Так Вадик попал к Марине. А сейчас они с женой остановили машину и смотрели на дорогу, ведущую через поле к лесу. Дорога была по типу проселочной, но на ней не было ни пылинки. Ровное черное полотно. «Ни с чем не перепутаешь!» — вспомнил Вадик и выскочил из машины.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Аня, езжай домой! У меня такое чувство, что тут можно вместе с машиной сгинуть!
— Вадик, не ходи!
— Ань, я не из-за денег. Я вернусь! Уезжай скорее… уезжай. У нас Ванька!
Жена заплакала. Вадик говорил так, словно не вернется. А с ним было нельзя, чтобы не пропасть на этой дороге вдвоем. Чтобы сын, Ванька, не остался один.
Он уходил, не оглядываясь. Вот и лес. И всё вокруг такое… тихое. Спокойное. Метки на деревьях он увидел сразу, хотя едва ли назвал бы это метками. Сразу видно, что Марина тут сама не бывала. Вадику и надо-то было ненадолго назад. На неделю – так не выйдет. Тут только годы. Они складывались из листочков, и снова исчезали – приходилось быть предельно внимательным. Можно дойти до прошлого года. Но Вадику вдруг ужасно захотелось… в детство. И хоть понимал он, что пройти можно сколько угодно деревьев – временные рамки меняются, а он-то нет. Но так захотелось увидеть маму молодой и здоровой. Так захотелось.
Он шагал и шагал, веря своим глазам, и не веря. Может, это просто дорога, а цифры из листьев – какие-то спланированные видения. Предупредила его Марина, вот Вадик и видит. Стоп! 1993. Хватит, пожалуй. В том году он пошёл в школу.
«На уровне метки с нужным годом поверни направо на девяносто градусов и иди к выходу из леса. Выйдешь быстро, а там уж и сориентируешься». – услышал он в голове голос ясновидящей.
На первой же станции он понял, что не подготовился. Кассирша долго вертела в руках его пятьсот рублей и швырнула обратно:
— Фальшивка!
— Вы чего?
— Год не тот. И где ещё три нуля, а? Тысячи-то где?
Вадик почти застонал. Точно! Тогда же были какие-то другие деньги. С кучей нолей.
До дома он добрался зайцем и немного пешком. Устал и проголодался. Чуть было не вперся прямиком в квартиру. Но потом остудил свой пыл. Сел на лавочку у соседнего подъезда и стал наблюдать, как маньяк какой-то. А потом увидел… маму. Молодую и красивую. А рядом – себя. Лохматого, конопатого. С остаточной лопоухостью – как ни странно, когда Вадик вырос, уши у него вернулись на место. Прижались к голове. Маленький Вадик шёл рядом с мамой и что-то недовольно бубнил. А мама улыбалась – шутила, видимо. Она всегда шутила. И совсем не собиралась умирать, даже когда уже болела.
— Простите! – хриплым голосом крикнул Вадик. – Зоя Матвеевна?
Мама остановилась и в изумлении уставилась на него. Лицо её менялось. Сначала на нём промелькнула досада за то, что её отвлекли и перебили. Потом недоумение. Потом удивление, которое сменилось страхом. Вадик понял, откуда страх. Он был очень сильно похож на своего, погибшего в 1988 году, отца. Папа разбился на мотоцикле. Мать очень сильно отца любила, и замуж больше так и не вышла. А сейчас она, как будто, встретилась с покойником. Только постаревшим – Вадику тридцать восемь, а папа его, Володя, погиб в двадцать шесть лет.
— Не пугайтесь, Зоя Матвеевна. Я Вовки Демидова брат двоюродный. Из Орла. Проездом я тут. И, знаете, так по-дурацки всё… ограбили меня на вокзале вашем. Ни денег, ни документов. А я тут вспомнил, где Вовка живет. Жил…
Вадик говорил это всё, а голос дрожал. Ещё он пытался вспомнить имена Орловских родственников, а они, как назло, не вспоминались… могло спасти только то, что мама с ними не общалась. Особенно после гибели отца.
— Простите… вы чей сын, я ней пойму? Тёти Любы?
— Да. – выдохнул он с облегчением. – Тёти Любы, старшей сестры моей ба… сестры Нины, вашей свекрови. Привет вам от неё.
Вот же черт! Чуть не назвал бабушку по отцу бабушкой. В его прикрытии она получалась тёткой. Надо быть внимательнее, чтобы больше ничего не ляпнуть!
— Гостинцы привёз? – спросил маленький Вадик, а мама легонько ткнула его в плечо.
Как же жаль, что нельзя сказать этому пацану, что они с ним – один человек. Нельзя предостеречь от ошибок. От падений. От разочарований уберечь.
— И гостинцы украли. Всё было в рюкзаке! – убитым голосом сказал взрослый Вадик.
Вадик, который был не в своем времени. И который видел себя и свою мать перед собой. А поверить в то, что это не сон, так и не мог.
— Господи… простите. Я просто не была готова! Идёмте скорее домой. Вы, наверное, есть хотите? Надо же… двоюродные, а как похожи с Володей!
Мама привела Вадика в квартиру, покормила его. Разрешила переночевать. Вадик хотел прочесть маме лекцию, что нельзя приводить незнакомцев домой, но сдержался.
— Что же вы будете делать? Надо в милицию. Документы восстанавливать. Спасибо, хоть не раздели, да? Вещи-то на вас какие хорошие. Заграничные?
Вадик замер с вилкой у рта. Про моду он в своём, 2024м году, тоже как-то не подумал. Да он ведь и не собирался в девяностые!
Он пробыл в квартире своего детства три дня. Днём уходил, делал вид, что занимается восстановлением документов. Вечерами чинил краны и розетки. Подбил как следует ножки у мебели. Ночами лежал и перебирал в голове слова, которые он может сказать маме. Сказать так, чтобы попрощаться, но чтобы она ни о чем не догадалась. Про наследство своё золотое, неизвестно где хранящееся, Вадик уже не думал.
Странным до ужаса было то, что рядом находился он сам, семилетний и глупый. Вадик сдержался, не стал читать пацану нотации. Да и не помогло бы, скорее всего. Каждый набивает свои шишки.
— Зоя Матвеевна, пора мне. Мои волнуются, наверное, уже. – это было правдой.
Мама улыбнулась.
— Заезжайте ещё. Вы нам так здорово всё починили!
— Я вам сказать хотел…
— Да?
Да ну, ерунда! Что он может ей сказать? Ничего такого, что не выдало бы его с головой.
— Спасибо за всё. – негромко сказал Вадик.
Он протянул руки, обняться. Мама пожала плечами – ладно, мол. Вадик прижал её к себе. Сейчас он уедет. Бог даст, выберется в своё время, и больше не увидит маму. Мамы больше нет. «Отпусти её, идиот! Это уже странно». Вадик разжал руки и вышел из квартиры, не оглядываясь.
Денег на электричку дала мама. Правильных денег. Своевременных. Вадик добрался до нужной станции и пришёл в нужный лес. Какое-то время плутал, не мог найти дорогу. Уже отчаялся. Но потом увидел… палатку, а в ней парочка. Парень, выглядевший как хиппи. И девушка, одетая как училка. Скромная, с мышиным хвостиком и в очках.
«…ходи, ищи. Повезет – найдешь сам. Не найдёшь – выведут тебя. Деда каждый раз выводили. – прозвучал голос Марины в голове. – Только будь с тем, кто поможет, очень вежлив!..»
Её дед рассказывал о разных помощниках. Однажды его вывела на дорогу времени лиса. Обычная рыжая лисица с хвостом. Марина думала, что дед говорит об одном случае, из детства. Потом начала догадываться, что разные персонажи были в разное время. Она сама до конца не верила в историю деда, но Вадику передала все инструкции, которые узнала от родственника.
— Здравствуйте, люди добрые! Хорошего вам дня. Заблудился я. Не поможете?
И он даже поклонился странной парочке. Девушка звонко захохотала, а парень усмехнулся:
— Смотри-ка, осведомленный! Шастают туда-сюда. А мы вас жди. Палатку пришлось ставить. Чего ты тут застрял?
— Простите меня! – перепугался Вадим.
— Ладно. Топай за мной!
Он шёл за хипповатым парнишкой сквозь лес молча, боясь дышать. Через десять метров показалась дорога.
— Разберешься. – буркнул хиппи.
Вадик хотел поблагодарить парня, но тот как сквозь землю провалился. Ну и дела!
Когда Вадим Демидов вернулся домой, жена плакала и обнимала его. Обнимала, и снова плакала.
— Ну? – спросила Аня, когда чуть успокоилась.
— Сейчас расскажу. Сколько меня не было?
— Ты за мной следом пришёл.
— Да ладно?!
— Да.
— Я там был три дня!
— Ничего себе! Ну я говорю, как есть. Взгляни на календарь.
— Обалдеть! Ну, слушай…
Больше никому и никогда Вадик не рассказывал эту историю. А следующим летом они взялись перестраивать дачу Зои Матвеевны и нашли в погребе тайник, закопанный в земле. Там Вадик не догадался поискать. Ящик с накоплениями мамы они достали, но Вадик никак не мог этому порадоваться как следует. Он никому не говорил, даже жене, но его манила дорога времени. Вадик гасил в себе это желание, давил на корню, но ничего не мог с собой поделать. Петля, портал, — или что там, — манила его, тянуло, как магнитом. Снилась во сне. Вадик боялся, что однажды сдастся. Он не имел цели, не имел понятия, в какой год хотел бы отправиться, но чувствовал: путешествие во времени не прошло бесследно. Часть Вадика принадлежит этому месту. Добровольно и навсегда. Ведь именно та аномальная зона позволила ему ещё раз увидеть маму. Маму, которой больше нет.
Автор Мистика в моей крови