Тем же утром бабушка детей — а звали её Машей, — встала ни свет, ни заря, чтобы подготовиться к приезду внуков. Незадолго до получения телеграммы её сына вызвали в срочный рейс и он вынужденно уехал. В телеграмме значилось следующее:
«Встречай девятого 0410 рейс 1106 люблю = Оля=»
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
То ли от радости, то ли от волнения, баба Маша чётко поняла, что по времени прибывают дети в 11:06 на рейсе 0410… Так и записала она на клочке бумаги и побежала с ним к молодой соседке.
— Встреть, пожалуйста, Катюш, куда мне самой ехать? Я в том городе пару раз в жизни и была, ничего не понимаю! Куда уж мне в аэропорту разобраться! А Коля уехал как назло!
— Ох, далеко как… в аэропорт… — засомневалась Катя. — Туда ехать часа четыре, не меньше, а по городу как — я сама не знаю. На такси что ли?
—Я тебе денег дам! Всё дам! И за детками твоими присмотрю! Напеку с утра пышек на всех, развлеку их! Ну Христа ради, Катюш!
Кате не очень хотелось ехать, но раз так просят…
Девятого числа с первыми петухами баба Маша взялась за дело: растопила печь, замесила тесто на пышки.
«Господи, дай только встретить их благополучно», — шептала старушка, крестя угол с иконами.
За окном послышался скрип калитки. Бабушка выглянула — соседка Катя, аккуратная, в скромном ситцевом платье и кофте, в коричневых лакированных туфлях, придерживала косынку на голове от ветра.
— Катюша, голубушка, — заторопилась баба Маша, выходя на крыльцо, — ты уж их там не потеряй, родная… Автобус во сколько?
— В шесть тридцать утра, не переживайте, как раз успею, ещё и ждать буду. До Котельниково к сожалению только пешком в такое время, но может из колхозных мужиков кто будет ехать, подбросят.
— Дай-то Бог!
Утро было игривым из-за ветерка. Длинные тени преграждали дорогу, в вышине звенели жаворонки. Через полчаса, когда она уже чуть продрогла, Катю подобрал грузовик и довёз до Котельниково — туда как раз вела единственная дорога из хутора.
«Рейс 0410 — прибытие 11:06», — прочитала она ещё раз записку от бабы Маши. — «Всё правильно».
***
Уже и багаж был получен. Уже молодая мамочка Таня успела сменить ребёнку пару пелёнок. А папы Лены и Феди нет… Полтора часа ожидания. Муж Тани нервничал, предлагал обратиться к дежурному, чтобы детьми занялась милиция. На улице их ждал в машине родственник. Услышав слово «милиция» Лена ударилась в рёв.
— Куда вам ехать? Где ваша бабушка живёт? — спросила Таня.
— Нам в Котельниково, там хутор рядом, Захаров…
— Как вы до него добирались раньше?
— На автобусе с городского автовокзала, а потом пересаживались в ещё один автобус, уже там.
Посовещавшись с мужем, Таня решила посадить детей на автобус. Им самим нужно было ехать совсем в другую сторону, обратную от города, да и ребёнок беспрестанно плакал, заморился в пути… Но разве можно вот так бросить детей? Мало ли что у их родни случилось?
Волга пахла кожей и почему-то яблоками. Федя, устроившись между взрослыми, осторожно трогал пальцами полированную ручку двери.
Машина тронулась, оставляя за спинами аэропорт.
— И что же это за родители такие, — ворчливо заметил мужчина-водитель, — детей одних отправили, да ещё и не встретили…
Лену обдало жаром возмущения.
— Наш папа хороший, — вдруг сказала она, — может случилось что-то…
Она говорила это больше для себя, чтобы заглушить жуткую мысль, ползущую из самого тёмного уголка сознания: а вдруг что-то случилось? Вдруг он снова выехал в рейс и…
— Конечно, хороший, — мягко отозвалась Татьяна, поправляя платочек на голове малыша, — раз таких замечательных деток растит. Не переживай.
