— Слишком много криминала на одну маленькую деревню. Всего-то полсотни дворов, почти одни пенсионеры, а прогремели на весь район. — Участковый с недовольным видом оглядел пасеку Николая, в то время как Нина Ивановна, Кира и Любовь Дмитриевна шли за ним следом. — Всю статистику мне портите.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Вам статистика, а у нас человек чуть не погиб.
— Так он же сам в лес побежал, его никто не просил и в яму сам упал, что же вы хотите, это просто несчастный случай.
— А вот вы разберитесь сначала, кто у него тут улья хотел попортить, — предложила Нина Ивановна. — Может его специально к этой яме заманили, в аккурат на неё вели…
— Ладно, разберемся, только непонятно, кого искать, придумали кого-то в капюшоне…
— Так вы с самим Николаем переговорите, он лучше знает, врага он себе нажил с этой «виллой». В больнице районной лежит пока, но можно и туда съездить.
Но через неделю Николай уже приехал домой.
— Кира Алексеевна, спасибо тебе, дорогая, что присмотрела за моим хозяйством.
— Так не одна я, тут Павел Нефедов наведывался, даже Василина Ивановна переживала, передачу вам собрала…
— Слушай, Кира Алексеевна, а давай на » ты», ведь, считай что, свои уже, в одной деревне живем. И прости ты меня за грубость, и подруги твои пусть простят.
Кира смутилась. Она, конечно, ожидала такое признание, но почему-то разволновалась. И теперь стояла у крылечка его дома, и ведь специально пришла, узнав, что хозяин домой вернулся.
— Забудем обиды, лучше нам поговорить о судьбе участка, что у родника, — переборов волнение, сказала она.
— Да-да, это обязательно, ты заходи с подругами, а то я пока в гипсе, — он с досадой стукнул по ноге ладонью, — не выездной пока, спасибо Пашке — выручает.
— Пока вы в больнице… ой, пока ты в больнице лежал, все работы там приостановили. В новостях рассказали про строительство. И еще рассказали, что это место хотели под строительство реабилитационного центра, но пока документы собирали, ловкие люди участок этот забрали, ну почти забрали. Сейчас вот разбираются, насколько юридически чистой сделка была. Да и наши деревенские — все за центр горой. Говорят, пусть лучше детки нашей природой любуются и воздухом чистым дышат.
— А я, пока в больнице лежал, вот что слышал: Центр построить — это дело не быстрое, да и документов там очень много собрать надо, разрешение, лицензию, да и деньги немалые нужны. А вот виллу построить, так это гораздо проще. Так вот руководству района, да и области, легче эту землю под виллу отдать. К тому же дорогу они не требуют, на внедорожниках и так проедут. А если Центр строить, то потом будут просить дорогу отремонтировать, так что затратно это все.
— Николай, скажи, ну, а кто все же улья повредил и с какой целью? — спросила Кира.
Он вздохнул, задумавшись. — Похоже, что улья мои ему не нужны, потому как он видел, что я на пасеке, но, как нарочно, стал вредить на моих глазах. И прыткий такой, догнать невозможно, а хотелось. Вот я и побежал за ним. Потом стал по лесу преследовать, думал, настигну. Не получилось. Я об этом и участковому рассказал. Завели дело пока только за порчу имущества. А то, что имел целью от меня избавиться — недоказуемо пока.
Николай еще раз вздохнул, потом спохватившись, предложил: — Кира… Алексеевна, а может чайку с медом…
— Да можно просто Кира, — она смутилась, не решаясь пройти в дом. — А давай в другой раз, если не против, мы все втроём придем.
— Да конечно! Приходите, вы же спасительницы мои…
———
— Да-ааа, Кира, быстренько ты клятву забыла, распушила волосы, губки подкрасила, подолом метешь по деревне перед кавалером.
— Нина, ну что ты наговариваешь на меня? Какой кавалер? Разве не могу я пообщаться с Николаем Николаевичем?
Нина, заметив испуг на лице Киры, рассмеялась и даже присела от смеха. — Ой, Кирка, не могу, все за чистую монету принимаешь… и что ты такая серьезная?
-Да перестань ты подшучивать над ней, — заступилась Люба. — Не обращай внимания, — обратилась она к Кире, — шутит Нина.
— Ну, правда, Кира, уж и пошутить нельзя, — Нина перестала смеяться. — Подумаешь, поклялись, мы же в шутку. А Николай мужик хороший, серьёзный, присмотрись к нему.
-Ой, девочки, я думала, вы меня осуждаете, — Кира выдохнула. — В гости нас зовет всех троих. На мед и на чай.
— Нет, я насчет клятвы, что сказать хочу, — продолжила Нина, — это если к нашим бывшим — вот что имелось ввиду. Бросили, ну и все, возврата нет. А насчет новой жизни, так это, пожалуйста. И разрешение у нас спрашивать не надо.
——-
Глава района Борис Петрович Байбородов был зол. В кабинете он находился один, наказав секретарю никого не приглашать. Так прошло минут пять. Он налил воды, выпил, стараясь успокоиться. Потом поднял трубку и резко сказал: — Калюжного ко мне.
— Присаживайся, Сергей Геннадьевич, — сказал он. — В моем кабинете можно и присесть, а в другом месте можно сесть. И надолго.
— О чем это вы? — Калюжный насторожился.
— О том, что земли мы с тобой казенные разбазаривам, вот о чем. Что там с участком рядом с Хлебово? кому ты его пообещал?
— Так хотят люди взять, культурное учреждение построить.
— Культурное? — Байбородов усмехнулся. — Это те братья Репневы, что в прежние времена с игровым клубом засветились?
— Так это в прошлом, Борис Петрович, уверяю вас, сейчас все законно.
— Ты мне еще закон прочитай! — Накал в голосе Байбородова был все сильнее. — Они там хозяевами себя почувствовали, деревья выкорчёвывать стали, родник захватили, изгородь сломали… местные во все инстанции стучат, нас уже по телевидению показали…
Калюжный вытер пот со лба. — Борис Петрович, да какие местные? Бегают там три приезжих женщины, делать им нечего, да пасечник воду мутит, справедливость ищет…
Байбородов резко прервал его. — Мне из области весь день звонят, из Минздрава звонили, только и успеваю звонки принимать… Ты чем думал, когда документы мне сунул? Все чисто, все чисто…
Прославились мы незадолго до выборов. Получается, у детей место под реабилитационный центр отбираем…
Байбородов говорил еще долго. Потом, словно выдохся и подвел итог. — В общем, так: участок — под Центр. И пусть весь ход строительства пресса освещает.
— А братья Репневы?
— А эти два брата-акробата пусть «отмоются» сначала от прежних дел, никаких участков. Там вон в Хлебово местный мужчина покалечился, ну вроде с ногой все нормально, но не без участия братьев, видно, наняли кого-то. Ладно, следствие разберется.
Калюжный снова вытер пот со лба. — Все понял, будет сделано. Но, видите ли, эта деревня небольшая: и бросить нельзя, и помочь — накладно.
— А нацпроекты на что? Раз живут люди — надо помогать. А с братьями пусть разбираются, нечего им там делать, наслышан я про их так называемые «дома отдыха»…
——-
— Девчонки, ну когда же вы ко мне в гости? Вот помню, как появились у нас в деревне, так проходу мне не давали, уж не знал, куда от вас деться. А как помирились, так мимо проходите.
— Николай Николаевич, дорогой ты наш, заходи, у меня все собрались, — Нина распахнула калитку и многозначительно шепнула: — И Кира тоже здесь.
Николаю уже сняли гипс, и он, прихрамывая, ходил по деревне, ну, а за рулем так вообще королём себя чувствовал. Вот и сейчас приехал на машине, и на заднем сиденье стояли три банки меда.
— Я обещал, я привез. Каждой из вас лично развезу.
— Садись, давай, — Нина усадила гостя.
— А давайте за хорошую новость, — предложила Люба. — Слышали? Рядом с нашим Хлебово будут строить реабилитационный центр, правда небольшой, но и это хорошо.
— А что с этими Репневыми? — спросила Кира.
— Участка им не видать, это точно, — ответил Николай. — И как сказал мне наш участковый, парнишку они наняли, чтобы улья мне сломать и меня с пасеки выманить. А я, дурак, повелся, как мальчишку провели. Расчет на то и был, к яме меня вывести, а там, как получится. Ну вот и получилось, чуть не сгинул.
За окном шелестела золотая листва, от легкого ветерка покачивались цветы в палисаднике Нины.
— Вот и осень, — с грустью заметила хозяйка дома.
— А не надо грустить, лучше чай с мёдом пить, — Николай принес банку хозяйке.
— Куда столько много?
— За зиму уйдет. А если не хватит, еще привезу. Пусть Центр скорей строят, деток бесплатно снабжать буду. И вас, девчонки, тоже.
— Ну, что, подвезу, чтобы пешком не идти, все-таки банка трёхлитровая, — предложил он Кире и Любе.
— Да, мне тут недалеко, ну, уж подвези, а потом Любу, — предложила Кира.
Нина, подмигнув Любе, громко сказала: — Любаша торопится, сначала ее, а потом Киру вези.
Кира, услышав, покраснела, но промолчала.
——-
Они остановились возле ее дома. — А я понял: Нина Ивановна специально предложила, чтобы тебя последнюю подвез. А я ведь и сам хотел… поговорить бы надо, Кира. Столько событий за последнее время, а мы с тобой как подростки, стесняемся что ли…
— Да нет, Коля, не то чтобы стесняемся, скорей всего боимся, оба ведь обжигались.
— И не говори, еще как обжигались. Я вот думал, что все… а поначалу решил, что вы с намерением вокруг меня крутитесь, уж прости, Кира, что так подумал. А потом разглядел… а теперь вот готов всю жизнь на тебя смотреть.
Кира поправила сережку, как-будто она расстегнулась.
— Ну, что же мы в машине сидим, зайди хоть ненадолго.
— И зайду. Если помощь нужна, ты скажи, руки вот они, все делают.
— Да у тебя нога еще толком не зажила.
— А что нога? Мне главное: тебя удержать, — и он решительно обнял Киру.
Она зарделась, уткнулась ему в плечо. — Страшно как-то все сначала начинать.
— А ты не бойся, — прошептал он, — у нас еще есть запас лет, какие наши годы. Я ведь не буду издалека заходить, сразу скажу: вместе и навсегда. Веришь мне?
— Верю, Коля, тебе верю.
———
Дождливый день не мог испортить настроение Кире, казалось ей, душа порхала, взлетая под самые облака. Она начинала что-то делать по дому, бросала и бежала к Нине или к Любе.
— Кирка, ты как девчонка, вот никогда не подумала бы, что буду так радоваться чужому счастью, — призналась Нина. — Хотя, почему чужому? Ты мне как родная, как сестра…
— Ниночка, будет и на твоей улице праздник, я ведь тоже не думала и не собиралась, а вот получилось так… думаю о нем и улыбаюсь. И все мне в нем нравится, даже его жесты, голос его…
Кира снова возвращалась домой, поглядывая в окно, не подъехал ли Николай.
И вот звук автомобиля. Но только это совсем другая машина. Дорогая, ухоженная, которой больше знакомы городские дороги. Кира отпрянула от окна, увидев бывшего мужа. И что ему надо здесь, в глуши? Ведь разведены они, и у него ребёнок маленький, кроме того, что взрослые дети есть.
— Леня, и как же ты меня нашел?
Выбритый, но немного исхудавший, Леонид попытался поцеловать Киру.
— Ну, ты как ребёнок, ты же общаешься с Артемом и Катей… конечно, я знаю, где ты… приехал проведать.
— А зачем? У тебя новая семья…
Леонид сник, веко задёргалась.
— Кира, знаю, виноват перед тобой. Выслушай, не прогоняй.
Он устало опустился на стул, осмотрев скромный быт домика.
— Глупо было с моей стороны увлечься этой девушкой, но я наказан: ребёнок не от меня.
— Как же это? Ты уверен? — Кира была искренне удивлена.
— Теперь это уже подтверждено, нас ждет суд, жить с ней не буду, алименты платить тоже не буду.
Он схватил Киру за руку. — Кира, не отказывайся, подумай… я очень надеюсь, что ты поступишь благоразумно, я хочу, чтобы ты вернулась, мне не хватает тебя…
Кира оттолкнула его и отошла к окну.
— Ну, посмотри, ты же так скромно живешь, а в городе тебя ждет квартира, все удобства, твоя любимая работа…
— Да, насчет работы надо решать… но к тебе я не вернусь.
— Кира, я виноват, я хочу исправиться, я только сейчас понял, что ты была настоящей матерью моим детям, а мне верной женой. У нас с тобой много общего, нам надо жить вместе, поддерживать друг друга, стариться, в конце концов, вместе.
— Леня, уезжай, пожалуйста. Я сочувствую, что тебя обманули, но жить с тобой не буду.
— Хорошо, я уеду. А ты подумай. Кира, я еще вернусь, буквально через два дня.
— Не нужно, — твердо сказала она.
———
Хотелось пойти к Нине и сразу рассказать о неожиданном приезде бывшего мужа. Но помешал звонок. Это звонила приемная дочь Катя.
— Мама Кира, я уже знаю, папа приезжал и ты отказала ему.
— Катюша, уже ничего не склеишь, не смогу я вернуться.
— Ну, послушай, у нас с Артемом хоть и своя жизнь, хоть мы и взрослые, но переживаем за вас. Папа же любил тебя…
— Возможно. Но потом он меня бросил и не интересовался, как я устроилась.
— Мама Кира, я вчера два часа с ним по телефону разговаривала… ты не поверишь, он плакал… он сожалел, что расстался с тобой. И этот удар по сердцу из-за чужого ребёнка… ну прости ты его… ну, хочешь, мы с Артемом приедем и в ноги упадем? Я так хочу, чтобы вы вместе были… ну, ради нас, пожалуйста…
— Катя, это удар ниже пояса, это невозможно слушать, я ведь не из железа сделана, я ведь тоже его любила…
— Ну, вот и помиритесь, пожалуйста…
— Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >