Так прошло три месяца. Николай жил у Антонины, и уже оправился так, что и незаметно, что он болен. К Новому году, Николай, хоть и устал порядком от лечения да от обследований, но все же почувствовав, что болезнь отступает. Антонина часто повторяла, что вовремя обратились, все только начиналось. А то, что Николай тогда так осунулся, так это от страха, да от того, что Раиса его из дома попросила уйти.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Тоня, никак вылечила ты его? – спросила соседка Анисья Степановна, наблюдая, как шустро управляется Николай. – Секрет какой знаешь?
— Да какой секрет? Лечение всё одинаковое.
— Ой, нет, это ты его травами подняла.
Антонина замахала руками, не принимая слова соседки. – Не придумывай, Анисья Степановна, травы – это только в помощь, как дополнение, чтобы силы поддержать, питание тоже в помощь. Главное все же – то, что доктора прописали. Да и застали мы болячку в самом начале, вот и весь секрет.
Анисья улыбалась, очень хотелось спросить, как там у нее с Николаем, как они живут – как муж с женой, или как соседи.
— Не спрашивай, тетя Анисья, — улыбнулась Антонина и поспешила уйти.
— Ну значит, как муж с женой, — одобрительно сказала соседка, она ведь искренне желала Антонине бабьего счастья.
Случилось это у них как-то само собой, можно сказать, случайно. Уже спать ложиться, да что-то Антонина на кухне замешкалась, а Николай себя в тот вечер чувствовал так хорошо, как никогда. Вот и зашел на кухню, а в комнату, где была его кровать, вернулись вместе.
— Удивляюсь я, как ты не боишься, — признался он ей, — я вот сам боюсь за тебя, а ты и бровью не повела.
— Чему быть, того не миновать, — ответила хозяйка. – Но ты не думай, я остерегаюсь, слежу, чтобы все соблюдать, как доктор сказал. Ты выздоравливай, Коля, у тебя еще длинная жизнь.
Николай Зотов вылечился, благодаря упорству Антонины Сапрыкиной. К лету следующего года он уже работал, как и раньше – в полную силу. Внешне выглядел хорошо, будто ничего и не было. В селе удивлялись и восхищались настойчивостью Антонины, решив, что остался с ней Николай вполне справедливо.
Но в начале лета все чаще встречала его Раиса. А поговорить им было о чем: о дочери, о внуках, о новой бане, которую начал строить Николай, да из-за болезни бросил.
Раиса также привлекательна как в молодости, такой же горячий взгляд и волосы почти без седины.
И вот однажды, в середине лета, пришел Николай с работы, а сам взгляд прячет, не смотрит на Антонину. А посмотреть надо, поговорить надо. Сел он, опустил голову, от ужина отказался, кусок в горло не впихнешь, такое у него настроение.
— Коля, чего с тобой? Ты как будто в прорубь провалился, сидишь, как ледышка.
Тоня, ухожу я, — выдавил он всего три слова из себя, а сам весь задрожал, стыдно ему, пришел больным, а уходит здоровым. – Ты уж прости, если должен чего, скажи, отдам…
— А ничего ты мне не должен, Коля, живи себе на радость…
Всё она поняла с первых слов, такая вот она Антонина Ивановна понятливая. Чутье не подвело, предполагала такой исход, ничего не просила, жили не расписаны, хоть и разведен был. Единственное, что хотела спросить, так это уточнить, к Раисе возвращается или просто уходит. Но ответ, похоже, заранее знала, поэтому не спросила, а то ведь еще больнее себе сделает.
В тот же вечер Николай вернулся к жене.
Всё село ахнуло. Ведь на глазах у всех Антонина, считай что, его на ноги подняла. А он ушел. Раисе в глаза говорили, что же ты, когда болел, не нужен был, а как выздоровел, обратно приняла. А дед Матвей Гурьянович вообще с ними здороваться перестал, да еще норовил вслед плюнуть.
— Мы с Колей сколь лет прожили, у нас дочка, у нас внуки, хозяйство общее, так что не вам меня судить. — Отвечала Раиса. — А то, что развелась, так это ошиблась я. А Тонька сама виновата, нечего было чужого мужика подбирать.
Раису многие осуждали, да ей как с гуся вода. Но были и такие, кто поддерживал и одобрял.
Больше всех сочувствовала Антонине соседка Анисья Степановна, жалко ей было Тоню, видела, как она билась за Николая. Да и, наверняка, не без любви взвалила на себя эту ношу, видно, давно он ей нравился.
Антонина всё это пережила достойно, никто слез не видел, А вот уважение снискала. К тому же открыто говорили, что это полностью заслуга Антонины. Она отпиралась, говорила, что врачи молодцы, а она только помогла. И все равно слух пустили, что какое-то снадобье она ему давала, чтобы вылечить. Антонина только усмехалась и говорила, что нет народного средства, есть только то, что официально медицине известно.
И все -таки было у нее такое средство, только она о нем никому не говорила. Это ее любовь.
Еще два года прожила она в селе, а потом сын настоял, чтобы переехала к нему в Братск, пообещал, что жилье у нее отдельное будет, да и внуков уже двое, третьего ждут.
И Антонина, продав домик, уехала. Там же свои – родные. И ее любовь теперь внукам ох как нужна.
Долго еще говорили про то, как Антонина вылечила Николая, а он к жене вернулся. И долго еще верили в какое-то чудодейственное средство, которого на самом деле, не было, кроме настойчивости и любви Тони Сапрыкиной.
Раиса с Николаем стали жить как раньше, будто и не случилось ничего. И старались не вспоминать ту историю. Ну если им так удобно, то пусть так и будет.
Дальше о них ничего неизвестно. А вот Антонина Ивановна прожила долгую жизнь, и возраст у нее давно перевалил за девяносто. Говорят, до сих пор жива. Видно, такую благодарность получила свыше за безвозмездное спасение Николая.
Автор Татьяна Викторова