Первая вещь, которая бросилась Наташе в глаза на пороге ее дома, оказалась пара женской обуви. Чужие женские туфли. Чуть поодаль на полу лежала незнакомая розовая кофта. Это что вообще? Антон привел в дом какую-то женщину? По спине Наташи скользнул крайне неприятный холодок.
Спустя мгновение из комнаты появился и сам Антон, одетый лишь в нижнее белье. Хорошо еще, что хоть это он на себя натянул. Наташа от возмущения не могла произнести ни слова. Он просто стоял и смотрел на нее, словно испуганный кролик.
В тот день Наташа вернулась с работы гораздо раньше обычного — из-за возгорания в торговом центре всех сотрудников отправили по домам на три часа раньше. Под впечатлением от мысли, что едва не оказалась в огне (хотя очаг пожара был на цокольном этаже и его быстро ликвидировали), она прибежала домой, чтобы поделиться пережитым с Антоном… Однако дома ее ожидали новости куда более шокирующие.
— Это что такое, Антон? — тыча пальцем в посторонние вещи, проговорила Наташа.
Она подняла с пола кофту, бросила на Антона убийственный взгляд и швырнула ее в него. — Это что, муху твою за ногу, такое?!
Антон в замешательстве держал в руках мелкую вещицу.
— Я… я не ожидал, что ты вернешься раньше… Надо было предупредить!
— Где она?! Прячется там?! Выходи, эй ты! Щас все волосы выдеру!!!
Наташа попыталась пройти в спальню, их общую комнату, где они проводили вечера, строили планы и ужинали чипсами перед телевизором, но Антон преградил ей путь.
— Пропусти!
— Наташа, ну всё уже кончено, успокойся. Она здесь совершенно ни при чем.
— Пропусти, кому сказала! Я должна поговорить с ней! Хочу посмотреть в глаза этой… этой…!
Неожиданно незнакомка сама появилась из-за спины Антона. Это была довольно полная блондинка с ярким макияжем. На ней было странное платье, и лишь потом Наташа сообразила, что оно было надето наизнанку. Видно, очень спешила.
Девушка выглядела смущенной. Она вытянула шею, театрально прижала ладони к груди и с мольбой в голосе обратилась к Наташе:
— Уверяю вас, я не знала, что у него есть девушка! Если бы я хоть что-то подозревала, что у него есть жена…
Наташе даже стало смешно. Сразу фильм вспомнился, где «не виноватая я, он са пришел!»
К черту всё! К черту!
Незнакомка выхватила кофту из рук Антона, натянула туфли и быстро ретировалась. Вместо того чтобы наконец расслабиться после рабочего дня, Наташе пришлось пережить бурное выяснение отношений и начать собирать вещи в чемодан. Конечно, с большим удовольствием она бы выставила за дверь самого Антона, но квартира принадлежала ему. После таких событий жить под одной крышей не представлялось возможным.
С работой Наташа разобралась быстро: утром она позвонила и уволилась, поскольку давно ее ненавидела. Было немного жаль, что не получит зарплату за последние три дня — у них расчет был еженедельный. И обидно, что возвращаться в город теперь некуда… Вот и доверяй людям после этого! Почему всегда приходится рассчитывать только на себя?
Ей уже тридцать лет! А нет ничего своего, что бы по-настоящему принадлежало ей. Все подруги уже давно в браке, и это, наверное, больнее всего, ведь когда-то за Наташей ухаживала половина их родного поселка. А Антон ей предложение за все эти годы так и не сделал. Что ж, выбора не оставалось — пришлось ехать к матери.
Встретили ее там без особого восторга.
— А, это ты… Неужели опять попала в переделку? Как прижмет — сразу к нам, а в остальное время и не вспомнишь о нас, — развела руками Людмила. — Ну, заходи, раз уж приехала. И с чемоданом… Серьезно настроилась, вижу.
— Могу уехать, если я здесь лишняя, — обиженно сказала дочь. В темном коридоре на ее плаще поблескивали капли растаявшего снега.
— Да куда ты теперь поедешь, несчастная? Заходи уже, помогу с чемоданом.
— Я сама, — упрямо протащила тяжелый чемодан через порог Наташа.
— Все сама да сама… Досаматилась ты уже до чего! Ох… — поморщилась Людмила и громко крикнула в сторону комнат: — Выходи, отец, дочка наша приехала!
— Что? Кто? — прохрипел папа, с трудом поднимаясь с дивана. Он вышел, широко раскинув объятия:
— О! Доченька моя красавица! Неужели опять разругалась со своим молодым человеком?
Отец с дочерью обнялись и поцеловались.
— Разругались, да. На этот раз, кажется, навсегда.
— Да брось ты, помиритесь! Дай-ка я чемодан… Ой! Что же он такой тяжелый?
— Собрала всё, что смогла. За остальным как-нибудь потом заеду. Сейчас не могу даже смотреть… на того, — Наташа отвернулась и сузила глаза, словно разгневанная кошка.
— На Антона?
— На него, да.
— Так что же все-таки случилось? — засуетилась Людмила.
— Изменил он мне, вот что! Не хочу сейчас говорить. Набросились на меня… Дайте хоть руки с дороги помыть, пока до вас доберешься, по уши в грязи вывозишься.
— Ой, не напоминай, снег в этом году так рано выпал, потом весь растаял, получилась сплошная грязь, а дороги-то не чинят! И это у нас, в ста километрах от Москвы… Позорище.
— Сравнила апельсин с лимоном. На то она и Москва, что все лучшее ей положено!
С этими словами она захлопнула дверь перед ошеломленными родителями и заперлась в ванной минут на пять. Мать с отцом недоуменно переглянулись.
— Видимо, сильно они поссорились, — сделал вывод отец, — или это у нее критические дни.
— Ой, оставь эти догадки, — отмахнулась Людмила, — никогда она замуж не выйдет с таким-то характером.
Перед отходом ко сну Наташа остановилась перед зеркалом и пристально разглядывала свое отражение. Она выискивала новые морщинки, а темные круги под глазами, усугубленные усталостью и расстроенными нервами, казались ей особенно глубокими и безрадостными. От сырости на улице волосы вились неприятными мелкими колечками на макушке и у лба. Потухший взгляд и печально опущенные уголки губ завершали этот неутешительный портрет.
Наташе было тридцать. Нежная свежесть юности осталась позади. Теперь молодость будет лишь постепенно увядать.
Три года она в глубине души ждала, что Антон сделает ей предложение. Их отношения были бурными, они часто спорили, между ними кипели нешуточные страсти, но она его по-настоящему любила.
На следующее утро Наташа полезла в свой старый шкаф, где хранились школьные тетрадки и институтские конспекты. Она принялась их перебирать, сначала школьные, затем — за каждый курс учебы. Волна ностальгии накатила внезапно! Как же они любили поболтать на некоторых лекциях.
На последней странице одной из тетрадей Наташа обнаружила запись, не имевшую никакого отношения к учебе. Заголовок гласил: «Заговор на жениха». Любопытно, как это она сюда попало? Ах, да, кто-то из подруг принес журнал «Родина», кажется, научно-исторический, вот они и наткнулись там на статью о славянских обычаях. Среди прочего там был описан и этот старинный обряд для девушек, желающих выйти замуж в следующем году.
«В полночь на Иванов день, с шестого на седьмое июля, собрать двенадцать разных трав…» Наташа взглянула на дату в телефоне — десятое октября. Эх, уже прошло! Ладно, посмотрим, что дальше: «…высушить и сохранить. В вечер перед праздником Покрова Пресвятой Богородицы положить травы под подушку со словами: «Покров-Батюшка, покрой землю снежком, а меня, молоду, женишком»… Выход замуж в грядущем году гарантирован на все сто процентов».
— На все сто процентов… — вслух повторила Наташа.
А почему бы и не попробовать? Ведь ничего противозаконного здесь нет! И к черной магии это не относится. Всего лишь обращение к природным силам, и только. Вот выйдет замуж до конца года и утрет нос Антону, козлине противному!
Воодушевленная этой мыслью, Наташа заметно воспряла духом, занялась уборкой в родительском доме, а потом и за готовку взялась вместе с матерью. Людмила не упустила момента и вновь завела свою привычную пластинку о работе по профессии.
— Наташ, я тебе говорила, что в местную школу требуется учитель истории?
— Говорила, — с немым раздражением в голосе ответила Наташа.
— Да… Скончалась Любовь Никитична, царство ей небесное, она ведь и тебя, и брата учила. С сентября никак не найдут замену. Может, попробуешь, Наташ?
— За такие гроши я не стану портить себе нервы, — упрямо заявила дочь, нарезая баклажаны аккуратными кубиками.
— А директор там новый, не поверишь, кто, — не унималась Людмила.
— Кто же? Не тетя Люся из почтового отделения?
— Не угадала! Горелкин теперь директором. Вот так.
— Горелкин? Старик Павел Юрьевич? Каким образом он…
— Нет, сын его!
— Веник?! Рыжий-рыжий, конопатый, несуразный и «ушатый»?! — сама собой сорвалась с губ Наташи детская дразнилка.
— Не Веник, а Вениамин Павлович, между прочим, очень уважаемый человек! Стал весьма приятным и симпатичным мужчиной, советую присмотреться. И не женат.
Да очень он мне нужен! Веник он и в Африке Веник. Каким был нескладным подростком, таким и остался. Потому, наверное, и не женат. И сколько ему теперь? Тридцать пять?
— Тридцать три.
— И уже директор! Чудеса, да и только! Видно, совсем туго у вас с кадрами.
Наташа не желала слушать ни о школе, ни об этом «Венике», будь он неладен. Она заслуживала лучшей доли, чем прозябание в этой глуши.
Ближе к полуночи, когда родители уже слаженно похрапывали в своей комнате, Наташа тихо вышла из дома. За двухэтажным домом на двадцать квартир располагались огороды, поделенные между жильцами. В это время года уже не имело значения, где чья грядка — урожай-то давно убран. Она ненадолго остановилась под голыми яблонями и задумалась. Где же ей найти под первым снегом двенадцать разных трав?
На огороде найти что-либо путное оказалось почти невозможно, и Наташе пришлось пробираться вдоль заборов. Так она добралась до самого края участков, где начинался овраг. В темноте она его не разглядела, да и забыла про его существование, в результате стремительно пролетела вниз пару метров по грязному склону, словно лыжник с трамплина. Зато во время падения ей в руку попался пучок какой-то травы; рассмотрев его, она решила, что это как раз то, что нужно.
Согласно инструкции, требовалось найти двенадцать разных трав и сделать это полагалось на Иванов день, то есть летом, а на дворе стоял октябрь. Но что поделаешь, если озарение посетило ее именно сейчас? Уж если верить в чудо, то делать это надо с полной отдачей! Проблема была лишь в том, что в середине осени вся трава выглядела одинаково пожухлой, и различить виды было крайне сложно. Наташа нащипала целый пакет мокрого сена, а дома уже на глаз отобрала двенадцать травинок.
В заговоре имелось важное предостережение: ни в коем случае нельзя было использовать ядовитые растения. Но кто в наше время в них разбирается? Здесь Наташа тоже решила положиться на удачу. Боясь, что при естественной сушке трава заплесневеет или, того хуже, сгниет к Покрову, она решила высушить ее утюгом.
Погруженная в это странное занятие, Наташа даже не заметила, какой подняла шум. Когда в комнату вошла мать, она от неожиданности чуть не уронила утюг. Людмила замерла в недоумении, и надо сказать, было чему удивляться: первое, что бросалось в глаза — это растрепанная дочь с испачканным грязью лбом и горящим взглядом, и задняя точка у нее была вся мокрая и в грязи, затем — гладильная доска и разбросанные по ковру травинки. И это в два часа ночи.
Возникла немая сцена. Наташа лишь виновато пожала плечами.
— Ты что это делаешь? — наконец выдавила из себя Людмила.
— Траву сушу, — невозмутимо ответила Наташа, возобновляя процесс.
— Ты меня разбудила, тут такой грохот стоял.
— Ой, прости, это доска эта дурацкая скрипит, не хотела ее раскладывать.
— А потом еще пакет сильно шуршал.
— Это я травку высыпала, ходила собирать. Думала, утром досушу, да сон не шел. Смотри, мам! — с сияющим лицом Наташа откинула марлю, — как думаешь, они все разные? Мне нужно именно двенадцать разных.
— Зачем тебе вообще эта трава, ненормальная? — зевнула Людмила, едва бросив взгляд на жалкий гербарий.
— А я, мам, колдовать буду. На мужа, ага, — с театральным ужасом в глазах сообщила Наташа.
Людмила даже отшатнулась.
— Ну, точно спятила. Ты не забыла, сколько тебе лет?
— Отстань! — обиделась Наташа, — иди лучше спать, я почти закончила.
— О работе подумала? В школу сходи, как раз завтра понедельник.
Наташа проигнорировала вопрос матери. Закончив с травами, она разложила их на полке и легла спать с чувством выполненного долга. До совершения обряда оставалось всего три дня.
Действительно, что же делать с работой? Возвращаться в город не имело смысла — жить было негде, единственный вариант — снимать комнату, но на целую квартиру денег не хватало. И где искать такие варианты? Может, переучиться на другую профессию? Но где взять средства на обучение? Замкнутый круг! Перед сном Наташа даже посмотрела вакансии с предоставлением жилья в разных регионах, но все эти места казались такими глухими, что не дай Бог.
