Людмила орала на весь больничный коридор.
— Я мать! А эта дрянь хочет моих детей забрать!
Она ткнула пальцем в старшую дочь.
Алёна стояла возле реанимации. На коленях у неё сидела семилетняя Ася, а пятнадцатилетняя Света держала за руку Мишку.
За дверью лежал трёхлетний Федя.
Его привезли с тяжёлой пневмонией. Врачи не обещали, что мальчик выживет.
— Мам, ты хоть раз спросишь, как он? — тихо произнесла Алёна.
— А что спрашивать? Вы тут и без меня все умные!
— Света трое суток с ним сидела. Температура под сорок! Ты где была?
— У мужчины! Имею право на личную жизнь!
Алёна посмотрела на мать.
— Я заберу детей.
Людмила расхохоталась.
— Ты? Бездетная? Да твой Денис тебя вместе с ними из дома выставит!
Через неделю её слова сбылись.
Алёне было тридцать два.
Замужем восемь лет. Своих детей не было.
Шесть лет лечения, две неудачные попытки ЭКО. Сколько ночей она проплакала в ванной, чтобы Денис не видел!
Муж не жаловался.
Говорил:
— Ну не получается и не получается. Значит, будем вдвоём.
Алёна его любила.
До того вечера, когда привезла младших к ним домой.
Федю уже выписали. Детей временно разместили у Алёны с согласия матери, пока разбирались в семейной ситуации.
Света вошла первой, за ней Мишка с пакетами, Ася и Федя.
Денис вышел из комнаты.
— Это что?
— Дети, Денис.
— Я вижу. Почему они здесь?
— Им некуда больше.
Муж медленно положил телефон.
— Мы же договаривались, что ты просто поможешь.
— Я не могу вернуть их матери.
— Алёна, у нас двухкомнатная квартира! Мы сами на ребёнка решиться не можем!
— Они на полу спать будут, если надо.
Денис посмотрел на детей.
— Вот только цирк устраивать не надо. Я на это не подписывался.
Света побледнела.
— Алён, мы можем уйти…
— Никуда вы не пойдёте.
Денис схватил куртку.
— Тогда поговорим, когда твои гости разойдутся.
Хлопнула дверь.
Ася прижалась к Алёне.
— Мы плохие, да?
Алёна присела.
— Нет, маленькая. Вы хорошие.
Но ночью, когда дети уснули, она сама уже не была уверена, что справится.
Через три дня Денис поставил условие.
— Или они уезжают, или я подаю на развод.
Алёна стояла возле плиты. Жарила котлеты.
— Денис, это мои братья и сёстры.
— А я твой муж!
— Я знаю.
— Тогда выбирай!
Она выключила газ.
За стеной Света помогала Асе читать. Мишка возился с Федей, изображая паровоз.
Восемь лет брака.
Общие поездки. Ремонт. Планы.
И четыре ребёнка, которых никто не собирался защищать.
— Я выбираю детей, — сказала Алёна.
Денис долго смотрел на неё.
Потом усмехнулся.
— Ну вот и воспитывай. Только квартира моя. Не забудь.
Первую ночь они провели у Кости, Алёниного брата.
Он жил с женой и двумя детьми в тесной трёшке.
Утром невестка Катя сказала:
— Алён, ты не обижайся. Но надолго мы всех не разместим. У нас свои дети.
Алёна кивнула.
— Я понимаю.
Костя предложил старый бабушкин дом на окраине посёлка. После смерти бабушки он стоял пустой, принадлежал им обоим.
В доме текла крыша. Не было горячей воды. Печь дымила.
Когда Алёна открыла дверь, Ася спросила:
— А мы здесь жить будем?
— Пока да.
Мишка заглянул в комнату.
— Зато места много!
Света молчала.
Вечером, когда младшие заснули, она подошла к сестре.
— Алён, может, нас правда лучше обратно?
— Почему?
— У тебя же муж. Работа. А мы всё испортили.
Алёна обняла её.
— Светик, это не вы испортили.
Девочка заплакала.
— Мама сказала, ты из-за нас разведёшься. И потом всю жизнь ненавидеть будешь.
Алёна прижала сестру крепче.
— Глупости. Спать иди.
А сама до утра просидела за столом, считая деньги.
Через две недели приехали сотрудники опеки.
Осмотрели дом.
— С такими условиями оформить опеку будет сложно. Отопление надо привести в порядок, ванную оборудовать. И доход подтвердить.
Алёна показала справку с работы.
— Я в магазине заведующей сменой работаю.
Женщина кивнула.
— Хорошо. А где вы будете находиться, пока младший ребёнок болеет? Кто останется с ним?
Алёна открыла рот.
И не нашлась что ответить.
На следующий день позвонила начальница.
— Алёна, я тебя понимаю, но ты опять на больничном. Мне некем тебя заменить.
— Ирина Павловна, я выйду со следующей недели!
— Прости. Я уже другого человека ищу.
К концу месяца Алёна осталась без мужа, без постоянной работы и почти без денег.
А потом пришло уведомление: временное пребывание детей у неё необходимо пересмотреть, пока условия не приведены в порядок.
В тот вечер Алёна впервые сорвалась.
Мишка разлил на стол компот.
— Да сколько можно! — закричала она.
Мальчик застыл.
Потом молча побежал за тряпкой.
Алёна увидела его испуганное лицо и почувствовала стыд.
— Миш, прости. Я не на тебя злюсь.
Он вытер стол.
— Ничего. Мама и сильнее ругалась.
От этих слов ей стало ещё хуже.
Людмила тем временем ходила по соседям.
— Родных детей у меня украла! Ради пособий! Сама родить не может, вот и бесится!
Кто-то верил.
В магазине Алёне однажды сказали:
— А может, не надо было в чужую семью лезть? Всё-таки мать родная.
Она поставила пакет с хлебом на прилавок.
— А когда Федя задыхался, где эта родная мать была?
Продавщица промолчала.
Через несколько дней Людмила приехала к старому дому.
С новым ухажёром.
— Ну что, Алёнка, нахлебалась?
Алёна вышла на крыльцо.
— Зачем приехала?
— За детьми. Мне в опеке сказали, что у тебя тут сарай вместо дома!
Из-за двери выглянула Ася.
Людмила сразу сменила голос.
— Асенька, иди к мамочке!
Девочка спряталась.
Людмила зло прищурилась.
— Настроила их против меня?
— Они сами всё помнят, мам.
— Да что они помнят?!
Тут из дома вышла Света.
— Я помню, как ты Федю одного в кроватке оставила и на три дня уехала.
— Замолчи!
— И как Мишка зимой без ботинок ходил. И как ты у Аськи деньги на школьную экскурсию забрала.
Людмила шагнула к дочери.
— Ты ещё пожалеешь, что рот открыла!
Алёна встала между ними.
— Уходи, мама.
Та плюнула под ноги.
— Всё равно заберу! Хоть одного, но заберу!
И уехала.
Через неделю детей действительно забрали.
Временно, в социальный центр, пока Алёна устраняла замечания и оформляла документы.
Когда за ними приехала машина, Федя вцепился в её кофту.
— Алёна, не надо! Я хороший!
Мишка пытался его успокоить.
Света стояла с дорожной сумкой.
Ася плакала.
Алёна присела перед ними.
— Я вас заберу. Слышите? Всех четверых.
— Когда? — спросил Мишка.
Она не знала.
И всё-таки ответила:
— Скоро.
После их отъезда она вошла в пустой дом.
На столе лежала Аськина раскраска.
Возле печки — маленькие Федины валенки.
Алёна села на пол.
И разрыдалась.
Утром Костя застал её с ведром штукатурки.
— Ты что делаешь?
— Ремонт.
— Алён, ты всю ночь не спала?
— Спать потом буду.
Костя снял куртку.
— Давай шпатель.
Он взял отпуск за свой счёт.
Привёз знакомого печника. Друг помог с водопроводом. Катя каждый вечер приезжала красить стены.
Алёна устроилась уборщицей в частную клинику. По выходным мыла подъезды.
Продала золотую цепочку, обручальное кольцо.
Когда денег не хватило на душевую кабину, Костя привёз подержанную.
— Где взял?
— Купил.
— Кость, у тебя же ипотека!
Он поморщился.
— Алён, ты меня в детстве сколько раз от матери закрывала? Дай хоть раз и мне что-нибудь для тебя сделать.
Она обняла брата.
И впервые за долгое время почувствовала, что не одна.
Через два месяца дом было не узнать.
Чистые комнаты. Исправная печь. Горячая вода.
Алёна уже представляла, куда поставит Федину кроватку.
Но на очередной встрече с опекой услышала:
— Людмила Николаевна утверждает, что дети хотят вернуться к ней. Старшая дочь подписала соответствующее заявление.
Алёна похолодела.
— Света?!
Ей показали бумагу.
Подпись действительно была сестрина.
В тот вечер она поехала в социальный центр.
Света вышла к ней, опустив голову.
— Зачем ты это подписала?
Девочка молчала.
— Светик, посмотри на меня!
И тогда она прошептала:
— Мама сказала, если я не подпишу, она Федьку заберёт. А остальных ей не надо.
Алёна почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— И ты поверила?
— Она сказала, что он её маленький! Что ей его обязаны отдать!
Света заплакала.
— Алён, я испугалась. Она ведь может его забрать. И опять всё начнётся…
Алёна обняла сестру.
— Послушай. Никто не может заставить тебя врать. И я не позволю ей вас запугивать.
На следующем разбирательстве Света сама попросила слова.
Людмила сидела напротив в нарядном платье.
— Ну что, доченька? Расскажи, как тебя сестра заставила отказаться от родной матери!
Света выпрямилась.
— Никто меня не заставлял.
— Светка!
— Я не хочу домой, мама.
Людмила побагровела.
— Ах ты, тварь неблагодарная!
Девочка вздрогнула, но продолжила:
— Я не хочу больше по ночам Федьку на руках носить. Не хочу Мишку от твоих мужиков прятать. Я хочу в школу ходить. И чтобы Аську никто не бил.
В комнате стало тихо.
— А заявление я подписала, потому что мама пригрозила забрать одного Федю.
Людмила вскочила.
— Врёт! Всё врёт!
Света вдруг посмотрела на мать.
— А ты хоть знаешь, в каком классе Мишка учится?
— При чём здесь это?!
— А день рождения Аськи помнишь?
— Я тебе сейчас…
— А у Феди на что аллергия?
Людмила замолчала.
Света опустила голову.
— Вот. А Алёна знает.
Решение об опеке приняли не сразу. Проверяли условия, доходы, разговаривали с детьми, собирали документы.
Людмилу ограничили в родительских правах. Её заявления о том, что детей у неё похитили, не подтвердились.
А Алёне наконец разрешили забрать всех четверых.
В день их возвращения Костя привёз большой торт.
Мишка первым делом осмотрел свою комнату.
— Ого! У меня даже стол есть!
Ася побежала смотреть новые занавески.
Федя забрался на диван и уснул с машинкой в руке.
Света долго стояла на пороге.
— Алён…
— Что?
— Ты ведь из-за нас всего лишилась.
Алёна оглядела дом.
Новые обои, которые клеили до полуночи. Кривоватую полку, прибитую Костей. Четыре пары обуви в прихожей.
— Не всего, Светик.
Денис объявился весной.
Приехал на машине, привёз цветы.
— Алён, я подумал… Может, попробуем сначала?
Она смотрела на него с порога.
— А дети?
Он вздохнул.
— Ну они же теперь устроены. Ты к ним ездить будешь. Помогать.
Алёна усмехнулась.
— Денис, ты ничего не понял.
— Алён, я же люблю тебя!
— А я больше не хочу выбирать между тобой и ними.
Она закрыла дверь.
Долго стояла в прихожей.
Потом из кухни донёсся вопль:
— АЛЁНА! ФЕДЬКА ВАРЕНЬЕ В КАСТРЮЛЮ ВЫЛИЛ!
Она побежала туда.
Мишка хохотал, Ася возмущалась, Света пыталась спасти компот.
Федя стоял посреди кухни с пустой банкой.
— Я хотел вкуснее сделать!
Алёна посмотрела на кастрюлю.
Потом на детей.
И расхохоталась.
К Новому году они уже обжились окончательно.
Света готовилась к экзаменам. Мишка записался на футбол. Ася ходила на танцы, а Федя научился кататься на велосипеде.
Денег по-прежнему не хватало.
Иногда Алёна возвращалась с работы так уставала, что засыпала прямо перед телевизором.
Но дома её всегда кто-нибудь ждал.
В последний вечер декабря они наряжали ёлку.
Мишка запутался в гирлянде, Ася командовала, Федя стащил три конфеты.
Алёна принесла из кухни пирог.
— Всё, банда! За стол!
Света вдруг рассмеялась.
— Алён, представляешь, нас в школе спросили, сколько человек в семье. Я сказала — пятеро.
— А учительница?
— Удивилась. Говорит, большая семья.
Мишка откусил пирог.
— Нормальная семья!
И потянулся за вторым куском.
Алёна шлёпнула его полотенцем по руке.
— Сначала первый дожуй!
За окном падал снег.
В доме пахло пирогами, мандаринами и хвоей.
А на холодильнике под магнитом висел листок.
Список, который они составили все вместе:
«Купить молоко. Починить велосипед. Не забыть про Федькин утренник».
Самые обычные заботы большой семьи.
И Алёна впервые за долгое время не боялась завтрашнего дня.
Её мать родила восьмерых детей от восьми мужчин и всю жизнь требовала за это благодарности.
А Алёна не родила ни одного. Просто однажды не смогла пройти мимо четырёх испуганных детей. И стала для них самым родным человеком.
Полезная находка
