— В половине шестого у аптеки, — написала она. — В восемь мне надо уйти.
Он успел ответить: «Опять по часам?» — прежде чем муж позвал её на кухню.
Виктор стоял у холодильника с открытой коробкой. На торте шоколадом было выведено: «Нинке. Снова бы женился».
— Смотри, как «Н» написали, — сказал он. — Почти как я пишу.
Нина заглянула в коробку. У кондитера и правда получилась такая же кривая буква, как у Виктора на записках, которые он оставлял ей утром рядом с чайником.
— Ты сегодня до пяти? — спросил он. — Я за тобой заеду.
— До девяти. Клиентка перенесла окрашивание.
— Ты же говорила, последняя запись в четыре.
Нина закрыла коробку. Крышка задела последнюю букву, и «женился» размазалось.
— Вить, не приезжай. Я сама доберусь.
Он посмотрел на неё, потом на торт.
— Хорошо. Тогда свечи вечером вместе поставим.
В прихожей Нина сунула платье в рабочую сумку. Уже у двери вспомнила про ключ от квартиры любовника. Он лежал в кармане пальто, которое она сегодня оставляла дома.
Пришлось вернуться.
— От чего?
— От шкафчика на работе. Нам вторые ключи сделали.
Он положил его на место. А вечером, когда Нина собралась в душ, вдруг спросил:
— У вас теперь шкафчики с дверными замками?
Она уже держалась за ручку ванной. Повернулась.
— Старый сломался. Поставили какой нашли.
Виктор кивнул. Больше про ключ не спрашивал. С той поры Нина носила его в кармане пальто.
С Андреем они познакомились зимой, в театре. Он работал осветителем и после спектакля провёл её за кулисы. На сцене оставили кухню из последнего акта. За нарисованным окном горел свет. На столе стояли две чашки.
— Садись. Только стул качается.
Андрей сложил программку вчетверо, подсунул под ножку. Чай принёс в термосе. Нина отпила из своей чашки, а его оказалась приклеена к столу. Он дёрнул, стол подпрыгнул, и чай плеснул ей на рукав.
Она засмеялась так громко, что из-за кулис попросили потише.
Тут позвонил Виктор.
— Я у театра. Снег стеной. Выходи, подвезу.
Андрей протянул ей бумажное полотенце. Она взяла его, промокнула рукав.
— Мы с девочками уже ушли, Вить. Не жди.
Она отключилась. За сценой рабочие катили что-то тяжёлое. Андрей подождал, пока стихнет грохот.
— Ты ещё можешь его догнать.
Виктор наверняка только выезжал со стоянки. Нина могла выбежать, махнуть ему. Он открыл бы дверь изнутри, стряхнул снег с её плеча и спросил, понравился ли спектакль.
Ей иногда становилось почти невыносимо, до чего хорошим он умел быть.
Она взяла Андрея за руку.
На следующей неделе Нина пришла к нему домой раньше него. На кухне стояли две тарелки. Из ванной доносилось мерное капанье. Она пошла закрутить кран и увидела на полке новую зубную щётку. Розовую, ещё в упаковке. Андрей положил её рядом со своей.
В половине двенадцатого Виктор написал: «Засыпаю. Тебе свет в прихожей оставить?»
Нина прочла сообщение, лёжа у Андрея на плече, и ответила: «Оставь».
Щётку она так и не распаковала. До утра у него не оставалась ни разу.
— Будешь? — спросила она.
Они съели оба бутерброда у заправки. Игорь купил кофе. Когда Нина вернулась в машину, он провёл пальцем по её губе.
— Крошка.
В домике у озера он растопил печь. Нина расстелила на кровати одеяло, а Игорь подошёл сзади и вытащил заколку у неё из волос. Она потянулась за заколкой. Он поднял руку выше. Нина встала на цыпочки и поцеловала его.
Проснулась она под утро. Игорь спал, разметав руки. По крыше бил дождь. Нина полежала немного, ожидая, что вспомнит то, от чего обычно просыпалась в это время. Потом подвинулась к Игорю, натянула на них одеяло и уснула снова. Проснулась уже в десять. Дома она столько не спала даже в отпуске.
В воскресенье он привёз её к вокзалу.
— Ты думала про нас? — спросил Игорь. — Сколько вы ещё будете жить в одной квартире?
Нина сказала ему при знакомстве, что они с мужем разошлись и пока делят жильё. Игорь, наверное, представлял двух людей, которые встречаются у холодильника и подписывают свои пакеты с молоком.
За стеклом, у входа на вокзал, стоял Виктор. Приехал к её «поезду». В руках держал перчатки, которые она оставила дома.
— Мне пора, — сказала Нина.
Игорь тоже увидел его.
— Он всегда тебя так встречает?
Она могла соврать ещё раз. Вместо этого взяла сумку, обошла вокзал, вошла с другой стороны и через пять минут вышла к мужу вместе с пассажирами прибывшего поезда.
По дороге домой рассказывала мужу про семинар. Даже рассмешила его историей про женщину, которой якобы сожгли чёлку на демонстрации. Эту женщину Нина придумала, пока шла вокруг вокзала.
С Игорем она встречалась ещё почти год. Рассталась, когда он освободил для неё полку в шкафу и попросил назвать день, в который можно забрать её вещи. Нина вернулась домой, легла рядом с Виктором и сама нашла его руку под одеялом. Утром написала Игорю, что больше не придёт.
Через два месяца в её жизни появился Андрей.
Андрей ждал за аптекой. У своего подъезда он припарковался и наклонился за её сумкой на заднее сиденье. Нина взяла его за ворот куртки и притянула к себе. Он засмеялся, уткнулся ей в шею. Она поцеловала его ещё раз, уже без спешки.
Потом выпрямилась и увидела Виктора. Он стоял перед машиной. В руке держал её шарф. Утром она оставила его в прихожей.
Андрей заглушил мотор. Стало так тихо, что Нина услышала, как дворники в последний раз прошли по стеклу.
Виктор подошёл к её двери. Подождал, пока она откроет.
— Я приехал к салону, — сказал он. — Хотел предложить тебя подвезти, если клиентка пораньше закончит. Ты вышла, я уже рукой махнул. А ты мимо меня прошла.
Он протянул ей шарф. Нина взяла.
— Вить, поедем домой.
Он посмотрел на Андрея. Тот сидел, положив обе руки на руль.
— К нему домой ты собиралась?
Нина достала ключ заранее, пока Андрей парковался. Теперь он лежал у неё на ладони. Виктор опустил взгляд и увидел.
— От шкафчика, — сказал он.
Нина положила ключ на сиденье и вышла из машины.
— Давно ты подозревал? — спросила она.
— На вокзале видел, как ты вышла из-за здания. Потом ты мне так весело про семинар рассказывала, что я решил: ну мало ли, с какой стороны она там шла.
Он выдвинул ящик и забрал очки.
— Сегодня до последнего думал, что сейчас ты выйдешь из его машины и мне будет стыдно за то, что я за тобой поехал.
— На вокзале был другой.
Виктор перестал складывать рубашку. Она осталась лежать на его руках, рукавом к полу.
— Значит, двое?
Нина посмотрела на кровать. Они купили её с рук. Виктор тогда не сумел разобрать изголовье, и они вдвоём тащили его на второй этаж. На повороте застряли. Нина смеялась, а он шипел, что сейчас перебудят весь дом.
— Первым был Олег, — сказала она.
— Какой Олег?
— Светин жених.
Рубашка упала на пол.
В прихожей стояли туфли её младшей сестры. Одна лежала на боку. Нина поставила её ровно и пошла в спальню.
Уже хотела позвать Свету, когда услышала её голос из спальни.
— Подожди, у меня волосы.
Дверь была приоткрыта. Горела лампа на тумбочке. Виктор лежал лицом к Свете и осторожно вытаскивал прядь из-под её плеча. Так же он делал с Ниной, когда ложился рядом, а она уже засыпала.
Света повернула к нему лицо, и он её поцеловал.
Первым Нина почувствовала облегчение. Короткое, на один вдох: значит, ей всё это время не казалось. Потом её замутило. Она прижала коробку к животу, согнулась и несколько раз сглотнула. Боялась, что её вырвет прямо у двери и им придётся выйти на звук.
Света положила ладонь Виктору на шею. На пальце блеснуло кольцо. Когда Олег сделал ей предложение, она прибежала к Нине в тапочках, даже куртку застегнуть забыла. Сунула руку ей под лампу и спросила: «Ты рада?» Нина тогда обняла её так крепко, что Света засмеялась и попросила отпустить.
Нина отступила от двери.
Виктор сел на край кровати и нагнулся за брюками. Рука ушла под кровать, зашуршала ткань. Нина знала, что он сейчас выйдет. Может, за водой. Увидит её с эклерами, и тогда она совсем не знает, что её делать.
Она испугалась. Ей стало стыдно за сестру, за мужа, за то, что она это всё увидела.
Нина попятилась в прихожую. Пальто сняла с крючка медленно, придерживая вешалку, чтобы та не стукнула о стену. Входную дверь прикрыла и дотянула на себя до тихого щелчка. В спальне продолжали говорить вполголоса. Никто так и не вышел.
На лестнице она обнаружила, что всё ещё держит эклеры. Она села на ступеньку. Хотела поехать к маме, взять Лиду на руки и уткнуться лицом ей в макушку. Потом представила, как утром Виктор придёт за ними. Как подхватит их дочь, подойдёт к Нине…и её затошнило.
Она встала. До дома сестры было семь минут пешком. Нина хорошо знала дорогу.
Олег открыл ей в домашних штанах, с газетой в руке. На столе лежал список гостей на свадьбу. Нина увидела там своё имя и рядом Виктор.
— Света у нас, — сказала она. — С Витей. Я только что их застала.
Олег положил газету. Сначала потянулся к телефону. Потом убрал его и спросил, хочет ли она воды.
Нина поставила на стол коробку. Села. Он налил ей воды и сел напротив. За стеной у соседей работал телевизор. Кто-то там долго смеялся.
— Позвони ему, — сказала Нина. — Скажи, что я у тебя. Пусть приедет.
— Если хочешь, позвони сама.
Она набрала первые цифры. Представила, как Виктор поднимется, как откроется дверь. Хотела, чтобы он увидел её с Олегом и тоже хотя бы минуту не знал, куда деть свои руки.
А потом поняла: если Виктор сейчас придёт, она уйдёт с ним. Даже если он просто скажет: «Нин, ну пойдём». Она уже слышала, как он это говорит.
Нина положила трубку. Подошла к Олегу и поцеловала его. Он отстранился.
— Нин, ты чего? Ты уверена?
— Нет, — сказала она и сама притянула его обратно.
До рассвета Нина пролежала у него, слушая, как он дышит. В какой-то момент заметила, что уже несколько минут думает только о том, как у него колется щека.
Позже Олег сел на край кровати. Нина слышала, как он долго перебирает одежду на стуле. Нашёл свою рубашку, подал ей кофту.
— Не надо было, — сказала она. — Олег, господи, зачем мы это сделали?
Он хотел положить ей руку на плечо, но остановился. Сел чуть дальше.
— Я думал, мне полегчает, — сказал он. — Ты меня целовала, а я всё представлял, как утром скажу об этом Свете. Хотел, чтобы она себя так же почувствовала, как я, когда ты сказала, где она.
— А сейчас?
— Сейчас я ей этого говорить не хочу. — Он потёр глаза ладонями. — И тебя бы не втягивал, если бы мог отмотать этот вечер.
