— Вам помочь? — спросила Жанна, заметив пожилого мужчину с окровавленной ногой на скамейке в парке. Он закатал штанину до колена и пытался попасть ниткой в иголку, которой, видимо, собирался провести операцию в полевых условиях.
— Нет-нет, спасибо, я сам, — улыбнулся белыми губами дядя и продолжил целиться.
Жанна снова взглянула на ногу. Кровь стремительно покидала тело мужчины, как вишневый сок — пробитую упаковку. Еще немного, и этот самостоятельный хирург вытечет полностью, а затем отправится из парка прямиком на высший суд, о чем Жанна и сообщила незнакомцу.
— Ничего страшного. Мне доводилось бывать на судах, — сказал невозмутимо мужчина.
— Это другой, там у вас адвоката не будет, — напомнила Жанна, а сама тем временем уже разблокировала телефон и набрала номер неотложки.
— Адвокат мне не нужен, я сам справлюсь, не беспокойтесь.
— Алло, скорая, тут в парке Пушкина мужчина кровью истекает, скоро потеряет сознание. Сидит прямо напротив памятника. Как зовут?.. Как вас зовут?
— Перестаньте! Мне не нужна скорая! — засуетился мужчина. — Я сам справлюсь, незачем людей тревожить. Скажите, чтобы не ехали!
— Не говорит, как зовут, видимо, бредит от потери крови. Да не знаю я, что с ним случилось! Наверное, тоже что-то не поделил с поэтом, но ему повезло, что тот стрелял плохо. Давайте быстрее, он сейчас к нему на второй раунд отправится.
«Вот тебе и борьба со стрессом с помощью вечерних пробежек», — подумала Жанна, сбрасывая вызов, и сделала шаг к раненому.
— Давайте я вам тугую повязку наложу.
— Ничего не надо. Вы бегунья?
Девушка кивнула, не понимая сути вопроса.
— Вот и бегите, пожалуйста, куда бежали, а я сам справлюсь, — совершенно беззлобно сказал мужчина.
Жанну эту повергло в бешенство. Первый раз в жизни она сама лезла к голой мужской ноге, да еще и вечером в парке, а ее буквально, хоть и вежливо, посылали.
Наконец дядя попал ниткой в иглу и достал из кармана шприц с неизвестной субстанцией внутри, которую собирался влить в себя методом тыка.
— Эй, вы чего?! — ужаснулась бегунья, подумав, что мужчина решил пойти по пути наименьшего сопротивления и собирается вколоть себе яд или, чего хуже, наркотик.
— Диклофенак, — промямлил тот нечленораздельно и, промахнувшись, засадил иглу в деревяшку скамейки.
Выбив шприц из его руки, Жанна без всякой скромности запустила руку мужику за пазуху и обнаружила там целую походную аптечку. Чего там только не было! Даже препараты первой помощи при радиоактивном облучении. А вот жгута и бинта, как назло, не оказалось. Видимо,использовал в прошлый свой поход. Найдя специальный тампон, Жанна наложила его на место течи, закрепила своей повязкой для головы и постучала по дряблым щекам несчастного, приказав ему не торопиться на суд, пока не получит официальное уведомление на Госуслугах. Вдалеке послышалась сирена.
Жанна побежала навстречу машине. Она передала всю информацию, указала еще раз направление и оставила свой номер телефона, а сама помчалась домой, готовить сына к школе.
Вечером ей позвонили из больницы и сообщили, что мужчина жив. Если вдруг она захочет его проведать, то это можно сделать завтра в часы приема, хотя пациент даже сквозь сон кричит, что навещать его и беспокоиться не стоит.
Жанна и не собиралась, но на следующий день снова решила заняться спортом, и ноги как-то сами довели ее до больницы. А раз уж она здесь, то глупо было не проведать вчерашнего потерпевшего.
Мужчина мирно спал на больничной койке, потому что находился под дозой снотворного, которую ему вкололи врачи без всякой медицинской необходимости. Руки и ноги мужчины были привязаны к углам кровати, на шее сидел огромный ветеринарный воротник, а место ранения было перебинтовано и источало крепкий запах лекарств.
— Сказал, что упал на торчащую из земли арматуру, которую строители не убрали после демонтажа ограждения в парке,— объяснил доктор.
— А откуда синяк под глазом?— удивилась новинке Жанна.
— Ну… — хирург набрал воздуха в щеки. — Врачи пытались отобрать у него иголку с ниткой и уговаривали поехать с ними, но он сопротивлялся, без конца кричал: «Спасибо, я сам справлюсь», брыкался, кусался… Врач скорой не выдержал и вырубил его. В общем, все как обычно.
— Как обычно? — удивилась Жанна.
— А вы ему не родственница, что ли?
Жанна рассказала о вчерашнем знакомстве.
— Ясно. Сан Саныч — популярный персонаж в нашем отделении. В прошлом году сам на третий этаж холодильник без лифта затащил. Два дня потом с кровати не вставал. Соседи почувствовали неладное и вызвали спасателей, он же на контакт не идет. Квартиру вскрыли, а он в этот момент пытался дрессировать голубей, чтобы те ему еду таскали. Окно пылесосом с дивана открыл и подманивал их какими-то крошками.
— А чего это он? Шибко гордый?
— Не то чтобы гордый, просто не любит людей тревожить, а еще во всем видит подвох. Излишне деликатный, но иногда бывает вспыльчивым. В общем, мы его тут прозвали Сам Самычем.
— А родственники?
— Коллеги с другого отделения сказали, что есть сын. Но Самыч его номер не дает. И разведен, судя по штампу в паспорте. В общем, как он говорит, «всё сам».
— Ну ладно, я вижу, что все хорошо, пойду тогда, — повернулась Жанна к выходу.
— Ему уход нужен будет после выписки. Хоть и говорит, что сам сможет, но очевидно, что нет, — крикнул вдогонку врач.
— На что это вы намекаете?— нахмурилась Жанна, повернув голову.
— Ну… Вы же спасли его разок, а где раз, там и два…
— У меня, по-вашему, дел других нет? — от наглости врача у Жанны непроизвольно повысился голос. — Сиделку пусть наймет.
— Так он, наоборот, подкупает их, чтобы уходили, — развел руками доктор. — Не бросайте его хотя бы пару недель. А мы вам потом всем отделением скинемся. Хороший мужичок, жалко.
— Раз жалко, себе возьмите.
— Мне некуда, у самого отец слепой на иждивении.
— Я подумаю, — сказала Жанна и покинула палату, чтобы вернуться сюда через несколько дней, когда совесть пересилит гнев…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >