Минус сорок… ни одной машины. Ну конечно, какой дурак поедет в такую погоду в отдалённую деревню?
Михаил мчал по пустой дороге, и всё корил себя за свою совершенно ненужную в некоторых случаях обязательность.
«Сейчас поломаться на трассе- верная смерть. Или обморожение, как минимум»- проносилось у него в голове.
Машина была надёжной, но интуиция давала сигнал, что слишком рискует, не нужно было ехать, лучше бы отказался. Но ведь пообещал!
Престарелые родители ждали его в доме, который купили полгода назад. Давно договаривались, подстраивались под его выходные, растопили баню, приготовили чехонь, и огурцы собственной засолки, мать испекла его любимый пирог… Как можно отказать? Вчера ещё было минус двадцать, а сегодня такой скачок!
Ну, ничего! Ещё пятнадцать минут- и деревня. Здесь уже безопасно, и пешком добежать можно, если что.
Вдруг, фары выхватили женскую фигуру. Михаил, пронёсся мимо, но, в доли секунды, его сознание пронзили мысли: «Женщина? Здесь? Так далеко от домов?! Пешком, в такой мороз?»
Михаил был хирургом, из тех, кто к жизни относится ответственно, и считал спасение жизней своим предназначением. Он быстро сориентировался, затормозил и дал задний ход.
Поравнявшись с женщиной, он остановился, приоткрыл окно, и позвал: «Садитесь скорее, довезу Вас до деревни!»
В свете фонаря, он рассмотрел незнакомку. Его, видавшего виды, удивило в ней всё: совсем девочка, не более семнадцати лет! Она была одета так, будто участвует в съёмках исторического фильма. Длинное пышное платье, полупальтишко с меховой отделкой, шаль на голове, а руки спрятаны в муфту. Она наклонилась к окну, посмотрела на Михаила заплаканными глазами, и тихо спросила:
-Дяденька, а Вы не видели Митю, кожевника сына?
Михаил сразу отметил необычайную бледность лица, синюшные губы, во взгляде отчаяние, полная безысходность. Девушка явно была не в адеквате.
-Послушай, ты совсем замёрзла. Оставаться на трассе сейчас опасно! Давай ка, прыгай в машину, в деревне Митю твоего поищем!
Девушка сделала пару шагов назад и проговорила:
-Нет, дядя. Митенька придёт, и меня не найдёт. А я ждать его обещала!
Холод быстро проникал в машину. Михаил закрыл окно, выругался, и вышел наружу. Морозный воздух защипал щёки, перехватил дыхание, вцепился в глаза.
-Девушка, не бойся ты меня! Ты синяя уже от холода. Садись, давай! Утром разберёшься с другом твоим. Если он не дурак, в такую погоду и носа из дому не высунет, а ты, дурёха, себя заморозишь!
Ответа не было.
Мужчина осмотрелся, и опешил, так как никого не увидел. Он отошёл от света фонаря, всматриваясь во тьму. Но, насколько видел его глаз, никого не было! Лишь белый снег, застилающий поле ровным ковром, вдали тёмная полоса леса. И абсолютная тишина!
Михаил, потирая глаза, несколько раз оббежал машину- спрятаться было негде. На снегу не было следов.
Холод пробирал до костей, ледяной ветер, казалось, готов был заморозить его живьём. Он покричал во тьму, не веря своим глазам, уговаривая девушку поехать с ним, и, продрогнув окончательно, вернулся к спасительному теплу салона.
Остаток пути Михаил ехал без происшествий. Родители начали звонить, переживая, едва он въехал на первую улицу деревни. И, уже через десять минут после этого, он сидел за столом в тёплой кухне, где пахло выпечкой, а самые дорогие люди были рядом.
Вечер обещал быть замечательным. О, это волшебное чувство, когда находишься рядом с родителями! Момент, когда будучи сорокалетним состоявшимся во всех смыслах мужчиной, чувствуешь себя маленьким мальчиком. Вытягиваешь спину, чтобы мама не упрекала за сутулость, и всё также весело смеёшься с шуток отца, хотя и слышал их уже сто пять раз…
Но, всё равно, Михаил не мог успокоиться. Его мысли всё возвращались и возвращались к той девушке на трассе. Белое, словно мел лицо, посиневшие от холода губы, большие глаза, смотрящие с отчаянием и болью.
-Что с тобой, сынок?- спросила мама, понизив голос, когда они остались одни.- Вижу, словно тень нашла на тебя. Неприятности на работе?
Михаил начал, было отнекиваться, но, будучи человеком принципиальным, он не умел врать, тем более, матери. Поэтому, вздохнул, и рассказал ей, как встретил девушку на трассе, вдали от деревни. Как попытался помочь ей, но она куда-то исчезла.
-Я понятия не имею, как и где она спряталась, но я её не нашёл! Клянусь, мама, я обошёл машину несколько раз! Между трассой и полем нет никаких рвов. Я даже следов не видел на снегу! Она словно растворилась. Но я не могу перестать думать о том, что эта девушка где-то там, на трассе, и что завтра найдут её замерзшей.
Мать задумалась.
-По-старинному одета, говоришь?- протянула она, словно что-то вспоминая.- Слышала я тут одну историю. Мистическую, ты в такое не веришь. Но если ты видел своими глазами… Завтра к нам с утра зайдёт баба Фрося, он тут всю жизнь прожила. Она мне рассказывала странную историю о девушке на трассе, которую можно увидеть в сильный мороз. Вот она тебе и расскажет. А пока, из головы выкинь, не оставил ты никого замерзать. Верь глазам- если никого не увидел, когда вышел, значит никого и не было!
Михаил в мистику не верил. В его мире не было места ничему иррациональному. Всему было объяснение. Но теперь мысли его просто разрывали на части: куда делась девушка? Это точно не была галлюцинация, с чего бы? Он прекрасно её видел. Но куда же она исчезла?
С этими мыслями он парился, ужинал. С этими мыслями лёг спать.
И в ту ночь ему приснился странный сон. Михаил, обычно не запоминал сны, но этот… Он врезался в его память каждой деталью.
А приснилось ему следующее.
Ночь, сильный мороз. Эта же деревня, но всё по-другому. Больше домов, а там, где теперь поле и трасса всё застроено маленькими хижинами селян.
Хрупкая фигурка бежит от богатого дома, запутанными улочками меж хижин бедняков. Девушка. Ей холодно, она кутается в тёплую шаль. Добегает до последнего дома, и останавливается возле стойла. Прячется за столбом от пронизывающего ветра, и ждёт…ждёт…ждёт…
И больше не события встревожили в том сне Михаила, а чувства, которые испытывала эта юная незнакомка. Целый спектр чувств от радостного ожидания, до отчаяния и страха.
Михаил проснулся, словно от толчка. И, хотя комнату его заливал свет утреннего солнца, на сердце у него была тревога и тяжесть. Словно произошло что-то страшное, необратимое.
Но, с кухни раздавался аромат завтрака, и слышалась возня матери. Поэтому он встал, и пошёл к родным, стараясь убрать с лица и из сердца след ночных теней…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >