Вновь ей снился прекрасный сон. Она молодая модель дефилирует по подиуму ритмичной грациозной походкой без резких движений. Осанка идеальная, взгляд уверенный.
Проснулась. Сон развеялся, и на глазах у Вероники появились слёзы:
«Мне уже пятьдесят два. Ни фигуры, ни лица. Контрактов давно нет, а до пенсии восемь лет. Да и, какая там пенсия будет? Ведь чаще неофициально платили. Денег совсем нет, и поклонники все исчезли. Кому нужна старуха? Им молодых подавай».
Встала и поплелась на кухню походкой, далеко неритмичной и неграциозной, по пути оглядывая свою большую трёхкомнатную квартиру, решая, чтобы ненужное продать.
На глаза попались, лежащие на кухонном столе, платёжки за коммунальные услуги, испортившие настроение окончательно.
Морщась, хлебнула кофе, вспоминая, какое она пила во времена славы, и пошла перебирать свои золотые украшения.
А их становилось всё меньше и меньше. Так жалко было расставаться с оставшимися. Выбрала, которое ей меньше всего нравилось.
***
После долгой торговли, получила в ломбарде шестнадцать тысяч. Знакомый оценщик, улыбнувшись произнёс:
— До свидания, Вероника Артуровна! Заходите ещё!
— Зайду, если оценивать нормально будешь, — буркнула она и вышла.
Сразу бросилась в магазин. Купила продуктов, бутылочку от бессонницы. Расплатилась и направилась к выходу.
— Вероника Артуровна, — перед ней стоял мужчина, знакомый, но кто именно, припомнить не могла.
Поняв это, мужчина напомнил:
— Я слесарь-сантехник, у вас как-то смесители менял.
Это было лет пять назад, но она вспомнила и улыбнулась:
— Ну, и что ты хочешь?
— Займите пятьсот рублей! Я в понедельник отдам, с первого калыма.
— Подержи! — подала ему пакет.
Достала пятисотенную купюру и подала. Мужчина спрятал её в карман и предложил:
— У вас пакет тяжёлый. Давайте вам до квартиры донесу!
— Донеси.
— Проходите! – и открыл перед ней магазинную дверь.
Почему-то стало так приятно. Пусть он не относится к щедрым богачам, крутившимся перед ней в молодости, а как раз наоборот, но всё равно приятно, кто-то ещё смотрит на неё восторженными глазами.
— Тебя как зовут? – спросила, обворожительно улыбнувшись.
— Тимофей.
— А по отчеству?
— Фёдорович, — но словно опомнившись, добавил. – Но лучше просто Тимофей.
— Тогда и ты зови меня просто Вероника или Ника. Меня раньше друзья так звали.
Лицо мужчины стало, каким-то удивлённым и восхищённым одновременно. Глянув на него, Вероника Артуровна не поняла, что творит:
«Я что, стала уже слесарям-сантехникам голову морочить? – глянула на него ещё раз, более внимательно. – А он ничего, вполне симпатичный мужчина и немного младше меня. Такими восхищёнными глазами на меня давно никто не смотрел. Его бы помыть и побрить. О чём я думаю? У него, наверняка, жена есть. Похоже, нет. Была бы, хоть немного за ним следила».
***
Зашли в квартиру.
— Проходи! – пригласила хозяйка.
— Нет, Вероника, я пойду, — поставил пакет, и вышел из квартиры.
Она растерянно смотрела на дверь, почему-то стало так грустно:
«Даже слесаря-сантехники перестали на меня обращать внимания, — глянула в окно. – Конечно, побежал к магазину».
На глазах вдруг появились слёзы. Достала из пакета своё средство от бессонницы, налила в чашку и выпила.
Вновь стали вспоминаться былые годы. Когда она была молодая и красивая:
«Богатые мужчины приходили на показ мод, дарили цветы и золотые безделушки. Появилась квартира, сначала однокомнатная, затем двухкомнатная и, наконец, эта трёхкомнатная. Вот только всем этим богатым мужчинам было по пятьдесят или около этого. У них были жены, а мне отводилась роль любовницы. Никто не хотел жениться на мне, заводить от меня детей».