Автовокзал встретил их шумом и запахом свежей выпечки. Таня пошла с ними, чтобы помочь купить билеты и донести чемодан. Около касс толпились люди, были длинные очереди к двум окнам.
— Подождите. Вы голодные? Давайте я вам что-нибудь куплю.
— Не надо, у меня деньги есть! — поспешно ответила Лена. — Вы и так помогли нам сильно…
— Мне это будет приятно. К тому же, я буду спокойна, зная, что у вас есть еда.
Она купила им по пирожку и компоту. Напиток дети выпили залпом, а пирожки отложили на потом.
Они встали в длинную очередь на кассе. Лена видела, что Таня очень устала, нервничает и посматривает на часы. В машине у неё маленький ребёнок, а Лена знала по Феде как устают мамочки с малышами и как те нуждаются в маме.
— Тётя Таня, вы идите, я смогу сама купить билет.
— Нет, нет, что ты…
— Да нам ещё полчаса стоять, а вам ехать ещё далеко. Я справлюсь, правда.
Татьяна посмотрела на неё пристально. По глазам видно — устал человек, вымотался, хочет уйти…
— Ты уверена?
— Конечно.
— Ну хорошо. Берегите себя, дети. Держи брата за руку, не отпускай.
Федя буквально валился с ног. Лена усадила его на чемодан. Люди посматривали на эту странную пару: одни с простым интересом, другие — с тревогой и сочувствием. Потихоньку Лена придвигала чемодан с лежащим на нём Федей ближе и ближе к окошку.
Когда подошла очередь, Лена украдкой достала деньги из-под плаща и попросила у кассира два билета до Красильниково: один взрослый и один детский. То ли кассир её не расслышала, то ли сама Лена неясно выразилась, но пробили ей два взрослых билета и один детский. Получив билеты, Лена поняла почему была такая большая сумма к оплате.
— Извините! — потянулась она носочках. — Вы мне неправильно пробили, мне нужен один взрослый и один детский!
— Я неправильно пробила? — огрызнулась кассирша и уставилась на Лену невыспавшимися глазами, — Говорить нужно чётче! Следующий!
— Но я хочу вернуть один билет, он мне не нужен! — настаивала на своём Лена.
— Девочка, не задерживай очередь, я ничего тебе возвращать не буду! Ступай давай! Ишь наглая какая, командует она тут! Чего смотришь?! Отходи от окна я сказала!
Лена растерялась от такого хамства, она не умела пререкаться со взрослыми, её воспитывали с убеждением, что все взрослые всегда правы. Значит, это её ошибка?.. На глазах выступили слёзы. Другие пассажиры мягко и безразлично отодвинули её в сторону. И тут Лена заревела опять, её охватило бессилие. Она потратила зря деньги! Мамины деньги! Какая же она бестолковая!
— Девочка, милая, не плачь, — обратилась к ней одна женщина, на вид лет пятидесяти, с очень добрыми глазами, но пахло от неё не очень — ливерным пирожком, которые Лена терпеть не могла. — Я услышала, что ты до Котельникова купила билеты? Мне тоже туда. Давай я у тебя один куплю.
Пока Лена успокаивалась и женщина с ней рассчитывалась, она совсем позабыла о брате. Оглянулась — чемодан на месте, а Феди нет!
— Ах! — вскрикнула она. — Федя! Где ты, Федя!
Она заметалась между людей, крича и зазывая брата, но шум в здании был сильным. Люди тоже всполошились, завертелись. Кто-то спросил как выглядел мальчик, но никто не хотел бросать своё место в очереди. Лена, снова отчаянно ревя, объяснила, что он маленький, в синей курточке-ветровке, беленькие волосы… Боже мой! Ведь мама велела не отпускать его руку!
Женщина, купившая у Лены билет, тоже помогала искать, кудахча, недоумевая как можно отпускать детей куда-то одних, особенно таких маленьких.
— А это не он? — указал один из мужчин в сторону колонны. Там стояла женщина с пуделем. Федя гладил собаку, с озабоченным видом уточняя что-то у хозяйки.
Лена подлетела к нему, подхватила на руки, твердя, захлёбываясь: «ты что?! ты зачем ушёл?! как ты меня испугал!» Только в этот момент она впервые поняла, что она не просто несёт ответственность за брата, но что она ещё и любит его очень сильно, что ей даже страшно представить жизнь без этого шалунишки.
Наконец всё улеглось и они вышли на перрон ожидать автобус. Федя с аппетитом съел свой пирожок, а Лена и есть не могла, до того её встревожило исчезновение брата. Автобус у них был нескоро — на 8.20, так в билете написано очень крупными цифрами. И платформа номер два, ошибиться трудно. Недалеко от них расположилась та самая женщина, что купила у них билет.
Подъехал автобус, но Лена знала, что их рейс должен быть через час, поэтому она не дёргалась. Женщина тоже не заходила, но стала взволнованнее. В автобус загружались и загружались люди, наконец сел туда и водитель. Женщина совсем потеряла покой, нервно поглядывая на Лену с братом. Наконец она подошла к ним и сказала:
— Девочка, ты ехать вообще собираешься? Это же наш автобус, отправление через пять минут! Я специально не захожу, слежу за вами.
— Да как же… — вскочила Лена, рука её тут же машинально потянулась к брату и нашла его липкую ладошку. — Сейчас только семь часов, а у нас на восемь двадцать!
— Это номер рейса, деточка! Ох, ох! Идём же!
Уже в салоне Лена ещё раз внимательно осмотрела билет. Женщина оказалась права. Вот как бывает! А ведь не купи Лена лишний билет, эта женщина и не присмотрела бы за ними, не подсказала! Бабушка говорила в таких случаях: «промысел Божий».
Доехали они благополучно до Котельниково. В пути к ним подходила опять та женщина, угостила печеньем, конфетами, отдала свою фляжку с водой. А Лена всё думала о родителях и на душе было очень тягостно.
Автобус качался на ухабах, как колыбель. Федя, утомлённый дорогой и наевшийся конфет, уснул, положив голову Лене на колени. Его тёплое дыхание равномерно касалось её рук, а ресницы, такие длинные и тёмные, как у папы, вздрагивали во сне. Лена осторожно проводила пальцами по его вихрам, глядя в окно, где проплывали бесконечные перелески и степные пейзажи.
С каждым километром тревога охватывала её сильнее. Почему папа не пришёл?
«Он бы нас не бросил. Не мог бросить…»
Но тогда почему?
Сердце ныло от страшных догадок. Может, случилось что-то в дороге? Может, он отправился в короткий рейс и его грузовик занесло на скользкой трассе, как в той страшной истории, которую он иногда рассказывал за чаем? Лена закрыла глаза, представляя, как папа сейчас один в кабине, борется со сном, гонит машину — к ним, к детям, которые ждут… — он пытается догнать автобус или едет к ним наперерез прямо через поля…
Или…
Или он просто забыл.
Эта мысль обжигала больнее всего. Может, у него теперь есть кто-то важнее?
Федя во сне всхлипнул и крепче ухватился за её руку. Лена наклонилась, прижалась щекой к его волосам, вдыхая знакомый запах детского шампуня — последнюю ниточку, связывающую их с домом.
За окном мелькнул указатель: «Котельниково — 15 км».
Сердце забилось чаще. Скоро она узнает правду. А пока автобус нёс их по проселочной дороге, оставляя за спиной шлейф пыли, как папин грузовик, уезжающий в дальний рейс.
Увидев, что детей никто не встречает, женщина не оставила Лену в покое и там. Она выяснила, что им нужно дальше, в Захаров. Автобусы ходили туда не часто.
— Ты уверена, что бабушка живёт именно там? Бывала раньше? Да? Тогда подожди минут пятнадцать, мы с мужем отвезём вас туда на машине.
Она жила через дорогу от автостанции, поэтому приказала ждать её здесь, а сама опрометью бросилась домой. Лена и Федя въехали в деревню бабушки на зелёном и лупоглазом Запорожце — медленном, узком, но таком милом, как задорный кузнечик!
— Бабушка! — вскрикнула Лена, едва выпрыгнув и машины.
Баба Маша уже семенила к ним, на звук мотора. Увидев детей, она на секунду застыла, словно не веря своим глазам. Потом её лицо исказилось от ужаса.
— Родные мои… — прошептала она, и руки её задрожали. — Да как же вы… Вас же Катя поехала встречать!
— Мы сами, никто не встретил нас…
Она бросилась к ним, спотыкаясь, и вдруг, обняв обоих, опустилась на колени прямо в пыль. Её плечи затряслись, закапали слёзы. Федю она прижала к себе так крепко, что едва не расплющила.
— Во сколько же вы прилетели?! Я Катю на 11:06 отправила вас встречать! Так в телеграмме написано!
— Бабушка, 1106 — это рейс, а прилетели мы в начале пятого утра.
— Ох, батюшки! Ну и д*ра я старая, какая же д*ра! Всё напутала! Мозгов на старости лет совсем не осталось! Как же вы сами… Боже мой!..
— Нам одна тётя помогла, а потом ещё одна тётя… Вот она, — указала Лена на женщину около машины.
Бабушка кинулась к ней, поспешно вставая.
— Спасибо вам большое! Вы не подумайте! — схватила она её руки и стала интенсивно трясти. — Я вам так благодарна, так благодарна! Сына в рейс вызвали, нет его, а мне куда ехать? Я в том городе ни бум-бум! Попросила соседку, да вот клуша старая, даже телеграмму не смогла правильно понять. Ох, и попадёт мне от Катьки!
— Главное, что всё обошлось, — сказала женщина, — я уж подумала, что брошенные дети, сироты думаю что ли…
— Ой, что вы! И отец у них, и мать, оба приличные люди. Только бабка вот глупая…
— Ладно, детки, мы поехали. До свиданья! — помахала им сердобольная женщина.
— Спасибо вам большое! — крикнула Лена. Она всё ещё держала за руку брата, но тут мальчик сам высвободился и заявил, что она ему всю руку уже «отмяла».
Бабушка завела их в дом, прижала обоих к себе и взвыла:
— Простите меня, глупую старуху… — всхлипывала она, целуя их лица, волосы, руки. — Господи, что же вы пережили…
— Перестань, бабушка, я не сильно тебя умнее, тоже на автовокзале чуть не спутала автобусы.
— Ах, деточка!
Лена, чувствуя бабушкины тёплые слёзы на своей щеке, вдруг расплакалась сама — все страхи, вся усталость вырвались наружу.
— Мы думали… с папой что-то случилось… — рыдала она, вцепившись в бабушкин платок.
Федя, испуганный слезами взрослых, тоже заныл, прижимаясь к ним.
Уж не будем говорить о том, в каком состоянии поздно вечером вернулась из аэропорта соседка Катя и что она думала о бабушке Маше. Давайте лучше перелистнём несколько дней и увидим возвращение отца, а потом ещё три недели пропустим — там как раз мама приехала в отпуск.
В начале у обоих родителей был шок оттого, что дети добирались до деревни сами, но это странным образом поспособствовало укреплению их семьи — все поняли, что нет у них ничего важнее друг друга.
Лена наблюдала, как родители идут по деревенской улице, смеясь о чем-то своем, как отец несет на плечах ликующего Федю, как мама поправляет ему на ходу воротник рубашки. В эти моменты ей казалось, что время остановилось, застыв в идеальном равновесии.
Пахло свежескошенной травой, где-то далеко кричали гуси, а в груди у Лены распускалось теплое чувство, похожее на счастье. Все рядом. Все счастливы. Все хорошо.
И пусть впереди еще будут разлуки, трудные дороги и взрослые проблемы, но сейчас, в этот миг, под щедрым солнцем южного лета, их маленькая семья, пройдя через испытания, обрела то, что так трудно удержать — простое человеческое счастье быть вместе.
«Всё будет хорошо, пока мы крепко держимся за руки», — рассудительно и просто думала Лена.
Автор Анна Елизарова