31 декабря 1997 года
— Айсен, только попробуй испортить мне Новый год!
Он выглянул из-за электрического щитка.
— Я его ещё не начинал портить!
— А свет почему погас?!
— Потому что три обогревателя включили в одну розетку!
>> ВСЕ СЕРИИ
Туйаара, наряженная Снегурочкой, возмущённо поправила корону.
— А мне холодно!
Күннэй всплеснула руками.
— Господи, ну зачем ты ей такое платье сшила? Оно же из трёх лоскутков состоит!
— Зато красивое!
— Я не спорю. Только дети смотреть будут не на ёлку!
Сардаана расхохоталась.
Последний новогодний праздник в Снежном готовили всем посёлком.
Кто принёс конфеты, кто печенье. Старый Лосев пожертвовал деньги на игрушки и строго приказал никому об этом не рассказывать.
Дети наряжали ёлку.
Нина Николаевна репетировала с малышами стихи.
А Сардаана ждала Кэскила.
Тот обещал приехать из Усть-Неры на праздник, чтобы сделать фотографии для большой статьи.
Свет вернули за полчаса.
Но тут отказался выступать Дед Мороз.
Лосев заявил, что у него радикулит.
Айталина осмотрела его.
— Нормальная у вас спина.
— Тогда давление!
— Давление тоже нормальное.
— Значит, борода чешется!
Күннэй схватила Айсена за рукав.
— Будешь ты!
— Я электрик!
— Сегодня повысим!
Через пять минут на нём уже была красная шуба.
Валенки оказались разного размера, борода закрывала почти весь рот.
Сардаана смотрела, как он выходит на сцену, и смеялась до слёз.
Из первого ряда закричали:
— Это дядя Айсен!
Он остановился.
— Какой ещё Айсен?! Я Дед Мороз!
— А почему голос такой же?!
— Потому что я его у Айсена одолжил!
Дети покатились со смеху.
В этот момент в клуб вошёл Кэскил.
Сардаана сразу бросилась к нему.
— Вы всё-таки приехали!
Он улыбнулся.
— Обещал же.
И вручил ей маленькую коробочку с шоколадными конфетами.
Айсен заметил это со сцены.
На секунду сбился.
Мальчик в первом ряду тут же закричал:
— Дед Мороз! Ты стих забыл!
Айсен натянул бороду повыше.
— Это ты забыл! Я проверял!
Зал снова расхохотался.
После полуночи люди вышли смотреть фейерверк.
Над Снежным рассыпались красные и зелёные огни.
Кэскил стоял рядом с Сардааной.
— У вас замечательные люди.
— А я вам говорила!
Он повернулся к ней.
— А вы- замечательная девушка.
Сардаана смутилась.
Кэскил осторожно коснулся её щеки.
— Можно?
Она не успела ответить.
Он поцеловал её.
Всего на секунду.
Сардаана замерла, потом неловко улыбнулась.
Это был красивый молодой журналист из большого города. Он видел её статьи, считал талантливой, обещал помочь поступить.
Ещё полгода назад она была уверена, что именно о таком мужчине должна мечтать.
Но почему-то сейчас ей стало не радостно, а тревожно.
Она обернулась.
Возле клуба стоял Айсен.
Без бороды, в расстёгнутой куртке.
Он смотрел прямо на них.
Потом повернулся и ушёл.
Сардаана нашла его возле мастерской.
— Айсен!
Он остановился.
— Что?
— Ты чего ушёл?
— Домой собирался.
— Врёшь!
Он усмехнулся.
— Плохо, да?
Она подошла ближе.
— Ты видел?
— Видел.
— И что?
Айсен долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Сардаана, я ведь тебе ничего не обещал. И ты мне тоже.
— Но мы друзья!
Он посмотрел на неё.
— Вот именно.
Она почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Ты больше не хочешь со мной дружить?
Айсен отвернулся.
— Хочу.
— Тогда почему так разговариваешь?
Он медленно застегнул куртку.
— Потому что иногда дружить с тобой очень трудно.
И ушёл.
Сардаана осталась одна.
Снег скрипел под ногами. Над посёлком гасли последние огни фейерверка.
Она стояла и пыталась понять, почему поцелуй Кэскила, о котором ещё недавно могла бы рассказывать подругам целую неделю, теперь казался ей самой большой глупостью уходящего года.
Дома отец встретил её на кухне.
— Ну как праздник?
— Хорошо.
Он посмотрел на дочь.
— А чего такая грустная?
— Устала.
Ньургун налил ей горячего чая.
Потом достал из кармана маленькую фотографию.
На ней Айсен в костюме Деда Мороза стоял рядом с Сардааной.
— Это Кэскил снимал, — сказал отец. — Мне дал.
Сардаана взяла снимок.
Айсен на нём смеялся.
А она смотрела на него.
Не в камеру.
На него.
Сардаана долго рассматривала фотографию.
Потом осторожно убрала её под подушку.