От следующей мысли на лице показалась грустная улыбка, хотелось одновременно смеяться и плакать:
«Сейчас этим богачам за восемьдесят, если они, живы, а мне пятьдесят, как им тогда. Вот только богатый мужчина в пятьдесят два, на вес золота, а бедная женщина… Пусть даже не очень бедная, квартира-то у меня большая. Всё равно, я никому не нужна. Пойду успокоюсь».
Пошла на кухню. Успокоилась, немного закусила. И вновь задумалась:
«А ведь пятьдесят два, не так уж и много. Лет двадцать я ещё проживу, а может, и тридцать. И что всё время буду одна в своей огромной квартире?»
Стала готовить обед и опять та же грустная мысль:
«Что, я всю жизнь буду готовить обед лишь себе? Я ведь женщина. У меня должен быть муж, дети. Нет, теперь уже не будет ни мужа, ни детей. Мужчины на меня не обращают внимания, а детей не будет, даже, если кто-то и обратит. В пятьдесят два… пятьдесят три не рожают».
Стало так обидно за свою жизнь, что вновь потянулась к успокоительному. К вечеру оно кончилось.
Следующий день был воскресенье, прошёл он, как и суббота. Вероника чувствовала, что катится куда-то вниз в пропасть и не знает, как остановиться.
Но вот настал понедельник, а с понедельника все начинают жить по новой. Решила начать новую жизнь и она. Первым делом пересчитал всю наличность:
«Осталось девять тысяч. Продукты ещё есть. Да и поменьше надо кушать. Собой заняться надо, а то на меня даже слесаря-сантехники не смотрят».
И тут зазвенел домофон. Схватила трубку:
— Кто?
— Вероника, это я, — раздался его голос.
— Заходи!
Бросилась к зеркалу, пытаясь что-то исправить в своей внешности.
Он зашел в спецовки и стало понятно, что пришёл не на свидание:
— Вероника, я долг принёс, — и подал пятисотенную купюру. – Спасибо! Выручила меня. Извини, тороплюсь!
И ушёл. Тяжело вздохнула:
«Похоже, обращал на меня внимания, потому что деньги нужны были».
Раздался стук в дверь. Открыла, не глянув в глазок. Это была соседка, одинокая, как и она, к тому же, любопытная:
— Здравствуй, Вероника! У тебя черный перец есть? Борщ варю, глянула, а у меня перца нет.
— Сейчас посмотрю. Заходи, Нина!
Та прошла на кухню и села за стол. Чувствовалось, что уходить сразу она не собирается.
— Вот есть, — хозяйка подала пакетик.
А гостья перешла к главному:
— Вероника, а что это к тебе Тимофей заходил?
— Он в субботу у меня пятьсот рублей занял, наверно, на бутылку. Сейчас вернул.
— Нет, он совсем не пьёт. Наверно, деньги срочно понадобились, — и стала доводить до неосведомлённой соседки. – От него жена ушла давно, уже лет семь назад, когда дочь замуж вышла. Говорят, она от него гуляла. Она такая фифочка, а он слесарь-сантехник. Дочь у него родила, а два года назад, отдала ему внучку, тоже с мужем развелась и уехала куда-то на заработки. Вот он второй год внучку один и воспитывает. Ей уже шесть лет, в садик ходит. Такая красивая, а вот с родителями ей не повезло. Один дедушка о ней только и заботится.
— А бабушка, где?
— Она куда-то с новым мужем уехала, здесь и не появляется, — соседка встала. – Ладно, я пошла, а то у меня там борщ.
Проводила Вероника соседку, а сама задумалась:
«Так вон оно что! У Тимофея совсем времени нет, он и работает, и калымит. Зато я целыми дня от скуки помираю. А ведь девочке уже шесть лет, всё понимает. Как не понимать? За другими в садик мамы и папы приходят, а за ней дедушка, — перед ней возник образ Тимофея. – Он на дедушку совсем и не похож. А если…» …
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >