— Вот это новость… — наконец рассмеялся отец. — Значит, моя маленькая девочка совсем взрослая. Я ведь поведу тебя к жениху?
Я смотрела на кухонный стол и не знала, что ответить.
Потому что в соседней комнате был ещё один мужчина.
Тот, которого я ни разу в жизни не назвала папой.
И который как раз стоял на стремянке и ворчал:
— Лер, передай отвёртку. Только крестовую. В прошлый раз ты мне нож сунула.
Мне было четыре, когда появился Олег.
Сначала я его не любила. Не потому, что он сделал что-то плохое.
Просто место рядом с мамой, как мне казалось, было занято.
У меня уже был папа.
Настоящий.
Он жил где-то далеко и иногда звонил.
— Привет, принцесса! Скучаешь?
Я скучала.
Папа приезжал редко, зато красиво.
В семь лет привёз огромного плюшевого медведя. Медведь был почти с меня ростом.
Олег в тот же вечер сидел возле моей кровати и чинил этому медведю глаз, который я умудрилась оторвать через три часа.
В девять папа подарил мне дорогой велосипед.
Я была счастлива.
А Олег две недели бегал за мной по двору, держась за багажник.
— Не отпускай!
— Не отпущу.
— Олег!
— Что?
— Ты отпустил!
— Зато едешь.
Я обернулась, увидела его метрах в десяти и от неожиданности въехала в куст.
До сих пор помню, как он вытаскивал меня оттуда и смеялся:
— Ну, тормозить завтра научимся.
В двенадцать отец не позвонил на день рождения.
Я ждала до полуночи.
А утром Олег постучал в дверь:
— В школу проспишь.
— Не пойду.
— Температура?
— Нет.
— Значит, пойдёшь.
Я ненавидела его в ту минуту.
Только вечером узнала, что мама рассказала ему про папу.
Олег ничего не спрашивал.
Просто принёс два мороженых.
— Мамы нет. Второе кто будет?
— Ты.
— Я ванильное не люблю.
— Тогда придётся тебе.
Это был весь наш разговор.
В пятнадцать я пришла домой в два часа ночи.
Олег сидел на кухне.
— Телефон зачем?
— Разрядился.
— А чужого телефона на всей планете не нашлось?
Мы орали друг на друга так, что проснулась мама.
И я выкрикнула:
— Ты вообще мне никто! Не командуй!
Олег замолчал.
А потом сказал:
— Возможно. Но пока ты живёшь в этом доме, я буду переживать, где ты в два часа ночи. Нравится тебе это или нет.
Через неделю объявился папа.
Привёз новый телефон.
И мне снова казалось, что вот он — настоящий отец.
Весёлый. Щедрый. Никогда не ругает.
С Олегом было иначе.
Он заставлял переделывать контрольную.
Учить билеты.
Звонить маме.
Не хамить.
Когда я поступила в институт, именно Олег таскал мои коробки на пятый этаж общежития.
— Тяжело? — спросила я.
— Нет. Я просто таким цветом от счастья становлюсь.
Папа прислал деньги. Много. Я была ему благодарна.
Но когда через месяц у меня сломался кран, почему-то позвонила Олегу.
После института отношения с родным отцом неожиданно стали лучше. Он постарел. Успокоился. Начал звонить каждую неделю.
Мы встречались в кафе. Разговаривали.
Однажды он сказал:
— Я многое пропустил, Лер.
Я ответила:
— Пропустил.
Он не оправдывался.
И за это я его, наверное, впервые по-настоящему простила.
А потом в моей жизни появился Максим и сделал мне предложение.
Началась подготовка к свадьбе.
Когда отец спросил, поведёт ли меня к жениху, я сказала:
— Пап, я подумаю.
Он сразу понял.
— Из-за Олега?
— Да.
— Понятно.
Мне показалось, он обиделся.
А вечером я приехала к маме.
Олег возился с какой-то полкой.
— Олег…
— М-м?
— Ты меня на свадьбе поведёшь?
Он перестал крутить отвёртку.
Потом медленно слез со стремянки.
— А отец?
— Я не знаю.
Олег долго молчал.
И сказал совсем не то, чего я ожидала:
— Пусть отец ведёт.
— Почему?
— Потому что он твой отец.
Мне стало обидно.
— А ты?
Он усмехнулся:
— А я двадцать два года возле тебя покрутился. Мне уже достаточно.
— Вот так просто?
Олег посмотрел на меня.
— Лерка, не заставляй себя выбирать между людьми, которых любишь. Нормальный человек такого выбора от тебя не потребует.
Я ушла злая.
Мне казалось, ему всё равно.
Решение нашлось только в день свадьбы.
Я стояла в белом платье, руки тряслись.
Отец подошёл первым.
Красивый, в новом костюме.
— Готова?
Я кивнула.
И вдруг увидела Олега. Он стоял дальше всех. Поправлял галстук и делал вид, что ужасно занят. Я подошла к нему.
— Ты чего там спрятался?
— Я не спрятался.
— Тогда иди сюда.
Взяла его за руку. Потом вернулась к отцу и взяла за другую.
Оба посмотрели на меня.
— Лер… — начал Олег.
— Молчать. Сегодня я невеста. Сегодня командую я.
Отец неожиданно рассмеялся:
— Хоть один день почувствуешь, каково нам было.
И мы пошли втроём.
Уже у жениха отец вдруг остановился. Посмотрел на Олега и тихо сказал:
— Спасибо тебе.
Олег растерялся:
— За что?
Отец посмотрел на меня.
— За то, что был там, где должен был быть я.
И вот тогда я заплакала. Олег тоже отвернулся.
Потом сунул руку в карман и протянул мне носовой платок.
Обычный мужской, клетчатый.
— Только тушь не размажь. Мать меня убьёт.
Я засмеялась сквозь слёзы.
А вечером, когда мы танцевали, я всё-таки спросила:
— Олег, ты правда не обиделся бы, если бы меня вёл только папа?
— Правда.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что мне не надо пять минут идти с тобой по красивому залу, чтобы знать, кем я тебе был все эти годы.
Я прижалась к нему.
И впервые сказала то, что почему-то не смогла сказать ни в семь, ни в пятнадцать, ни даже в двадцать пять:
— Спасибо, пап.
Олег перестал танцевать.
— Чего?
— Ничего. Продолжай.
— Нет уж. Повтори.
Я засмеялась и заплакала одновременно.
— Папа, танцуй.
Он крепче обнял меня.
И больше ничего не сказал.
Потому что иногда мужчина становится отцом не тогда, когда дарит самый дорогой подарок.
А когда двадцать лет остаётся рядом — учит тебя кататься на велосипеде, ругается из-за двойки, чинит кран среди ночи, ждёт до двух часов на кухне и в самый важный день твоей жизни говорит:
«Не выбирай меня. Выбери так, чтобы тебе не было больно».
