…

— Отстань, дура! Я в ваши сказки не верю! И так в школу опаздываю!

— Нет, нет, я должна табе погадать, вижу печаль в твоем сердце великую!

Макар махнул раздраженно рукой и обошел ее. И тут цыганка говорит ему в спину, раскрыв для вида карты:

— Тыбя имя есть Денисов Макар и табе тридцать шесть годов! Дашь мне денег немного и я научу тыбя как исполнить главное желание!

Макар так и застыл на дороге.

НАЧАЛО — ЗДЕСЬ

— Мое имя есть Макар? — сказал он, ошеломленно оборачиваясь. — А не скажешь ли ты, где я работаю и кто таков?

Цыганка-гадалка, не будь дурой, протянула ему пустую ладонь и потерла пальцами о пальцы — дескать, сначала деньги.

— Ручку позолоти мине, и такое услышишь, что подпрыгнешь от счастия до небес!

Макар, не раздумывая, вытащил из кармана триста рублей и скинул на смуглую ладонь гадалки.

— Имя тыбя Денисов Макар, и ты магазин имешь, и есть у тыбя три дочка, но мечтаешь ты сына завесть! — быстро задробила цыганка. Язык у нее был подвешен как надо.

Тут Макар чуть на землю не сел. Огляделся он — одни на дороге они. Подступил к цыганке близко-близко и дыхнул в лицо:

— Так научи же меня, родимушка, научи! Спасительница моя, ангел с небес! Что мне сделать, чтобы сын родился?

Увидев, что Макар окончательно дозрел, гадалка опять ручку вперед — золоти, мол. Да не скупись! Макар вынул из кармана пятьсот рублей и сунул, не колеблясь, в руку цыганки. Та проворно спрятала деньги и вскинула для вида карты. Заглянула в них:

— Твоё имя есть Денисов Макар и у тыбя есть…

— Да знаю я! — нетерпеливо перебил ее Макар. — Дальше, дальше давай! К делу!

Цыганка подняла руку — цыц!

— Три дочка у тыбя. А почему три дочка? Так не честно!

— Да, да! — кивал, загоревшись, Макар.

— Послушай мои слова и если все сделаешь так, как я скажу, то уже через дэвять месяц жена родит тебе сын! Сегодня же, пока солнце не сел за лес, приди домой и поцелуй три раза свою жену в пупок! После этого заколи поросенка, достань из подвала вино и созови всех друзей своих! Через девять месяцев будет у тыбе лучший сын! А если что-то не сделаешь, то на меня не сердись!

Друзья, сидевшие в кустах, потирали руки и беззвучно хихикали — ну и цыганка им попалась! Чистая шельма! Лучше и не придумаешь! Дабы не пришлось Макару разыскивать их ради попойки, они решили сразу же направиться к его дому. Вызвали его жену и спросили дома ли Макар — это чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Жена удивленно сказала, что Макар на родительском собрании…

— Ну тогда вынеси нам, родимая, карты, мы его здесь подождем! А пока в дурака перекинемся!

Уселись они за столик под деревом грецкого ореха и стали играть в карты, и нетерпеливо кто-то из них посматривал на дорогу — не идет ли воодушевленный Макар?

А Макар тем временем нетерпеливо ерзал на школьном стуле и вынужден был слушать всю ту абсолютно ненужную ему чепуху, которую молола учительница. И не только она отнимала его время: что-то грозно ворчала директор, потом тощая старая математичка была явно недовольна способностями их детей, потом кто-то еще и еще… Ох, Господи! Отец трех дочерей, наш Макар, смотрел в это время отчаянными глазами в окно на закатное солнце и боялся одного — не успеть выполнить наказ цыганки.

«Да когда же это все закончится, наконец! Задолбали!» — в сердцах думал он.

Все ниже и ниже спускалось солнце. Вдруг Макар вскочил, словно его ужалили:

— Сколько можно языками чесать! Пока вы тут докудахчете, солнце совсем сядет, а от него зависит судьба моего сына! Вам и дела нет до чужих горестей! Я ухожу делать сына! — сказал Макар, сметая со своего пути парту и направляясь к двери.

Все так и остались с открытыми ртами, а два папаши, случайно оказавшиеся на собрании, переглянулись и не скрыли улыбки.

Вылетел Макар из здания школы и рысью припустил к дому. По дороге забежал к родственникам, выпросил у них поросенка, обещал рассчитаться после. Как помчался он с этим поросенком подмышкой к дому — пыль столбом! А животинка-то не легкая, килограмм двадцать точно уже нагуляла. Да и брыкается. А солнце все ниже и ниже, того и гляди за гребнем леса пропадёт.

Влетел он в свой двор, на друзей, сидевших под орехом, даже не взглянул. Поросенка бросил в сенях — и к жене!

— Людка! Где ты, Людка! Сюда скорей!

Жена бросила замешивать тесто на вареники, испугалась что что-то случилось. С налипшим на руки тестом, подбежала к мужу.

— Что такое?

— Садись скорей на кровать, пока солнце не село и не пропал я! Задирай кофту, буду тебе пупок целовать! Три поцелуя мне надо сделать! — объявил запыхавшийся и потный Макар своей жене.

— Ух ты ж! — рассердилась Людмила и, сняв с плеча полотенце, огрела промеж глаз мужа, — чтоб ты подох, проклятый! Напугал меня, а сам ерунду мелешь! Сразу видно, что не на собрании ты был, а за воротник заливал! Ничего нельзя тебе доверить!

— Мозгов у тебя нет, курица! Сядь кому говорят! Солнце с минуты на минуту сядет и плакали все мои мечты! Да сядь же!

Он обхватил жену за бедра и рывком повалил на кровать. Людмила, визжа, забрыкалась и несколько раз стукнула мужа куда попало. А ему хоть бы что — под кофту ей лезет, как клещ! Пихнула она его ногами — слетел Макар с кровати. Людмила же, поняв, что муж совсем рехнулся, побежала во двор. Макар — за ней с криками: «Стой, дура несчастная! Я же для нашего счастья стараюсь!»

— Да чтоб тебя разорвало! Отстань от меня, безобразник!

Стали бегать они вокруг дома, снесли ограду для цветника, сломали гортензии, примяли уже вызревшую капусту. Раза три вокруг дома оббежали с криками и воплями: «отвяжись!», «пупок дай и отстану! Не нужна ты мне для иного!» Друзья, сидя под орехом, с хохотом наблюдали за ними.

Наконец Людмила ворвалась снова в дом, думала успеть закрыть дверь, да не вышло. Макар выломал дверь, повалил жену прямо в сенях и под визг перепуганного поросенка поцеловал ее три раза в пупок, как и велела цыганка.

Мошкара жужжала под деревом грецкого ореха. Жужжала она под лампой, которую повесил Макар. Стол ломился от яств. Стояли рядком бутылки с вином, большей частью уже пустые. Веселая гульба собралась под Макаровым деревом. И вот встал один из его друзей, уже очень хмельной, и сказал пятнадцатый по счету тост в этот вечер:

— Давайте же выпьем за здоровье того гамадрила, который три раза целует в пупок свою гамадрилицу на закате солнца, и надеется, что от этого действа она народит ему сына!

Как подорванный вскочил Макар и обвел всех бешеным взглядом. Враз догадался он обо всём, да что там — друзья, не таясь, расскали о хитрости. Стол сотрясался от хохота. Оскорбился Макар, ух как он был зол! Но не разгонять же друзей, когда и поросенка наполовину съели, и вина порядочно выпили. Так и сидели они до рассвета. Макар, успокоившись, притих, но иногда, чтобы не заметили другие, подтирал кончиком рукава угол глаза. Под конец попросил:

— Вы хоть не трепайтесь по поселку об этой истории, братья! Не рубите лежачему голову! Стыда на всю жизнь не оберусь ведь…

Друзья клятвенно обещали, что никому, ни единой душе не расскажут об этом случае. Но уже утром, едва Макар отрыл магазин, стало ясно, что кто-то развязал-таки мешок со змеями… Вся округа, да что там, во всех близлежащих деревнях было известно, как разыграли товарищи мрачного продавца хозтоваров Макара.

Мы с Макаром тоже знакомы. Довелось иногда бывать в его магазинчике. И также, как Макар, я терпеть не могу сплетен и пересудов! Поэтому рассказала я об этом случае только вам, а больше никому не расскажу, клянусь! (если что это шутка, а то некоторые налетят :)))

Автор Анна Елизарова