— Как это — моего сына усыновили?!
Алёна смотрела на женщину за столом и никак не могла понять услышанное.
— Алёна Сергеевна, вы сами подписали согласие. Мальчик теперь в семье. Решение суда вступило в силу.
— Но я же выздоровела! Я за ним пришла!
Она достала из сумки маленькую красную машинку.
— Вот… Я ему подарок купила. Он ведь уже подрос …
Женщина отвела глаза.
— Мне очень жаль.
Алёна медленно опустилась на стул.
Год назад она уходила отсюда, прижимая к груди восьмимесячного сынишку. Целовала его щёчки и обещала скоро вернуться.
А теперь ей говорили, что ребёнка больше нет.
Вернее, он есть.
Только больше не её.
Алёна рано узнала, что такое одиночество.
В семь лет она потеряла родителей. Они погибли в автомобильной аварии, а девочку определили в детский дом.
Особенно тяжело было по воскресеньям.
К другим детям приезжали родственники, привозили гостинцы, забирали на выходные.
А Алёна сидела у окна.
Она знала, что мама с папой никогда не приедут, но всё равно ждала.
Когда выросла, твёрдо решила: у неё обязательно будет семья. Большая, дружная. И дети, которых она никогда не оставит одних.
После медицинского училища устроилась медсестрой в больницу. Получила комнату в общежитии, повесила на окна красивые занавески, купила посуду.
А вскоре влюбилась.
С Кириллом познакомилась на работе. Он часто приезжал в больницу по служебным делам, красиво ухаживал, дарил цветы.
Когда Алёна сообщила, что ждёт ребёнка, он помрачнел.
— Алён, ну какой ребёнок? Мы же ещё толком не пожили!
— А я хочу малыша, Кирилл.
— Тогда без меня.
Он ушёл.
А она вечером сидела на кровати, гладила ещё совсем маленький живот и улыбалась сквозь слёзы.
— Ну и пусть. Зато мы с тобой теперь вдвоём.
Миша родился в сентябре.
Маленький, розовощёкий, с тёмными волосиками и длинными ресницами.
Когда акушерка положила его Алёне на грудь, та расплакалась.
— Сыночек… Мой хороший…
Она всё никак не могла наглядеться на малыша.
Ей впервые в жизни не было одиноко.
Первые месяцы дались нелегко. Денег едва хватало, ночами Миша плохо спал, а Алёна уставала так, что порой засыпала сидя.
Но стоило сыну улыбнуться, как все неприятности забывались.
Она целовала его маленькие ладошки, носила по комнате и рассказывала обо всём на свете.
— Вот подрастёшь, Мишутка, мы с тобой на море поедем. Я ведь тоже никогда моря не видела. Представляешь, сколько там воды?
Малыш довольно гулил.
— Вот и договорились!
А потом Алёна заболела.
Сначала постоянная слабость, температура. Затем увеличились лимфоузлы.
Обследования, анализы, страшное ожидание результатов.
Диагноз — лимфома.
Алёна сидела перед врачом, сжимая в руках платок.
— Доктор, а я умру?
— Будем лечиться. Болезнь серьёзная, но шанс есть.
— У меня сын маленький… Ему всего несколько месяцев…
Она заплакала.
Не за себя было страшно.
За Мишку.
Кто возьмёт его на руки? Кто покормит? Кто ночью услышит, если он заплачет?
У неё ведь никого не было.
Лечение требовалось тяжёлое и длительное.
На время болезни пришлось определить Мишу в дом ребёнка.
В день расставания Алёна долго сидела с ним на руках.
Малыш теребил пуговицу на её кофте, тянулся к волосам.
А она всё целовала его.
— Ты только подожди меня, маленький. Мамочка обязательно вернётся.
Когда воспитательница осторожно забрала ребёнка, Миша заплакал.
Потянул к ней ручки.
— Ну всё, мамочка, идите, — тихо сказала женщина. — Вам лечиться надо.
Алёна сделала несколько шагов к двери.
Остановилась.
Вернулась, ещё раз поцеловала сына.
И только потом ушла.
В больнице она почти не расставалась с его фотографией.
После химиотерапии ей становилось так плохо, что она не могла поднять голову с подушки.
Но каждый раз доставала снимок.
— Мишенька, мама старается… Ты только дождись.
Однажды состояние резко ухудшилось. Алёна несколько дней провела в реанимации.
Она поняла, что действительно может умереть.
И тогда испугалась ещё сильнее.
Не смерти.
Того, что её сын проведёт детство в казённом учреждении, как когда-то она сама.
Ей рассказали, что мальчика готовы принять в хорошую семью, если она даст согласие на усыновление.
Алёна долго плакала.
Потом всё-таки подписала бумаги.
Она не знала, сколько ей осталось жить. Хотела одного: чтобы Мишу любили, чтобы у него были мама и папа.
В ту ночь она прижимала к груди фотографию сына и шептала:
— Прости меня, маленький. Я ведь только счастья тебе хочу…
Алёна выжила.
Медленно, мучительно, пройдя почти год лечения, она смогла победить болезнь.
Когда врач сообщил, что наступила ремиссия, она разрыдалась прямо в кабинете.
— Значит, домой можно?
— Постепенно будете возвращаться к обычной жизни.
— А я за сыном поеду! У меня мальчик маленький!
Она улыбалась так счастливо, что врач тоже невольно улыбнулся.
Ещё не знал, какое горе ждёт эту женщину.
Через несколько дней Алёна отправилась за Мишей.
И услышала страшное:
— Ваш сын уже усыновлён.
Она пыталась выяснить, где он, у кого, как живёт.
Но сведения о новой семье ей не раскрыли.
Алёна выходила из учреждения, прижимая к груди красную машинку.
На улице шёл дождь.
Она села на мокрую скамейку и вдруг заплакала так, что проходившая мимо женщина остановилась.
— Девушка, вам плохо?
Алёна покачала головой.
— Я за сыночком пришла…
И больше ничего не смогла сказать.
****
Шли годы.
Алёна работала, жила, улыбалась людям.
Но о Мише не забывала ни на один день.
Каждое двадцать четвёртое сентября покупала торт и зажигала свечку.
— С днём рождения, сынок…
Она не знала, где он живёт, как выглядит, ходит ли уже в школу.
Иногда на улице замечала мальчишку подходящего возраста и невольно останавливалась.
А вдруг мой?
Пыталась искать.
Писала заявления, обращалась в разные организации, просила помочь установить связь с сыном.
Получала отказы.
И начинала снова.
Через несколько лет Алёна вышла замуж.
Андрей работал следователем. Был человеком спокойным, надёжным.
Он знал её историю.
Однажды увидел, как жена сидит над старой фотографией и плачет.
— Алёнушка, ну что ты себя мучаешь?
— Андрюша, ему сегодня десять лет…
Она посмотрела на мужа.
— Интересно, он высокий? А голос у него какой? На кого похож?
Андрей сел рядом.
— Мы ещё попробуем его найти.
— Ты правда думаешь, получится?
— Думаю, нельзя сдаваться.
Больше детей у Алёны не было.
После тяжёлого лечения она не могла забеременеть.
И оттого ещё сильнее тосковала по своему единственному мальчику.
Мишу нашли спустя семнадцать лет.
Алёна сама вышла на людей, которые помогали разыскивать родственников. После долгой переписки удалось передать её письмо приёмным родителям сына, не раскрывая их адреса.
Первой позвонила женщина по имени Наталья.
— Алёна Сергеевна? Я мама Михаила.
У Алёны подкосились ноги.
— Он… с ним все хорошо ?
— Живой. Здоровый. В этом году школу заканчивает.
Алёна закрыла глаза.
— Господи… Спасибо вам…
Наталья говорила осторожно.
Они с мужем усыновили Мишу совсем маленьким. Воспитывали как родного и никогда не рассказывали ему об усыновлении.
О болезни Алёны тоже ничего не знали.
Считали, что молодая мать просто отказалась от ребёнка.
— Я ваше письмо прочитала, — сказала Наталья. — Не представляю, через что вам пришлось пройти.
Алёна заплакала.
— Я его очень любила. И сейчас люблю. Я ведь как выздоровела, сразу за ним пришла…
— Я понимаю.
— Мне ничего от вас не надо. Только увидеть бы его. Хоть издалека…
На другом конце провода послышался всхлип.
— Алёна, давайте мы сначала с сыном поговорим. Он ведь уже взрослый. Ему семнадцать.
Через несколько дней Наталья перезвонила.
— Мы всё рассказали Мише. Он прочитал ваше письмо, посмотрел фотографии. Хочет встретиться.
Алёна опустилась на стул.
— Правда?
— Правда. Только он очень волнуется.
— Я тоже…
— Ничего. Разберёмся все вместе.
В субботу Алёна приехала к небольшому кафе.
Андрей проводил её до дверей.
— Иди, родная.
Она вошла.
За столиком у окна сидела семья.
Мужчина, женщина и молодой парень.
Высокий, красивый, с тёмными волосами.
Алёна остановилась.
У парня были её глаза.
И маленькая ямочка на подбородке.
Совсем как у её отца.
Она узнала его сразу.
Хотя никогда прежде не видела взрослым.
Миша поднялся.
Они стояли друг напротив друга.
Семнадцать лет разлуки — и несколько шагов между ними.
— Здравствуй, Мишенька… — прошептала Алёна.
Парень улыбнулся немного растерянно.
— Здравствуйте.
Она хотела сказать, какой он красивый, как вырос, как же долго она ждала этой минуты.
Но только смотрела.
Потом осторожно протянула руку и коснулась его щеки.
— Господи… Какой ты большой…
Слёзы потекли сами.
— А я тебя всё маленьким помню. В кроватке… Ты ручки ко мне тянул…
Миша вдруг шагнул ближе.
— Не плачьте, пожалуйста.
И обнял её.
Алёна прижалась к сыну.
Вцепилась пальцами в его куртку, будто боялась проснуться.
— Мальчик мой… Родной мой… Господи, дождалась…
Она плакала у него на груди.
А Миша гладил её по плечу и тихо повторял:
— Ну всё… Всё хорошо…
Наталья отвернулась к окну.
Её муж достал платок.
Они не мешали.
Потом все вместе пили чай.
Разговаривали.
Алёна узнала, что Миша прекрасно учится, любит футбол, собирается поступать в университет.
У него была счастливая жизнь.
Любящие родители, друзья, хорошие учителя.
Он рос в достатке, много путешествовал.
Алёна слушала и улыбалась.
Ей хотелось узнать о каждом прожитом дне.
Но больше всего радовало другое.
Её мальчик был счастлив.
Тот самый малыш, которого она когда-то оставила, чтобы дать ему шанс на хорошую жизнь.
Наталья взяла Алёну за руку.
— Знаете, я ведь сама детей родить не смогла. Когда нам Мишу дали, счастью нашему не было предела. А теперь думаю, сколько же вы пережили…
И две женщины обнялись.
Не соперницы.
Две матери, любившие одного сына.
Когда пришло время расставаться, Миша сам подошёл к Алёне.
— А можно я вам позвоню?
Она растерялась.
— Господи, Мишенька, конечно!
— Я тут подумал… Может, мы ещё встретимся? Вы мне про своё детство расскажете. И про то, каким я маленьким был.
Алёна снова заплакала.
— Всё расскажу, родной. Всё!
Он улыбнулся.
— Тогда до встречи.
И вдруг, уже отходя, обернулся:
— А знаете… Мы с вами даже похожи.
Алёна засмеялась сквозь слёзы.
— Похожи, сынок. Очень похожи.
****
Домой она вернулась поздно.
Андрей ждал на кухне.
— Ну как, Алёнушка?
Она сняла пальто, села рядом.
И вдруг сказала:
— У него мои глаза, Андрюша. И волосы такие же… А смеётся — вылитый мой папа!
Муж обнял её.
— Вот и нашла ты своего мальчика.
Алёна положила голову ему на плечо.
— Нашла…
Помолчала.
— Знаешь, чего я больше всего боялась? Что он рос несчастным. Что его никто не любил…
Она вытерла слёзы.
— А его так любят, Андрей! Так любят! Ты бы видел, как мама на него смотрит…
И впервые за много лет Алёна плакала не от горя.
Прошли годы.
Миша окончил школу, учился за границей, получил хорошую профессию.
Потом женился, стал отцом.
С Алёной они общались всё чаще. Сначала осторожно, потом всё ближе.
Он приезжал в гости, звонил по праздникам, рассказывал о работе.
А когда родилась его первая дочь, привёз малышку показать Алёне.
— Знакомься, бабушка. Это твоя внучка.
Алёна взяла девочку на руки.
Маленькая ладошка обхватила её палец.
И она вдруг вспомнила Мишку.
Такого же крошечного, тёплого.
Тогда, много лет назад, она не знала, доживёт ли до следующего утра.
А теперь держала на руках его дочь.
— Здравствуй, маленькая… — прошептала Алёна. — Как же долго я вас ждала…
Сегодня у Алёны двое внуков.
Они часто приезжают к ней на выходные.
Называют её бабой Алёной, а Наталью — бабой Наташей.
Есть у них и третья бабушка — мама Мишиной жены.
Недавно старшая внучка заявила:
— А у нас бабушек больше, чем у всех в классе! Целых три!
Миша рассмеялся.
— И какая самая любимая?
Девочка задумалась.
Потом возмутилась:
— Папа! Ну разве можно такое спрашивать? Они же все наши!
Алёна стояла у плиты и слышала этот разговор.
На сковороде подрумянивались сырники , а Алёна улыбалась и вытирала краешком фартука слёзы.
Когда-то она отдала своего малыша в чужие руки, потому что больше всего на свете боялась оставить его сиротой.
Семнадцать лет искала.
Молилась, чтобы он был жив и счастлив.
И вот теперь из соседней комнаты доносился его смех, шумели внуки, пахло домашними сырниками.
Алёна перевернула последний сырник и тихонько сказала:
— Спасибо тебе, Господи… За то, что дал мне дожить до этого дня.
А из комнаты донеслось:
— Мам! Ну ты скоро? Мы тебя ждём!