НА следующий день, чтобы заглушить навязчивое воспоминание — сцену измены, где она застала Антона с другой, — Наташа решила позволить себе выпить. Зайдя в местный магазин, она смущенно попросила две бутылки пива.
— И сигареты, пожалуйста, — неловко добавила она. Раз уж расслабляться, так по полной!
— Какие предпочитаете?
— Значит, теперь не только выпиваешь, но и куришь?
Похолодев, Наташа обернулась на молодого человека, который до этого стоял к ней спиной, разглядывая витрину с мороженым.
— Веник?! То есть Веня… извини…
Ну надо же! Куда же подевался тот самый рыжий, конопатый и неуклюжий Веник? С тех пор как он уехал лет в восемнадцать, Наташа его больше не видела. Сначала институт, потом, как она слышала, армия, затем магистратура… И не осталось и следа от того долговязого подростка! Он возмужал, стал шире в плечах, даже слегка полноват, но… красавец!.. А она… Господи… Вышла в люди не накрашенная, с грязными волосами, собранными в пучок, в старой студенческой куртке… Стыд и позор! Вот уж точно произвела неизгладимое впечатление!
— Родителей навестила? Покупай, покупай, не стесняйся. Мы же взрослые люди, можешь не прятаться.
— Ты только не подумай, что я совсем опустившаяся, — оправдывалась Наташа, торопливо расплачиваясь с продавщицей, — просто сейчас сложный период. Рассталась с… мужем.
«Ну зачем, зачем сразу выкладывать личное! Ох, язык мой — враг мой!» — мысленно закричала она.
— Да я ничего и не думаю. В жизни всякое бывает. Сочувствую насчёт мужа.
— Ага…
— Ну, ладно тогда. Будь здорова и передавай привет родителям.
— Да-да, пока, Вень…
— Мне мороженое, пожалуйста, — повернулся он к продавщице, а затем резко обернулся к Наташе, застрявшей в дверях и стыдливо прячущей бутылки под куртку: — Наташ! Я же в школе работаю, слышала?
Одна бутылка соскользнула и чуть не выпала. Наташа поймала ее, согнувшись в не самом изящном положении. Вениамин сдержанно улыбнулся.
— Слышала! Молодец, Вень, всех удивил, меня уж точно.
— Будешь мимо школы проходить — заходи, поболтаем. Юность вспомним. Или ты уезжаешь?
— Ох, не знаю еще, когда уеду. Наверное, зайду.
Вениамин одобрительно кивнул, и Наташа наконец вышла. Как же ей стало жарко! Ай да Венька! Вырос что надо! А она? Всю дорогу домой Наташа думала о том, какое жалкое впечатление произвела. Одну бутылку пива она выпила в мрачных раздумьях, а со второй переборщила — отдала отцу. Сигареты даже не стала распечатывать — вся охота отбилась после встречи с Веником. Наташа твердо решила, что обязательно покажется ему во всем блеске, утрет ему нос, чтобы не считал ее неухоженной неудачницей.
В ночь на четырнадцатое октября Наташа взяла свой заготовленный гербарий и положила под подушку, легла на него и начала шептать: «Покров-Батюшка, покрой землю снежком, а меня, молоду, женишком». Три раза повторила она эти слова для верности. То ли материнские внушения подействовали, то ли неожиданная встреча накануне оставила след, но где-то на заднем плане у нее стали возникать мысли о Вениамине, и даже против воли она представляла их вместе, смеющихся, счастливых, повенчанных… Окутанная приятными фантазиями, Наташа сладко заснула.
Утром была пятница. Проснулась Наташа с новой блестящей идеей — а почему бы ей действительно не попробовать устроиться в местную школу? Тем более Веня сам ее пригласил! Он же был в нее влюблен когда-то… Ох, да что там! «Кто только в меня не был влюблен, ха-ха-ха», — мысленно посмеялась Наташа. Она принялась наводить самый тщательный марафет, надела лучшее, что у нее было, и очень радовалась, что родителей нет дома — они бы уж точно не преминули отпустить язвительные замечания по поводу ее стремительного преображения.
А что поделать, когда возраст для невесты уже не юный, а время поджимает? Заговоры на траве — это, конечно, хорошо, но полностью на них полагаться не стоит. Вернее, так: на травку надейся, а сам не плошай…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >