— Мне тут сын сказал: «Покажи мне ту женщину, которая заставила тебя заняться собственным здоровьем». — Александр только что выписался из больницы, которая по его словам «хуже горькой редьки». Но при этом соглашался, что подлечиться стоит. — Подремонтировали меня, Вика. Допустишь теперь до работы?
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
Говорил он это с улыбкой, с мягкостью в голосе и не сводя взгляда с Виктории.
— Давно уж приняла, ты мне только одними советами сколько помог.
— Ну тогда устраиваюсь на твою ферму.
— Ой, так это что получается, работу в райцентре бросишь?
— Имею право, мое решение.
— Так ездить каждый день…
— Первое время поезжу, а там видно будет. Может я перееду, места у вас красивые.
Через неделю агроном Сергей Петрович, который подсказал про Александра Михайловича, позвонил Виктории. — Ну здорово, фермерша. «Увела» все-таки зоотехника. Вот же ты какая ловкая: и хозяйство сколотила и кадры подгребаешь.
— Петрович, ты меня в чем-то винишь?
— Нет, не обвиняю, а восхищаюсь, молодец, хваткая. А Михалыча жаль, нам такие тоже нужны. Хотя, как посмотреть, может ему и повезло.
____________________
Александр переехал в Раздольное в октябре. Погода менялась изо дня в день, то дождь, то разъяснивалось, то устанавливался солнечный денек.
— Наталья Николавна, ну как у вас тут? Раздатка кормов как, все работает?
— Все хорошо, Виктория Владимировна, только вот свет обещали ненадолго отключить.
— Знаю, днем завтра отключат. Главное, что утренняя и вечерняя дойка не пострадают.
— И еще водитель жаловался, что машину налаживать надо. А молоко тогда на чем увозить?
— Не переживай, тоже в курсе, транспорт будет, пусть налаживает пока.
Из пристройки вышел Александр Михайлович. — Ну слушай, я тут у тебя раздобрел на свежем воздухе да на домашней еде, подкармливаешь ты меня.
Она подошла ближе: — А как же не подкармливать, мне и мама помогает, вчера вот пироги пекла с капустой, привезла тебе, там еще салат, это я делала.
— И когда ты успеваешь?
— С тобой я теперь больше успеваю. Да и знаешь, — они оба подошли к изгороди, за которой распростерлось поле с пожелтевшей, высохшей травой, — я вот думаю: не так много надо, чтобы было любимое дело и… и чтобы на душе спокойно было.
— Это правда. Еще месяца два назад жизни не радовался, а сейчас… он машинально положил руку на область сердца, Виктория встревожилась: — Что? Болит?
— Нет, — он улыбнулся, — не болит, радуется. Это я по привычке так делаю. Димка на днях приезжает, прошлый раз не получилось вас познакомить, теперь уж точно познакомлю. Он у меня уже знаешь, какой мужик! Выше меня ростом и в плечах уже пошире… с семьей приедет, с внучкой Аленой и женой Аней. Говорят, лично хотят увидеть женщину, которую я послушался и лег в больницу.
— Ну ладно, уж так и послушался, сам молодец.
Александр хотел еще что-то сказать, взяв Викторию за руку, она не стала отдергивать руку, поняла, что сейчас скажет что-то важное. Но ее окликнули: — Виктория Владимировна, а здесь тоже расчищать? — Это был Геннадий, работавший теперь на новеньком тракторе.
— Да-да, — ей пришлось пойти к Генке, оставив мужчину.
Весь день некогда было переговорить, вечером, уже после работы, она с волнением подумала о встрече с сыном Александра, но тут же решила, что это правильно. И хотя личных отношений у нее нет с зоотехником, его надежное плечо и добросовестность, его профессиональный подход были для нее огромной помощью. И еще поймала себя на мысли, что на работу бежать хотелось еще больше, чем раньше. Может потому, что он там…
Утром убрала заколкой разметавшиеся по плечам волосы; захотелось надеть юбку, а не джинсы. «Ну куда на ферму в юбке», — подумала с сожалением. Открыла шкаф и руки сами потянулись к юбке, которую давно не надевала, она как раз подходила под куртку. Стройные ноги обхватили сапожки. Взглянула в зеркало: показалось, как-будто подкрасилась. Даже самой понравилось: свежесть кожи, блеск в глазах, слегка распущенные волосы; она взяла помаду и совсем чуть-чуть подкрасила губы.
Села в машину и рассмеялась, обхватив руками руль: «Ну фермерша, ты даешь, — сказала сама себе, — и что это на меня нашло».
Заехав в цех, отправилась на ферму, думая о том, что Александр, наверняка, уже там. Но вместо зоотехника увидела джип Федора. «Что случилось? С техникой все в порядке, я не звонила ему».
Федор, поджидая Викторию, натоптал целую тропинку вокруг своей машины. То ходил вокруг, то останавливался и топтался на месте.
— Ну наконец-то, приехала, — крикнул он издали, — привет, Вика, я ночью выехал, чтобы тебя утром застать. — Небрежно открыл дверцу машины, достал огромный букет и направился к Виктории, размахивая им.
— Здравствуй, Федя! Вот уж на ферму мне цветы еще не привозили. Что такое? По какому поводу?
Подойдя к ней, он застыл на месте, смотрел на нее, как будто сделал открытие: — Вика, ты какая-то другая…
Она рассмеялась: — Федя, да я тебе всегда другой кажусь, в прошлый раз тоже другая была, сейчас другая…
— Нет, ну правда, изменилась, помолодела что-ли. Я вот специально заехал, узнать, как у тебя дела, это тебе, — он протянул букет. — Я тут подумал: чего тебе в деревне топтаться, может в город переедешь? Ну, в общем, я руку и сердце предлагаю. — Он распрямил плечи, стоял гордый от собственных слов.
— Федя, ну какой же ты внезапный человек, — она посмотрела по сторонам, словно искала подходящие слова, — спасибо тебе, за цветы спасибо. И вообще, спасибо за все. И за то, что мы с тобой два месяца назад встретились, прямо какую-то встряску получила, и за это тоже тебе спасибо. Ты знаешь, тогда в поле, я все-все тебе сказала, так что не поменяю своего мнения.
— Ты что, отказываешь мне? Ну хотя бы общаться для начала…
— Федор, ты не торопись, я тоже после второго развода не торопилась, просто жила. Вот и ты не торопись, а половинка твоя еще встретится. А сейчас могу только чаем угостить.
— Чаем… я думал, домой позовешь, вечером посидим…
— Не позову, — твердо сказала Виктория. — Ты извини, мне работать надо.
— Ну тогда я поехал. Надумаешь, чего из техники брать, звони, я скидку сделаю хорошую.
— Обязательно, это уж обещаю, насчет техники только к тебе. Будь здоров и счастлив.
Она выдохнула, когда вошла в свой крохотный кабинетик. «То не одного, то сразу двое, — прошептала, разбирая бумаги, потом отложила их в сторону и рассмеялась. -Жаль Марьяна не видела Федора с цветами, она бы задала мне трепку.
Появившийся на территории Александр Михайлович привлек ее внимание, она смотрела в окно, забыв обо всем. Он вошел минут через пять: — Здравствуй, Виктория Владимировна, хочу кое-что показать, пошли на ферму, я там кое-чего придумал. — Он увидел букет, который Виктория не успела поставить в воду.
— Ух ты, кто-то опередил меня, — он с сожалением подал спрятанный за спиной букет осенних астр. — А у меня пока только такие.
Она потянулась к цветам: — Да где же ты их достал в такое время?
— Не скажу. Но не подумай, по чужим палисадникам не бегал.
Она взяла скромный букет, любовалась им, как ребенок. — Ну у меня сегодня праздник какой-то, хотя день рождения весной.
— Я тебе, Вика, больше должен, — он смутился, осекся на слове, — В субботу все в силе остается?
— Конечно, как и договаривались.
Вышли на улицу вместе. Пасмурное с утра небо, разъяснилось, стало теплее. Виктория посмотрела в даль: там, далеко, на горизонте, виднелся синий бор. — Саша, а ты хоть раз был в нашем синем бору?
— Я про ваш синий бор давно слышал, но ни разу не был.
— А давай заедем, прямо сегодня, там такая красота…
Он выдохнул. — Ух, а я уж подумал, — он махнул в сторону пристройки, и Вика сразу поняла.
— Не думай, это букет от благодарных поставщиков, за доверие благодарили. Твои астры мне милее.
— Ну тогда пойдем, хозяюшка, нам ведь еще в синий бор надо заехать.
— Саша, нам много еще надо успеть, — Виктория шла рядом, а было ощущение, словно порхала. Это было такое забытое ощущение, что даже удивительно, что оно вернулось.
Автор Татьяна Викторова