Бабушка моргнула, отводя глаза от фотографии, и посмотрела на Лену так, что той стало страшно.
— Никогда не спрашивай о том, чего ты понять не в состоянии!
— Ну почему же? Я уже не настолько мала, чтобы не понимать очевидных вещей! – пожала плечами Лена. – Ты же ненавидишь его. До сих пор. Хотя его давно уже нет.
НАЧАЛО — ЗДЕСЬ
— Да! Я ненавидела его! – крик бабушки был таким громким, что Лена невольно отшатнулась от ее кресла. – И любила! Всем сердцем любила! Хотя и понимала, что никогда не получу от него того, что хочу! Нельзя загонять человека в отношения силой! Нельзя предлагать ему выбор – свобода или желаемое! Все это бред и блажь! Ведь позже ты понимаешь, что проиграли все! Но что ты можешь понять в этом, ребенок?! Что?! Тебе лишь предстоит стать взрослой! А пока – молчи! И не задавай глупых вопросов тем, кто куда умнее тебя!
— Умнее?! – Лена сама не понимала, что на нее нашло, ведь разговаривать так с бабушкой или родителями было немыслимо. – Да вы ненормальные все! Вы готовы жить в ненависти, разыгрывая любовь, как на сцене, но не понимаете, что всем от этого плохо! Жизнь – это не твой любимый театр, бабушка! Нельзя так!
— Ты – эгоистка…
— Да? Правда? Я?! Неужели ты не понимаешь?! Ты сидишь тут днями напролет и тешишь свою ненависть, глядя на человека, которого давно уже нет рядом! И кому от этого хорошо?! Мне, может быть?! Я должна проводить рядом с тобой все время, потому, что мне велено не оставлять тебя одну! Мама тоже говорит, что я эгоистка, если думаю, что мир должен крутиться вокруг меня! А я вовсе этого не хотела! Я хотела жить с родителями! Хотела, чтобы меня любили! А не ходить на цыпочках по дому, в котором столько лет никто и никого не любил, как выяснилось!
— Неблагодарная! Тебе дали жизнь…
— Да? Это ты называешь жизнью? – Лена развела руками и рассмеялась горько и несмело. – Я думала, что жизнь другая. Что ее живут! А не хоронят себя заживо…
Бабушка ничего не ответила Лене. Она вдруг захрипела, схватилась за сердце, и осела в кресле. А Лена, перепугавшись до икоты, заметалась было по квартире, а потом, сообразив, что нужно делать, кинулась за помощью.
Она колотила в дверь Гули так, что чуть было не вынесла ее напрочь.
— Лена… — Гуля, в халате и с полотенцем на мокрых волосах, наконец, распахнула дверь и подхватила девочку. – Что случилось?!
А дальше Лена почти ничего не помнила. Она будто сквозь сон видела врачей скорой, вызванной Гулей, которые суетились вокруг бабушки и пила воду, которой поила ее соседка, уговаривая успокоиться.
— Это я! Я виновата в том, что случилось с бабушкой! Я – эгоистка! Только о себе и думаю… — рыдала Лена, уткнувшись носом в плечо Гули.
А та гладила ее по волосам и уговаривала сделать еще глоток воды.
— Ни в чем ты не виновата. Лена! Не выдумывай! Бабушка твоя сама до крайности себя и жизнь свою довела! Сколько лет я смотрела, как она ходит, будто тень, ни на кого не глядя, а видя перед собой только мужа! Это не любовь, Леночка! Она такой не бывает!
— А какой она бывает?
— Какой? – Гуля задумалась. – Любовь не слепа. Это я точно знаю. А там, где глаза закрыты, уши не слышат, а сердце не бьется, какая любовь? Иллюзия! Обман! И глупость великая!
— Почему?
— Да потому, что! Пока ждать будешь, когда твоя придуманная любовь прозреет, настоящая мимо пройдет! Вот почему!
— Я бабушку не люблю, Гуля? Я так ее обидела…
— Любишь-любишь! Успокойся! Если бы не любила, не сказала бы ей всего того, что было сказано! Погоди еще. Посмотришь! Ей это на пользу пойдет.
— Почему вы так думаете?
— Потому, что давно пора было ее встряхнуть хорошенько! Что хорошего, если человек сам себя жизни лишает?! А она только этим и занималась! Да еще и тебе жизни не давала! Вот, где эгоизм в чистом виде! А ты говоришь… Спи давай! Утро вечера мудренее! Завтра мы поедем с тобой в больницу, а потом в аэропорт. Встречать твоих родителей.
— Ой, что они мне скажут…
— Ничего не скажут. Не бойся! Я им уже звонила и все объяснила. Спи!
Все оказалось не так плохо. Бабушку Лены выписали через неделю. И она велела убрать из кабинета и кресло, и фотографию, наотрез отказавшись отдавать Лену родителям.
— Хватит! Начудили все так, как только могли! Ребенок ни в чем не виноват!
— Но, мама, разве Лена…
— Нет! Лена ни при чем! Это только меня касается! – отрезала бабушка, поймав благодарный взгляд Лены. – Все хорошо, и я в порядке. Чего вам еще?!
Лена осталась у бабушки. Родители со временем успокоились. И все пошло своим чередом.
Тетрадь деда Лена отдала бабушке спустя какое-то время, а в обмен получила листок из другой.
— Прочти это.
Бабушка больше не стала ничего объяснять и Лене не оставалось ничего другого, как вчитаться в строчки, которые стали для нее откровением.
«5 июня. Солнце бьет по глазам так же, как и ее красота. Мог ли я мечтать о такой женщине?! Вот она кормит ребенка, а я с ума схожу от счастья! Мадонна! Просто Мадонна! Я знаю, что у меня не будет своих детей, а она подарила мне целый мир тем, что согласилась принять мою руку. Сердце пока не ее, но я уверен, что со временем смогу полюбить ее. Сила в ней невероятная какая-то! Кроткая. Как сила может быть кроткой?! Я не знаю. Но она есть! Она существует! Неслышная, почти невидимая, но есть. И мне кажется, дай ей волю – она изменит все. Или снесет этот мир к чертовой матери, или изменит его к лучшему. Это уж, как ей угодно будет. Но сдается мне, что сила эта в полной зависимости от того, кто рядом. Именно от близких зависит, станет она созидающей или разрушающей. Надеюсь, я смогу дать ей нужный посыл. Пока я в этом не уверен. Я слишком слаб для хранителя такой силы. Нет во мне того, что могло бы обратить ее на пользу. Любви нет. А если и не будет?»
«20 августа. Сколько всего случилось… И болезнь Оли, и переезд, и моя защита… Все в одно. И теперь я понимаю, что не просто слаб. Я немощен. Я – эгоист. У меня не получается думать обо всех разом. Только о себе! Как злился я, когда болела Оля… Она мешала мне спать по ночам и думать. А я сердился, хоть и понимал, что она всего лишь ребенок, которому плохо и больно. И все равно злился… Я монстр? Наверное. Ведь сейчас, когда ей стало лучше, я снова люблю ее. Но случись что – снова буду сердиться… Но меня все равно почему-то любят… Да-да! Я знаю, что жена теперь любит меня! Не признается, молчит, так как боится дать мне повод к тому, чтобы посмеяться над ее чувством (откуда она знает, что я так и сделаю?!), но любит! И от этого мне хорошо… Если она перестанет меня любить, то что будет? Ничего хорошего! Я точно знаю…»
— Ты перестала его любить? – спросила Лена у бабушки, дочитав.
— Нет. Любила. Просила уйти, потому, что понимала, что ему плохо. Но он остался.
— Зачем?
— Я не знаю. Он до конца своей жизни винил меня в том, что я эгоистка…
— А, может быть, не ты? – Лена прошлась ладонями по щекам бабушки, вытирая ее слезы. – Может быть тебе нужно было стать эгоисткой? И тогда все встало бы на свои места?
— Как знать, детка… Как знать…
Этот разговор стал переломным моментом в отношениях Лены с бабушкой. Лена даже гордилась немного тем, что за ней было признано право иметь свое собственное мнение, и радовалась тому, что в ее жизни появился, наконец, человек, с которым не нужно было играть в слова. Можно было сказать все, как есть.
Мать даже немного ревновала Лену, но не пыталась изменить расстановку сил в семье. Понимала, что ей это не удастся больше. А потому, она сосредоточилась на своей жизни, оставив Лене право распоряжаться собственной по личному усмотрению.
Лена окончила школу и поступила в университет. Она продолжала жить с бабушкой, но часто ездила к родителям после того, как отца прооперировали. Ему велено было соблюдать диету и много времени проводить на свежем воздухе. Дача была для этого самым подходящим местом. Ольга с радостью передавала бразды правления домом дочери, когда выдавалась такая возможность, хотя знала, что мать будет категорически против.
— Совсем замордовали девчонку! Ей жить нужно! Дышать! Любить! Летать! А вы ее посадили под замок, и рады!
— Мама, ты не права! Мы думаем о ее будущем! У нас есть на примете прекрасный мальчик…
— Нет! – крик бабушки Лена услышала с другого конца участка, где обрезала розы по просьбе мамы. – Хватит нам договорных браков в семье! Пусть Лена сама решает, с кем и как ей жить!
— А что плохого в договорных браках, мама? Что-то я тебя не понимаю! – удивленно протянула Ольга, глядя на спешащую к дому дочь. – Мы с мужем так и познакомились. Вы с папой решили, что так будет лучше.
— Именно поэтому, я тебя прошу, не делать того, что ты задумала, — понизила голос бабушка Лены, но отворачиваться от вопросительного взгляда внучки, появившейся на веранде, не стала. – Пора нам научиться спрашивать у тех, кого мы любим, чего они хотят. Не так ли, Лена?
Замуж Лена выйдет в свое время. И шишки свои набьет, и счастье за хвост поймает, ни у кого разрешения не спрашивая. Двое ее детей, которые будут обожать свою прабабушку, станут живым доказательством того, что любовь порой приходит далеко не сразу и совершенно в ином облике, нежели желанный, к тем, кто ее ждет и жаждет.
— Бабушка, я так счастлива… Это, наверное, не совсем правильно, быть настолько счастливой? Это эгоизм? – спросит как-то вечером Елена, накинув шаль на плечи бабушки, сидящей в кресле-качалке на веранде старой дачи, и глядя на детей, играющих во дворе.
— Нет, милая, — покачает головой бабушка Елены в ответ. – Это норма, если так же счастливы те, кто с тобой рядом.
Автор: Людмила Лаврова