— Я сама к тебе пришла, — сказала Нина. — Сама тебя поцеловала. Я ведь даже не спросила, как ты. С порога вывалила всё и сразу.
Олег поднялся и ушёл на кухню. Нина оделась и вышла следом.
Надо было ехать к матери за Лидой. Виктор пришёл туда к обеду. Сел в прихожей на корточки, а Лида поползла к нему, вскарабкалась на колени, схватила за пуговицу пальто.
Он поднял глаза на Нину. Она увидела, что он всю ночь не спал, как и она. От этого стало так горько, что она отвернулась и стала складывать Лидины вещи, хотя ещё минуту назад собиралась остаться у матери.
Вечером они вернулись домой.
— В ту самую.
Он сел на край кровати. Рубашка, которую он собирался убрать в сумку, лежала на полу.
— Ты нас видела?
— Да.
Нина промолчала. Столько лет она помнила, как осторожно закрывала за собой дверь. Оказывается, всё получилось. Ни он, ни Света ничего не услышали.
— Утром я поехала к маме. Олега больше всего на свете хотелось не видеть.
Виктор поднял рубашку. Сложил рукава, расправил воротник. Потом снова развернул её, потому что один рукав лёг криво.
— Тридцать лет я думал, что у меня семья, — сказал он. — А ты всё это время ждала случая со мной поквитаться.
— В ту ночь ждала. Потом уже нет. Иногда мне просто хотелось побыть где-нибудь, где я про эту ночь не вспомню.
— Ты могла сказать мне, что тебе плохо.
— Могла, — ответила Нина.
Ей вспомнилось, как утром у матери он сидел на полу с Лидой. Нина тогда встала рядом и попробовала сказать: «Вить, я вчера домой заходила». Он поднял голову и приложил палец к губам. Лида уснула у него на руках. Нина принесла из комнаты плед. Потом они забрали дочку и поехали домой, а она так и не договорила.
— Я один раз оступился, — сказал Виктор. — Ты хоть понимаешь разницу?
— Понимаю.
Он поднял на неё глаза. Кажется, ждал, что она скажет что-нибудь ещё. Нина тоже ждала от себя хоть слова. Ей так хотелось спросить, почему тогда за дверью её собственной спальни ей было так страшно.
— Что ж ты осталась тогда? — спросил он.
— Любила тебя. Увидела утром с Лидой и домой захотела.
Виктор застегнул сумку.
— Хорошо устроилась. Я, значит, дома сижу, а тебе есть куда пойти, если со мной плохо.
Нина опустила голову. Он говорил жестоко, и всё же она вспомнила, как сама назначала Андрею встречу, прикидывая, сколько времени Виктор будет ждать её с тортом. Ей стало так больно за него, что она потянулась к его руке. Он убрал её прежде, чем Нина успела коснуться.
— Лиде я сам скажу, — произнёс он. — Спрашивать будет, почему я ушёл, так и скажу: застал мать с другим.
У Нины сразу пересохло во рту. Она представила, как дочь слышит это и звонит ей, спрашивает, как она могла. На секунду захотелось удержать Виктора за рукав, попросить, чтобы он Лиде ничего не говорил.
— Скажи, что мы просто разошлись, — только и выговорила она.
В прихожей Виктор снял с крючка куртку. Ключи от квартиры вынул и положил на тумбочку. Потом подхватил сумку.
Нина стояла у открытой двери. На лестничной площадке он остановился, и она уже вдохнула, чтобы позвать его. Но Виктор всего лишь переложил сумку в другую руку и пошёл вниз.
Сколько раз она мысленно произносила: «Я вас видела, Витя». Лёжа рядом с ним. Моя посуду, пока он вытирал тарелки. В машине, когда он клал руку ей на колено. А сегодня сказала вслух, и он услышал.
Ей было горько от того что сказать это она смогла только теперь, когда уже так поздно, но одновременно с этой горечью пришло большое облегчение.
