— Уберите от меня этого старика! Я замужем! Мой Коля узнает — вам несдобровать!

Николай Петрович замер с букетом ромашек в руках. Его жена, с которой они прожили сорок девять лет, испуганно прижималась к стене.

— Валечка, это же я…

— Не смейте меня так называть! Только муж меня Валечкой зовёт!

Медсестра осторожно взяла его за локоть.

— Пойдёмте, Николай Петрович. Сегодня она вас не узнаёт.

Он положил цветы на тумбочку.

— Я завтра приду, Валюш.

— Не приходите! Я мужа жду!

Уже в коридоре медсестра услышала, как старик тихо сказал:

— А я ведь пришёл, родная. Я пришёл…

Когда-то Валентина была первой красавицей на их улице.

Николай увидел её в автобусе. Девушка держала на коленях огромный торт, а водитель так резко затормозил, что розочки из крема полетели прямо на Колины брюки.

— Господи! — ахнула она.

— Ничего, — ответил он, глядя на белый крем. — Зато теперь у меня праздничные штаны.

Валя рассмеялась.

Через три месяца они поженились.

Жили в маленькой квартире, где зимой промерзали окна. Спали на продавленном диване, копили на холодильник, ругались из-за денег.

Когда родилась дочка, Коля трое суток ходил счастливый и всем показывал её фотографию.

А Валя однажды сказала:

— Коль, только обещай: когда мы станем старенькими, ты меня не бросишь.

Он засмеялся:

— Да куда я денусь? Я же твой пожизненный жених!

Болезнь подкралась незаметно.

Сначала Валя забывала, куда положила очки. Потом стала путать дни недели.

Однажды Николай вернулся из магазина и обнаружил жену на лестничной площадке.

Она стояла босиком и плакала.

— Коленька, я домой хочу. Только квартиру нашу найти не могу.

Он обнял её.

— Вот же она, Валюш. Мы здесь сорок лет живём.

Она посмотрела на знакомую дверь и испуганно прошептала:

— А почему я не помню?

Потом были врачи, обследования, лекарства.

И страшное слово — деменция.

Дочь уговаривала отца нанять помощницу. Он отмахивался.

— Я за ней всю жизнь ухаживаю. Неужто теперь не справлюсь?

Он научился заплетать жене волосы. Подписывал шкафчики на кухне, ставил напоминания, следил, чтобы она принимала лекарства.

А вечерами они сидели у окна.

Валя клала голову ему на плечо.

— Хорошо мне с тобой, Коля.

Он целовал её в седую макушку.

— И мне, родная.

Потом она перестала узнавать дочь.

А однажды не узнала и его.

После тяжёлой болезни Валентину пришлось устроить в специализированный пансионат. Дома Николай уже не мог обеспечить ей необходимый уход.

Каждое утро он приезжал на автобусе. Привозил ромашки, любимые творожные ватрушки, чистые платочки.

Иногда жена улыбалась ему.

Иногда прогоняла.

А однажды спросила:

— Вы кто?

— Николай.

— Красивое имя. Моего мужа тоже Колей зовут.

Он осторожно присел рядом.

— А какой он у вас?

Валя оживилась.

— Ой, хороший! Только смешной ужасно. Представляете, при знакомстве я ему торт на брюки уронила!

Она звонко рассмеялась.

Николай отвернулся к окну.

Сорок девять лет он слышал эту историю. И каждый раз Валя добавляла:

«Вот так я тебя и подсластила на всю жизнь».

Теперь она рассказала её чужому человеку.

Однажды дочь привезла отцу старую шкатулку.

— Пап, это мамино. Я на антресолях нашла.

Внутри лежали фотографии, пожелтевшие билеты в кино и конверт.

На нём знакомым почерком было написано:

«Моему Коленьке. Когда я тебя забуду».

Николай долго не решался открыть.

Письмо жена написала несколько лет назад, когда ещё понимала, что с ней происходит.

«Коленька, родной мой.

Если ты читаешь это, значит, я уже не могу сказать тебе самое главное.

Не сердись, если однажды назову тебя чужим. Не обижайся, если забуду нашу свадьбу или не узнаю твой голос.

Я очень этого боюсь.

Знаешь, чего больше всего? Не того, что сама всё забуду. А того, что увижу твои глаза и не пойму, почему в них столько боли.

Ты ведь никогда не умел плакать при мне.

Помнишь, как у нас маленькая Танюшка заболела? Ты всю ночь сидел возле кроватки, а утром сказал, что просто не спалось.

Я всё видела, Коленька.

И как ты последний кусочек мяса мне подкладывал, когда денег не было. И как зимой грел мои сапоги у батареи. И как тридцать лет приносил ромашки, потому что однажды я сказала, что люблю их больше роз.

Я всё помню.

Пока помню.

И если однажды ты придёшь, а я скажу, что жду мужа, не уходи, пожалуйста.

Просто посиди рядом.

Ведь это тебя я буду ждать.

Даже если не узнаю».

Николай дочитал до конца.

Прижал письмо к груди.

И заплакал.

Впервые после того, как жена заболела, он плакал громко, не пряча лица.

На следующий день он снова приехал.

Валентина сидела возле окна и перебирала край одеяла.

— Здравствуйте, — сказал Николай.

Она насторожилась.

— Вы ко мне?

— К вам.

— А я мужа жду. Он обещал прийти.

Старик поставил ромашки в вазу.

— Можно я пока с вами посижу?

Валя подумала.

— Можно. Только недолго.

Он сел рядом.

За окном медленно падал первый снег.

Валя вдруг заметила его руки.

Большие, натруженные. На указательном пальце старый белый шрам.

Она осторожно взяла его ладонь.

— А у моего Коли такой же шрам был. Он палец порезал, когда дочке кроватку делал.

Николай замер.

Валя погладила шрам.

— Я тогда ругалась. А он смеялся.

Она долго смотрела на его руку.

Потом подняла глаза.

— Коля?..

У него задрожали губы.

— Да, Валечка. Это я.

Она коснулась его щеки.

— Господи… Какой же ты седой стал…

Николай улыбнулся сквозь слёзы.

— И ты у меня не девочка.

Валя вдруг испуганно оглядела комнату.

— А мы где?

— В больнице, родная.

— Я болею?

Он кивнул.

Она прижалась к нему.

— Коленька, забери меня домой…

Он обнял её так крепко, как позволяли силы.

— Я бы забрал, Валюш. Только тебе здесь помогают. Я каждый день к тебе приезжаю.

Она заплакала.

— А я тебя забываю?

Он не смог ответить.

Валя поняла сама.

И прошептала:

— Прости меня, любимый…

Через десять минут она снова спросила:

— Вы кто?

Николай закрыл глаза.

Потом осторожно поправил ей одеяло.

— Я ваш знакомый.

— А где мой муж?

Он взял её за руку.

— Я думаю, он вас очень любит.

Валя улыбнулась.

— Очень. Он у меня хороший. Обещал никогда не бросать.

Николай поднёс её ладонь к губам.

— Значит, обязательно придёт.

Она успокоилась, положила голову ему на плечо.

А он сидел, не шевелясь, боясь потревожить эту короткую минуту.

Ведь она забыла его имя, лицо и всю их прожитую жизнь. Но он помнил за двоих.

И завтра снова привезёт ромашки.

И послезавтра.

И столько раз, сколько сможет.

Потому что почти полвека назад пообещал одной девушке в автобусе быть её пожизненным женихом.

И обещание своё нарушать не собирался.

Поделиться: