«ГОСТЬ, КОТОРЫЙ УМЕЛ УЛЫБАТЬСЯ»
Декабрь 1997 года
— Сардаана, к тебе мужчина приехал. Красивый. Не то что наши!
Күннэй выглянула из-за прилавка и довольно прищурилась.
— Только не вздумай при нём рот раскрывать, как вчера перед Айсеном.
— А что я перед Айсеном делала?!
— Вот именно. Молчи, пока не опозорилась.
>> ВСЕ СЕРИИ
Возле витрины стоял молодой человек в очках и тёмном пальто. На плече висела кожаная сумка.
— Сардаана Тумусова? Я Кэскил, из районной газеты. Вы нам несколько материалов присылали.
У девушки дрогнули пальцы.
— Вы… специально ко мне приехали?
Он улыбнулся.
— К посёлку. Но, если хотите, можем считать, что к вам.
Күннэй за спиной Сардааны выразительно кашлянула.
Кэскил оказался совсем не похож на журналистов, которых Сардаана представляла по телевизору.
Он не произносил громких речей, не обещал никого разоблачить и постоянно задавал неприятные вопросы.
Почему на одних участках работники получали часть зарплаты, а на других не получали ничего? Кто согласился бы остаться, если прииск сократят? Кто оплатит отопление школы?
Сардаана водила его по Снежному.
Показала старые дома, мастерскую, школу.
Возле клуба они встретили Айсена.
Тот нёс коробку с инструментами.
— Знакомьтесь, — сказала Сардаана. — Это Кэскил, журналист. А это Айсен, мой друг.
Айсен посмотрел на её сияющее лицо.
Потом пожал гостю руку.
— Здравствуйте.
Кэскил заинтересовался котельной и попросил показать оборудование.
Айсен согласился.
Разговаривали почти час.
Сардаана сначала слушала, потом начала сердиться.
Оба обсуждали насосы, расходы, поставки топлива, словно её вообще не существовало.
Наконец она не выдержала:
— А про людей вы спросить не хотите?!
Кэскил улыбнулся.
— Обязательно. Но сначала хочу понять, почему посёлок собираются закрыть.
Айсен посмотрел на неё.
— Видишь? Не только я цифрами интересуюсь.
Сардаана показала ему язык.
Кэскил рассмеялся.
Вечером они засиделись в школьной учительской.
Кэскил перебирал фотографии.
На одной был пустой дом с заколоченными окнами.
— Хороший кадр, — сказал он.
Сардаана нахмурилась.
— Почему хороший?
— Сразу видно, что посёлок умирает.
Она забрала фотографию.
— Не хочу, чтобы с этого начиналась статья.
— Почему?
— Потому что здесь не только пустые дома!
Она достала из сумки снимок, сделанный прошлым летом.
На нём женщины готовили угощение к Ысыаху, главному традиционному празднику. Туйаара смеялась, держа деревянный чорон с кумысом, Күннэй ругалась с кем-то за кадром, дети бегали по поляне.
— Вот наш посёлок.
Кэскил долго рассматривал фотографию.
Потом положил её сверху.
— Хорошо. Начнём с неё.
Сардаана просияла.
Когда они вышли из школы, уже стемнело.
Кэскил предложил проводить её домой.
По дороге рассказывал о Якутске, университете, редакции.
О том, как однажды написал материал, который не пропустили в печать.
— И что вы сделали?
— Написал другой.
— Сдались?
Он усмехнулся.
— Нет. Научился искать слова, которые дойдут до читателя.
Сардаана слушала, забыв о морозе.
Возле калитки Кэскил задержался.
— Вы правда хотите учиться на журналиста?
— Очень.
— Тогда приезжайте. Покажете свои тексты. Я познакомлю с редактором.
Сардаана улыбнулась так широко, что у неё заболели щёки.
Айсен ждал у дома.
Стоял возле своего УАЗа, засунув руки в карманы.
— Привет.
— Привет! Представляешь, Кэскил говорит, я могла бы писать в настоящую газету!
Айсен кивнул.
— Здорово.
— Он даже редактору меня представить обещал!
— Тогда поезжай.
Она удивилась.
— И всё?
— А что ещё?
— Ты даже не спросишь, какой он интересный человек?
Айсен посмотрел на калитку.
— Ты уже рассказала.
Сардаана почувствовала раздражение.
— Ты ревнуешь?
Он усмехнулся.
— Кого?
— Меня!
Айсен долго смотрел на неё.
Потом тихо ответил:
— А мне разве разрешено?
Она замерла.
Но он уже открыл дверцу машины.
— Иди домой, замёрзнешь.
Сардаана осталась возле калитки.
За спиной хлопнула дверь.
Отец выглянул на крыльцо.
— Это Айсен был?
— Был.
— Чего не зашёл?
Она зло стянула рукавицы.
— Потому что он невозможный человек!
Ньургун посмотрел вслед отъезжающей машине.
И почему-то вздохнул.
