Рита шла и оглядывалась по сторонам. Зимним вечером окраина выглядела совсем не сказочно. Хотя, конечно, несколько пьяных гоблинов у круглосуточной «разливайки» стояли. Ну как стояли — скорее, превозмогали гравитацию. И надо же было ей так засидеться у подруги… А еще зачем-то отказаться от такси в пользу прогулки на каблуках. Да и кастрюля с блинами не улучшала аэродинамику и тянула балластом к земле. Под кофе и Аллегрову блины сами собой пекутся, особенно в компании подруги и по совместительству главного кулинара МОУ СОШ номер четырнадцать Анфисы Хитрожук.
«Спокойно Риточка, тебе пятьдесят три, ты маньякам не интересна. Они интересуются молоденькими, стройными, чтобы попа — орех. А у тебя орех только между зубов застрял… С другой стороны, кто в пуховике ночью разберет? Да и с чего это вдруг я старая? Что за пессимизм и хамство?»
Так, мысленно препираясь сама с собой, она свернула к длинной парковке, где под светом фонаря заметила, как на снегу выросла чья-то тень.
— Мелочишки не найдется? — спросил мужской голос.
— Ой!..
Рита от страха не знала, что делать. Если бежать по прямой, то она точно проиграет на каблуках и, скорее всего, еще сломает ногу. Обязательно сломает. Можно, конечно, по сугробам, но там собачки гуляют и ноги поднимать надо высоко. А в ней сейчас столько всякой начинки, что хоть прямо в одежде запекай и подавай на праздничный стол — и это не считая блинов в кастрюле. Полицию тоже не вызвать. Рита с ними не разговаривает с тех пор, как ей нахамил тот гаишник полгода назад. Оставалось кричать. Так ведь люди, возможно, спят — нехорошо как-то.
— Кто вы? — строго спросила Рита, повернувшись на голос.
Перед ней предстал плохо выбритый мужчина лет шестидесяти в сером пальто, брюках и осенней обуви, без шапки, с красными от холода носом и ушами. Вопрос, кажется, сбил его с толку. Он явно ожидал другой реакции.
— Кто вы? — с нажимом повторила Рита.
— Я?
— Вы.
— Я бомж, — развел руками мужчина, словно извинясь.
— Не похож на бомжа, — фыркнула Рита. — Одет прилично, да и щеки вон какие — аж лоснятся от домашней еды.
— Я начинающий, — уточнил мужчина, — с трех часов дня только в должность вступил. А у вас там в кастрюльке не голубцы случайно? — облизнулся псевдобомж на запах.
— Нет. Там блины с курицей, грибами и сыром. Но то не про вашу честь. Что вам надо? — Рита быстро обрела смелость перед этим робким нюней и на правах сильного теперь сама нападала на человека с требованиями.
— Я же сказал, мне мелочь нужна. На еду.
— С чего это я должна вам давать деньги? Идите и заработайте!
— Что, вот прямо сейчас идти и зарабатывать? — брякнул в ответ обиженный бомж.
— Ну… не сейчас, завтра, как проснетесь. Ну или хотя бы у меня заработайте.
— Это как же?
— Ну не знаю. Песню спойте, спляшите, стих там расскажите. Люди, знаете ли, в переходах на ведрах барабанят за деньги, вот и вы не ленитесь.
— И что же вы хотите услышать?
— Ну не знаю… Давайте Ваенгу.
— Я не знаю ее песен, — отрезал бомж.
— Ну тогда Еву Польну.
— Ну и вкус у вас…
— Хорошо, пойте Лепса или «Наутилус», в крайнем случае Буланову, сможете?
— Знаете что! Это вам не стол заказов «Русского радио». Это все не мое.
— Глядите, какой разборчивый бомж попался! Хорошо, что тогда ваше?
— Ария князя Игоря! — пафосно объявил мужчина.
— Ну давайте Игоря… Хоть что-то.
Тут бомж прокашлялся, чихнул, протер глаза и начал громко и совершенно отвратительно голосить.
— Стоп-стоп-стоп. Завязывайте, Бочелли. Арии — это явно не ваше, — остановила его Рита. Давайте стих.
— Я только Блока знаю.
— Отлично. Как раз в тему.
Бомж снова проделал ритуал с кашлем и чиханием, а затем начал:
— Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так… Все будет так…
— Исхо-о-о-да… — протянула Рита.
— Исхода нет, — кивнул ей бомж. — Умрешь — начнешь опять сначала.
И повторится все, как встарь…
Снова пауза.
— Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь, — быстро отчеканила за него Рита. — Так не считается, я почти всё за вас прочла.
— И что, вы мне не дадите теперь мелочи? — снова обиделся бомж.
— Вы не заработали. Но… — Рита замолчала. Она понимала, что сегодня было принято много необдуманных решений, и сейчас, кажется, добавится еще одно, — но я могу вас покормить — за старания. А потом вы пойдете к себе на теплотрассу.
— Какую еще теплотрассу? — не понял бомж.
— Ну ту, где вы будете ночевать, — Рита куда-то показала рукой. Видимо, в сторону теплотрассы.
— Вы в городе давно теплотрассу открытую видели? — спросил бомж, шмыгая носом.
— Ну, значит, в ночлежку или подвал какой. Обложитесь котами и будете спать. Я не знаю, где ваш ареал обитания.
— Думаю, что сегодня я перетерплю без сна, — поморщился мужчина, представляя ночлежки и подвалы.
— Господи, да что вы за бомж-то такой?
— Начинающий, — напомнил тот. — А может, это… ну… пустите к себе на ночь?
— Ха! — Рита реально подумала, что это шутка, но, увидев озорной огонек в глазах мужчины поняла, что нет. — Кури бамбук, дядя, это не тот сюжет. Я замужем.
— А муж где?
— Где надо. В командировке он. Короче, ты в шахматы умеешь?
Бомж снова задумался. Это был вечер странных вопросов и не менее странных ответов:
— Ну умею.
— Хорошо, значит к папе моему пойдем. Он тебя приютит, пока с ним в шахматы будешь играть. Там покормлю тебя. Всё, пошли, только иди впереди, чтобы я тебя видела. А то, кто знает, что там у вас, бомжей новообращенных, на уме…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >