— Слабонервная у тебя мать, — усмехнулась Лера, когда Влад ей рассказал про реакцию матери на их решение, и про то, что мать чуть ли не костьми легла за Мию. Она рыдала и очень просила оставить собачку в живых.
— Пила капли успокоительные, представляешь?! — с ироничной улыбкой сказал Влад жене. — Из-за какой-то собаки в истерику впала, чуть до скорой не дошло. Я пообещал ей, что ладно, так и быть, не понесём Мию в клинику.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— И куда её девать тогда? — недовольно произнесла Лера.
Она сидела перед своим компьютером и, не прекращая ни на секунду, что-то ловко и очень умело рисовала в графическом редакторе. Оказалось, что у неё талант. Все прошлые увлечения были забыты. А самое главное — за её работу отлично платили.
Только больше всего в данный момент Лера мечтала разводить щенков мальтийской болонки и потому была недовольна.
— Мать сказала, что бабушка Эля возьмет Мию, — произнёс Влад, наливая себе чай. — Она ей даже уже позвонила. Та согласна. Пусть берут, раз хотят, Бог с ними.
— Да пусть, — рассеянно махнула рукой Лера, не отводя взгляд от монитора. — Баба с возу, кобыле легче…
Та, о ком говорили супруги, преспокойно лежала в своей лежанке в углу комнаты и безмятежно грызла новую игрушку, которую ей купили совсем недавно: когда Мия ждала щеночков и когда она была ещё нужна.
Несчастное животное даже не подозревало, какой участи только что избежало, благодаря маме Влада…
***
Бабушка Влада Элла Яковлевна уже полгода, как оставила свою интересную работу и всё же ушла на пенсию: она стала уставать. Собачка Мия пришлась, как нельзя кстати, потому что, оказавшись дома, бабушка Элла заскучала и чуть не впала в депрессию.
И собака, и её новая хозяйка, идеально подошли друг другу и были просто счастливы.
Лера мало внимания уделяла Мии. Ей было не интересно с ней заниматься, играть, гулять. Она интересовалась именно разведением щенков. И свой гештальт она уже давно закрыла. Оказалось, что в самом общении с собакой для Леры не было ничего интересного.
То ли дело Элла Яковлевна! Она играла с Мией, разговаривала, воспитывала, дрессировала, мыла, чесала, ухаживала и везде таскала её с собой…
А мама Влада всё никак не могла забыть холодный равнодушный взгляд сына в тот день. Сергей Данилович тоже хмурился и молча сжимал губы в тонкую линию, когда жена ему рассказывала про тот разговор. Они оба были неприятно удивлены, открыв новую грань в своём горячо любимом сыне.
Однако вскоре Владу удалось удивить родителей ещё больше.
— Надоело нам снимать квартиру, да и дорого это, — сказал он матери, в один из визитов, как обычно, после того, как Анна Константиновна накормила его сытным ужином.
— И что вы решили? Ипотеку будете брать? — осторожно спросила мать, протирая тарелку. Они как раз недавно обсуждали с мужем эту тему. И Влад, и Лада хорошо зарабатывают, уж наверняка они накопили на квартиру. Ну или хотя бы на первый взнос.
— Неее… зачем ипотеку? Там знаешь, какая переплата выходит? — лениво произнёс Влад, и облокотился рукой на спинку кухонного дивана. На его запястье мелькнули дорогие часы. — Мы всё продумали. Бабушкина квартира — трёшка! Зачем она ей? Ты же говорила, что бабушка уже уволилась, сидит дома, скучает…
— Теперь не скучает, — перебила мать Влада. — Мия ей скучать не даёт. Они…
— Ну хорошо, пусть так, — раздраженно прервал мать Влад. — Но она старая уже, ей нужен уход, забота. Вот и пусть к вам переезжает! А мы туда, в её квартиру поселимся. Мы уже всё продумали, в одной комнате будет кабинет, в другой детская, а в третьей…
— Бабушке Эле нужен уход?! — удивлённо перебила сына Анна Константиновна. — Да она стометровку быстрее меня пробежит! Слава Богу, с ней пока всё в порядке. Она бодрая и активная.
— Господи, да немощь её не за горами! Ей сколько лет-то уже! Всё равно её к вам перевозить придётся, — проворчал Влад. — Всё, короче. Я пойду, а вы тут разбирайтесь, как хотите, но квартира нам нужнее, чем ей. Мы хотим ребёнка. Кстати, ты спрашивала, вот отвечаю. Хотим. Работаем над этим. Собаки нас больше не интересуют. Но нам нужно жильё!
Весь вечер Анна Константиновна проплакала. Когда с работы пришёл муж и узнал, в чём дело, он гневно схватил телефон и позвонил сыну.
Сергей Данилович заявил, что его мать будет жить одна в своей квартире столько, сколько пожелает, и какой-то coпляк и coплячка не посмеют её оттуда выставить! И пусть они сами заботятся о своём жилье и не решают этот вопрос выселением пожилой бабушки.
Поссорились крупно. Всю ночь Анна Константиновна и Сергей Данилович не могли уснуть и обсуждали произошедшее.
— Им что собака, что бабушка, всё одно, наплевать на всех. Им надо, вынь и положь! Они уже всё продумали, — всхлипывала Анна Константиновна. — Какие эгоисты! не о ком кроме себя не думают. Прямо страшно мне, Серёжа, за наше с тобой будущее.
— Ты про стакан воды что ли? — фыркнул Сергей Данилович, в сотый раз переворачивая подушку на другую сторону. — Да без него обойдемся. Сами.
— Да разве такого сына мы растили, а, Сережа?! Высокомерного, бездушного? Когда он таким стал-то? — продолжала всхлипывать Анна Константиновна. Слёзы её катились на уже совсем мокрую подушку.
— Будет ему ещё. Полно плакать, спать надо, — сказал Сергей Данилович, а потом бережно стёр со щек жены слёзы и поцеловал её в мокрый нос.
***
Влад тоже не мог уснуть. Всё думал и думал. Ему было досадно, что такой хороший план провалился. Им так не хотелось брать ипотеку, хотя деньги у них с Лерой были. Но в самом деле, бабушке уж слишком много три комнаты! Зачем они ей? Может ей хотя бы переехать в меньшую квартиру? Найти какую-нибудь дешевую однушку на окраине и пусть там живёт-радуется. На пенсии, какая ей разница, где жить?
С этими мыслями Влад и уснул. А потом разбудил Леру своим криком. Ему приснился кошмар.
— Сдypeл? Чего орешь-то? Ночь на дворе, — проворчала Лера, глядя на мужа, который сидел на кровати и держался за голову.
— Да жуть какая-то приснилась. Вроде я в больнице, лежу на каталке ранен или тяжело болен, и врачи стоят надо мной и решают, как со мной быть. Никто не хочет оперировать. Один врач говорит, что больной, мол, до утра не дотянет. А другие пожимают плечами и говорят, ну и ладно. Тебе, мол, что, больше всех надо? Пойдём, рабочий день закончился, пусть лежит. А я лежу и сказать ничего не могу, язык не слушается. Так хотелось заорать на них, даже ударить! Ишь какие, рассуждают, будто я не человек, а табуретка, судьбу решают походя, не думая! Я вообще-то жить хочу! И вот я собрал последние силы и заорал.
— И перебудил весь дом, — проворчала Лера, накрывая ухо одеялом. — Спи уже. Тебе же завтра рано вставать.
А Влад всё тёр рукой лоб и никак не мог прийти в себя. Хоть это был и сон, но эмоции были самые настоящие. Обида, гнев и чувство несправедливости. Он молча сжимал кулаки и хмурился.
А бабушка Эля сладко спала и Мия тоже рядышком в своей лежанке посапывала. У них было всё хорошо. И невдомёк им было, что один жадный эгоистичный тридцатилетний мальчик-переросток, который уже дважды пытался решить их судьбу, только что получил первое предупреждение. Пока что, во сне. А потом… Кто знает, как жизнь повернётся?
Автор Жанна Шинелева