку.
Когда Алексей вышел, она шепнула тете Фросе: — Свидание у нас сегодня с Алексеем. На речке.
— Это который «лебедь одинокий»?
— Он самый.
— Ты от радости-то не пляши, свидание — это только начало, да и не значит ничего, так что сердцу своему ничего серьезного пока не обещай.
— Ох, тетя Фрося, а оно просит — сердце-то! Так и замирает от счастья. А ведь еще и впрямь ничего серьезного.
________________________
— Я, Галя, вдовец, жену и ребенка потерял. А дружили мы со школы. Маришка для меня была всем, понимаешь. — Они брели по берегу, разговаривая под мягкий плеск воды. — Я даже квартиру поменял, только память не поменяешь, каждый день вспоминается. Он начал говорить взволнованно, рассказал почти все в подробностях, передал все свои чувства, даже остановиться не мог, как будто надо было ему все рассказать.
Галя ловила его печальный взгляд, то вздыхала, то касалась его руки невзначай, и когда он замолчал, порывисто обняла его за шею и горячо прошептала: — Лебедь ты мой одинокий, сколь же тебе пережить пришлось! Может и поплакать надо бы, ты не скупись на слезу, я пойму…
Алексей коснулся ее плеча, ее волос, — чужая, милая женщина стояла рядом, утешая его. Ему хотелось ответить лаской, добрым словом. — Ничего, сейчас пройдет, ты прости, что я так сразу все рассказал. Спасибо, что выслушала. Хорошая ты.
— А у меня все просто, — Галя начала с усмешкой, — молоденькая совсем была, влюбилась. Поженились, Сережка родился… Сначала все друзья на первом месте, а потом в райцентре другая появилась. Разошлись. — Алексею показалось, что она сейчас заплачет. — Нет, плакать не буду, отплакала, в прошлом все. Мне бы Сережку поднять, бывший-то не интересуется. — Она посмотрела на Алексея: — Ты не думай, я не жалуюсь, я тоже как и ты все рассказала. Вообще, я на бухгалтера училась, только места нет у нас, вот и пошла в столовую.
— А давай, Галя, спустимся к воде, — предложил Алексей, — он почувствовал интерес к этой милой женщине, захотелось сделать для нее что-то хорошее. — В воскресенье сможешь в райцентр с сыном приехать? В кино сходим, там дневной сеанс есть.
— Я? В Кино? — Ой, ну смогу, конечно, Сережка обрадуется, давно никуда не выбирались. А ты, Лёша, приходи к нам завтра вечером после работы, чай попьем, я блинчиков испеку, или скажи, что ты хочешь, приготовлю.
— Нет, спасибо, ничего не надо, я так зайду.
— Заходи! А сейчас давай погуляем, смотри, какой вечер! — Она отошла от него, раскинула руки, словно обнимая этот счастливый для нее вечер, почерпнула ладонью воды и брызнула ее на Алексея, — рассмеялась, как девчонка, скинула босоножки и вошла в воду.
— Ой, холодно, — вскрикнула она.
— Выходи, простудишься, — Алексей протянул руку, — чувство счастья передалось и ему, было хорошо от ее улыбки, ее смеха и от этого вечера. Он почувствовал невероятную легкость, как будто крылья выросли за спиной.
Галка, счастливая, окрыленная свиданием, на другой день с нетерпением ждала обеда. Вот сейчас войдет и она увидит его. Она уже знала, какое блюдо предложить, чтобы накормить сытно.
— Салатик, салатик возьми, — шептала она, щедро накладывая в тарелки и ставя на поднос.
— Да хватит, не съем, лишнее это, — Алексей отказывался и смущался, стало неловко от мужиков. Ощущение вчерашнего вечера быстро прошло.
После работы, как и обещал, пошел к Гале. Сережка встречал уже за воротами. Подбежал и молча взял мужчину за руку. Алексею была приятна эта встреча, детская рука оставалась в его руке и ему захотелось вот так на всю жизнь.
Стол у Галины был заставлен, — она решила, что надо лучше и больше кормить Алексея. Он отказывался, говорил, что сыт. Но хозяйка настойчиво вручила на дорогу пакет с пирожками.
— Ну и куда я с ним?
— В общежитии чай попьете.
Вернувшись уже ночью, удивил своим поздним возвращением Гошу. Лег, но уснуть не мог. «Зачем мне это все? — думал он. — Хорошая она, но не Маришка, совсем не Маришка…»
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >