Странно было проснуться в чужой постели чужого дома. Ощущалась прохлада, дом утратил накопленное тепло за ночь, а печка еще не успела «раскочегариться». Катя слышала, что кто-то растопил печь, она почувствовала чьи-то шаги. Сначала подумала, что это Наталья Ивановна, но по интуиции поняла, что кто-то другой. Она лежала, не шевелясь, отвернувшись к стене, как будто спит.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Федор встретил мать во дворе, принес уголь, дрова, сам предложил растопить печь. – Гостью мою не разбуди, пусть выспится, ей сегодня ехать.
И именно Федор возился у печки, присев на корточки и растапливая ее. А потом бесшумно поднялся и, стараясь не скрипеть половицами, заглянул в зал, слегка приоткрыв дверь. Понимал, что нехорошо это проявлять такое любопытство к спящей незнакомой девушке. Но, подумав, что Катя еще спит, заглянул и стоял минуты две на пороге. Он видел только темно-русые волосы, красивый изгиб ее тела, прикрытого одеялом и открытый участок плеча. Он чуть не поддался порыву подойти и подтянуть одеяло, чтобы прикрыть плечо. Сдержался.
Когда вышел и закрыл дверь, Катя вздохнула свободно. Все это время она чувствовала на себе его взгляд, притворившись спящей. Почему-то была уверена, что это старший сын Натальи.
______________
Вернувшись в дом к деду, Федор почувствовал легкое напряжение между собой и Стасом. Тот, словно прочитав мысли Федора, стал немногословным, отводил взгляд, как будто был обижен.
— Я скоро поеду в райцентр, Катю отвезти на автобус надо, — осторожно начал Федор.
Стас пожал плечами, как будто ему было все равно: — Вези, раз она согласна.
— Поехали вместе, — предложил Федор, — все-таки девушка к тебе приехала.
— Приехала ко мне, а ночевать пошла к Наталье Ивановне, — совершенно несправедливо заметил Стас. Этого не стоило говорить, словно упрекая, но крохотный червячок зависти проснулся в нем и подтачивал изнутри, заставляя обижаться. Стас заметил, что Федор как-то участливо смотрит на Катю. И это его задело.
— Ну а куда бы она пошла? А у матери дома места полно. Поехали, проводишь девушку.
— Не стОит, она уже все поняла, — буркнул Стас.
Федор не стал лезть с расспросами, и так видно, что не хочет Стас ехать.
— Ну ладно, отвезу, раз есть возможность, а то как-то неудобно.
Стас усмехнулся. – Хороший ты парень, Федор, гостеприимный. Но предупредить хочу: у этой девушки папа непростой, гендиректор большой компании, человек влиятельный. Так что, извини, скажу как есть: ничего тебе не светит. – Стас и сам не знал, зачем сказал это. Вроде и Катя ему не нужна, а захотелось чуть-чуть досадить парню.
— Пусть не светит, я фонариком подсвечу, — задорно ответил Федор, подмигнул Стасу, — не скучайте тут без меня, скоро приеду.
Дверь закрылась, и в доме остались только Стас и Глеб.
— Стас, ну это перебор. Федор вообще-то хозяин, он и смолчал тебе, потому что чувство такта есть. Зачем ты напускную ревность включил? Понятно, что Катерина тебе не нужна.
— А ты? – Стас въедливо посмотрел на друга. – Сам-то на глазах у моего армейского товарища девушку его уводишь. Думаешь, Петька не замечает? Нас в гости позвали, а ты глаз на невесту Петра положил. Это как?
— Слушай, — Глеб сжал кулаки, — я за спиной Петра даже не пытаюсь с Аленой замутить. Она сама пусть решает, девушка взрослая. Да! Красивая. Нравится. Но я не вмешиваюсь. Захочет, позвонит мне, когда уеду. А вот ты сейчас Федору с издевкой сказал про Катерину, хотя сам еще до приезда сюда решил с ней расстаться. Только духу не хватило сказать ей еще в городе всю правду.
Стас побагровел, схватил Глеба за грудки от негодования, взыграло самолюбие, не хотелось слышать правду от близкого друга.
— Э-эээ, вы чего? А ну, задиры, прочь по разные стороны! – Дед Иван вовремя вошел в дом, успел втиснуться между парнями. – А ну дыхнить! – Приказал он.
Парни сразу одумались, отпустив друг друга, появился стыд и сожаление о сделанном. Стыдно было и перед дедом, и перед друг другом.
— Всё, Иван Николаевич, мы просто пошутили, дурачимся, силой меряемся, не пугайтесь.
Дед Иван отошел, пододвинул к печке табурет и сел, закинув ногу на ногу. – Вот так-то лучше, а то схватились. Чего не поделили?
— Да все нормально, простите нас.
— Да чего у меня-то прощенья просить, вы лучше друг друга простите. Хороший товарищ – это на всю жизнь. А если по жизни растеряешь друзей, то потом не соберешь. У меня тоже друг был, — взгляд у деда Ивана стал грустным, — десять лет как нет его, уже не вернешь. Цените, ребятки, дружбу, я и внукам так говорю. – Он поднялся. – Если заскучали, так я враз работой нагружу.
— Деда Ваня, да мы с радостью, хоть разомнемся.
— Картошки в подполье набрать надо. А потом помыть и почистить, обед надо готовить.
— Будет сделано! – Через пять минут парни уже старательно чистили картошку, а дед незаметно усмехался и тихо бормотал: — Это вам наряд вне очереди, чтобы не задирались, петухи эдакие.
— Дед, ты чего придумал? Зачем гостей работать заставляешь? То снег убирать, то картошку чистить! – Петр только что вошел и сразу понял, что дед придумал для парней новое задание. – Я сам начищу и сварю.
— Петь, да нам не тяжело, надо же чем-то заняться, к тому же просто помочь хочется, мы ведь тоже за стол садимся.
— Да бросьте, вы в гостях.
— А ты, Петруша, тоже присоединяйся, бери нож, табуретку вот возьми и помогай, — предложил дед Иван.
— Да разберемся, деда, неудобно как-то гостей припахивать. – Петру все еще было неловко. Зная характер деда, старался оградить гостей от его бытовых заданий.
Дед Иван, убедившись, что все спокойно и все трое занялись обедом, пошел во времянку.
— Слушайте, чего-то спина заныла, — Стас взялся рукой за поясницу.
— Может тяжелое поднял? – Спросил Петр.
— Да вроде нет. А что-то ноет.
— Может, продуло? – Предположил Глеб.
Стас поднялся. – Далеко у вас тут медпункт что ли? – Может хоть таблетки сходить спросить.
— Можно было бы на «микрике» доехать до медпункта, но Федька девушку повез, которая вчера приехала. – Петр покачал головой. – Да-аа, некрасиво получилось, надо было пригласить девушку в дом, угостить.
— Не бери в голову, это наше дело, мы разобрались, — сказал Стас. Он все еще держался за поясницу. – Ну, так я дойду до медпункта.
— Пошли вместе, — предложил Петр, — доведу тебя.
— Нееет, я сам, скажи лучше, в какой стороне.
— Да через улицу, это недалеко. Но лучше бы проводил, а то скрючило тебя, смотрю.
— Нет, Петя, все равно надо двигаться, я сам дойду.
— Ну, звони, если что, — сказал Глеб, а то вдруг что-то серьезное.
— Да ничего серьезного, просто таблетки попрошу.
На улице было морозно. Стас застегнул пуховик, медленно прошел мимо окон дома. Как только скрылся из виду, прибавил шаг.
Одноэтажное здание медпункта узнал сразу. Поднялся по ступенькам крыльца, направился к кабинету, постучал и приоткрыл дверь.
— И куда вы в верхней одежде? — Раздался приятный женский голос.
— Извините, сейчас разденусь.
— На что жалуетесь? – Спросила фельдшер.
— Меня Станислав зовут. Тут такое дело, Анастасия Павловна, — вкрадчиво начал Стас, — вы меня тогда после бани «откачали», можно сказать, и я пришел спасибо сказать. Извините, что без цветов, здесь просто негде их взять.
— Не стОит, это моя работа. Сейчас на что жалуетесь? – Стас заметил строгий взгляд фельдшера из-под очков.
— Я не жалуюсь…
— Ну, тогда до свидания.
— Нет, я хотел сказать…
— Послушайте, Станислав, мне некогда, я заполняю документы.
— Понял. Тогда на спину жалуюсь, что-то спина ноет.
— Как ноет? В каком месте?
— Да вот где-то тут, — расплывчато объяснил Стас.
Она встала, подошла к шкафчику, достала какую-то папку, которая тут же упала у нее из рук. Стас живо подскочил и стал собирать бумажки. Потом легко выпрямился и, довольный своим поступком, подал папку.
— Спина не болит? – Спросила фельдшер.
Стас сразу опомнился, понял, что практически выдал себя.
— Сразу видно: симулянт. К тому же от работы отвлекаете.
— Да это я помочь хотел. Утром, кажется, еще болела, сейчас вроде утихла.
— Ну да, я понимаю. Всего доброго, Станислав.
Стас стоял, как в воду опущенный, его план более близкого знакомства со строгой, но миловидной Анастасией, сорвался. Он хотел воспользоваться планом «Б», сказать, что пришел познакомиться получше, но кто-то захныкал за ширмой. Женщина зашла за нее и вышла с мальчиком лет четырех. Ребенок выглядел сонным, видно было, что только проснулся.
Стас совсем не предполагал наличие малыша у фельдшера и стоял ошеломленный.
— Это мой сын, садик сегодня не работает, пришлось с собой взять.
— А-аа, ну да, конечно. Извините, — Стас попрощался и вышел.
Он стоял у медпункта и смотрел на снег, от белизны которого было больно глазам. Наклонился, взял горсть снега, недавно выпавшего, и уткнулся в ладони. Стал растирать снегом лицо. Наклонялся снова и снова, как будто хотел себя охладить и смыть ощущение неловкой выходки, его придумки, заявиться в медпункт.
И Катю он тоже вспомнил, ощутил всю некрасивость своего поступка. «Я позвоню ей, — решил он, — попрошу прощения за то, что увлекся ею, а потом дал заднюю скорость». Он вспомнил, что в армии с Петькой они всегда выручали друг друга, это была настоящая дружба. Да и с Глебом первое время было полное взаимопонимание. Что же случилось в последнее время? Стас не понимал, от чего он так изменился.
Именно здесь, в этом небольшом селе, среди белого снега, он, наконец, захотел вернуться к себе прежнему, прислушаться к себе и не дарить людям напрасной надежды, как подарил ее (надежду) Кате. «Все хорошо, — размышлял Стас, возвращаясь, — сейчас, скажу, что придумал про больную поясницу, извинюсь перед мужиками и все будет хорошо».
— Так бы вез и вез тебя, — Федор вел микроавтобус по дороге, которая снежной лентой стелилась между вечнозеленого хвойного леса, — до самого Красноярска бы вез.
— Вы и так с Натальей Ивановной много для меня сделали. До Красноярска я на автобусе доеду, а тебе домой возвращаться надо, дела, наверное, — Катя была спокойна, взгляд наполнен благодарностью к водителю.
— Дело у меня сейчас одно: тебя доставить в целости и сохранности. Хотя бы к поезду.
Катя испуганно посмотрела на поворот дороги, который они проехали. – А куда мы едем? Райцентр же вот он.
— В Красноярск. Провожу тебя и домой поеду.
— Зачем? Я сама! Тут же автобус ходит.
Он взглянул на нее: — Успокойся. Дай сделать что-нибудь хорошее для тебя. Благодарности не надо.
— А как же все? Они же ждут тебя. А как же Наталья Ивановна? Что она подумает? — Федор достал телефон. – Сейчас все уладим. – Петь, слышишь меня? Я в край поехал, буду поздно ночью, не теряйте. Скажи там ребятам, Катю на поезд отвезу. И деду передай, чтобы не волновался.
— Дед рядом, телефон вырывает, — крикнул Петр.
— Федька, твою дивизию! Куда тебя понесло? – В трубку было слышно, как кричит дед Иван.
— Дед, я в Красноярск и обратно.
— Аккуратно там, язви тебя, тихо чтобы.
— Дед, а кто меня баранку крутить учил? Ты же наш первый с Петькой инструктор. Так что не переживай, гнать не собираюсь. Дед, ну, правда, я тебя слушаюсь.
— Матери позвони, — напутствовал дед Иван.
— Уже звоню, не волнуйся.
Федор набрал номер Натальи Ивановны, сказал про поездку. – Мам, ну прости, что сразу не сказал, так получилось. Да ты не волнуйся, я потихоньку. Хорошо, в ночь не поеду, переночую у тети Вали, вернусь завтра днем.
— Сколько хлопот из-за меня, — Катя даже покраснела, — родные переживают.
— Нормально все, не первый раз ездим в край. Просто сейчас зима, мать с дедом больше переживают.
— При твоем желании я бы и до Новосиба доехал.
— Не могу согласиться, далековато будет, Наталья Ивановна меня не простит. У тебя такая хорошая мама.
— Интересно, чтобы сказали твои родители, если бы привез тебя домой? Они у тебя строгие? – Спросил Федор.
— Обычные, тоже беспокоятся за меня.
— Ну, отец-то у тебя необычный, компанией руководит, наверное, хочет для дочери очень достойного жениха.
— Какая компания? С чего ты взял? Папа у меня на стройке работает.
— Разве он не директор?
— Нет, конечно. И никогда не был. Он начальник участка на стройке, причем, совсем недавно.
— Уже легче, — улыбнулся Федор.
— Откуда у тебя такое предположение?
— Почему-то подумал так.
— Может Стас придумал такое? – Догадалась Катя.
— Не похоже, по-моему он уверен, что отец у тебя занимает высокий пост.
Катя рассмеялась. Сначала тихо, а потом громче, прикрывая лицо руками, смеялась все громче, даже слезы выступили, то ли от смеха, а может от собственных мыслей. – Теперь все понятно, — с грустью сказала она, — не могла понять, почему некоторые шептались, что я по блату устроилась. Вовсе никакого блата нет. – Она не стала говорить вслух, что Стас попросту поверил ложным сведениям, вообразив, что отец у нее из тех, кто «все может». От этого и стало смешно. А потом легко. Все встало на свои места.
— Значит, если что, то можно ехать свататься? – С улыбкой спросил Федор.
— Так сразу?
— А что? Я если свое увидел, то лучше сразу, с маху решать. Ты кем там работаешь?
— Бухгалтер я.
— Ну, бухгалтеры нам нужны, в райцентре точно.
— Да-да, так я и поверила вам, Федор Андреевич.
— Сейчас не веришь, потом поверишь. Скоро приедем, рассчитаться бы надо, — серьезно сказал Федор.
Улыбка на лице Кати сменилась испугом: — Как рассчитаться? Я заплачу, деньги дам.
— Денег не возьму. Только номер телефона. Ну и мой, конечно, возьми. – Также серьезно сказал водитель.
Катя выдохнула. – Ну и шутки у тебя.
— Никаких шуток, телефон не забудь дать. А там уж как сама решишь, отвечать на мои звонки или нет.
— Между нами же расстояние. И не малое! – Сказала девушка.
— А ты не думай об этом. Хочешь, поговорить со мной звони, или ответь на звонок. А дальше, как будет.
Катя с удивлением посмотрела на Федора. Кажется, за короткое время их знакомства она впервые разглядела его, услышала его слова, которые дошли до самого сердца и так тронули ее…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >