Братья Коля и Иван росли в неполной семье. Отец, гуляка и любитель застолий, бросил жену с мальчиками, когда старший, Николай пошёл в пятый класс, а Иван ещё был в детском садике. Семь лет разница была у братишек.
Женщине было трудно, хорошо хоть бабушки и дед помогали как могли – картошкой, овощами, молоком. Жили родные в одном посёлке.
— Ничего Валюша, — успокаивали брошенную женщину родственники, — скатертью ему дорога. А у тебя дом неплохой. Мальчишки вырастут, и будет тебе опора на старости лет.
Но Валя как ни старалась, всё же тяжело пережила предательство мужа. Особенно было обидно ей за детей.
— Ну, если бы только меня бросил, — плакала она на плече у матери, — а то ведь родные кровиночки остались. Ну, Бог ему судья…
Однако Валя стала часто болеть, исхудала, осунулась, и через четыре года у неё обнаружили онкологию. Пришлось теперь ей серьёзно лечиться, часто ездить по врачам, лежать в больнице.
— Ну, сынок, — говорила Валентина старшему Коле, — ты у меня теперь в доме за главного. Я, скорее всего, не долго протяну. Только Ивану не говори, он ещё мал для такого… А тебя заклинаю, никогда не бросай брата…
— Да что ты, мама. Всё будет хорошо, — сдерживая слёзы, успокаивал мать старший сын, — Вот увидишь. И я и при тебе никогда Ваньку в обиду не дам. Обещаю.
Валентина улыбнулась. Она очень любила обоих сыновей, но младшего почему-то ещё и жалела больше, чем старшего.
— Ой, Коля весь в меня, — говорила она матери, — и серьёзный, и трудолюбивый, а вот Ванька – в мужа. Гулять любит, весельчак, только бы школу закончил хорошо… За ним глаз да глаз нужен.
Мать была права. Николай видел лёгкий и ветреный характер Вани и стал его особенно опекать: и уроки проверит, и с вечерних гуляний домой зовёт, и советы даёт, как себя вести и что делать.
— Отстань, Колька, хватит за мной ходить как надзиратель! – высказывал недовольство Ваня. Но, только когда Коля ушёл в армию, младший брат освободился от контроля. Мать всё лечилась, и Ваня сразу стал хуже учиться, избаловался, вместо того, чтобы по дому помогать, пропадал на улице, пользуясь добротой матери и бабушек.
Вернувшись из армии, Коля увидел, что Ваня вытянулся, голос его переломился, и хоть братья и соскучились друг по другу, но каждый уже был сам по себе – мужики.
И тем не менее, Николай не забывал о воспитании брата, он начал снова помогать ему в учёбе, и по-прежнему привлекал к домашней работе, и брал летом с собой на шабашки. Надо было свой дом тоже в порядке содержать.
— Какой же ты у меня хозяйственный, Коленька, — хвалила его мать, — вот же повезёт твоей будущей жене. Есть кто на примете-то?
Коля отшучивался. А Ванька выдал его:
— Есть, Алёнка. Вся расфуфыренная такая. Может, видала, с крашеными рыжими волосами по посёлку ходит? Вот он по ней и сохнет.
— Не собираюсь я жениться, не слушай ты его, мать, — смущался Николай и уходил на крылечко.
Однако вскоре привёл Коля Алёну в качестве жены в дом. Расписались они скромно, и небольшой компанией сыграли свадьбу дома у Алёнки.
Ваня невзлюбил сразу жену брата. Алёна хоть и была местной девушкой, но трудиться в саду и огороде не любила, да и дома с неохотой убиралась. Всё оглядывалась на свекровь, и не желала ухаживать за ней, так, как привычно делали это сыновья.
Валентина слышала не раз ссоры старшего сына с женой, и старалась уходить к соседке, чтобы не расстраиваться, и не мешать молодым.
Но жизнь у Николая так и не сложилась. Не захотела Алёна «тянуть брата и ухаживать за слабеющей больной матерью». Она и за мужем-то не стремилась ухаживать, считая, что оба должны быть на равных. Ей больше нравилось, когда по утрам муж приглашал её к завтраку, а то и кофе в постель приносил…
Когда пара после полутора лет совместной жизни развелась, Валентина ещё больше похудела, считая себя виновницей неудачи сына.
Ваня к тому времени уже закончил школу и собирался идти в армию. Николай замкнулся в себе. Он уже жалел, что так поспешно женился, и дал себе зарок не доверять своим чувствам, и женщинам вообще.
— Прости меня, сынок, — извинялась постоянно мать, — это я виновата. Кто захочет ухаживать за мной, или даже терпеть рядом чужого больного человека?
— Это ты-то чужая? – негодовал Николай.
— Для неё – конечно. Это я только для вас родная. А разве я ещё кому-то нужна?
Но сын не желал ничего слушать и обнимал маму. Жили они вместе теперь дружно, ожидая со службы Ваню.
Младший сын вернулся повзрослевшим. Слетела с него та шелуха, глупая спесь и детская наивность. Но спустя полгода после его возвращения мама всё-таки скончалась.
Как никогда в это время братья были нужны друг другу. Они отремонтировали кухню, баню, чтобы занять себя трудом как можно больше, чтобы отвлечься от печальных дум о матери.
Николай нашёл себе женщину в посёлке. Никто бы и не подумал, что станет он ходить к вдовой Раисе, которая старше его на восемь лет, и у которой сын и дочка.
— Вот ты и нашёл себе и маму, жену, да и детей сразу, — говорил ему Ванька с укором.
— Не твоё дело, — огрызался Николай, — а молодым вертихвосткам я уже не верю.
Но младшего брата Николай не бросал. Жил на два дома. Лишь когда Ваня тоже женился и привёл в дом свою супругу, Николаю пришлось убраться. Так бы он, может, и жил бы в своей комнате, но Ванька наедине ему так и сказал:
— Ты бы лучше ушёл жить к своей… Без обид. Мы всё-таки молодая семья. Чего тут второму мужику ошиваться?
Коля кивнул и даже сделал усилие улыбнуться. Однако такая просьба брата кольнула его сердце. По сути Ванька, его родной братец, которого он воспитывал, учил, опекал, выставил его из дома…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >