Уже давным давно Денис не был в Горбатове. Город изменился. А может Денис изменился, привык к шумным улицам, современным застройкам, и теперь старинные давно не ремонтированные застройки казались убогими.
А ведь когда-то городок этот ему понравился.
А вот живописные пейзажи и река производили впечатление … Да, Ока вдохновляла, и даже вот такие маленькие городки и села на ее берегах казались ожерельем. Без них и Ока не та. Застрой ее монолитами – и исчезнет прелесть.
Он даже остановился на берегу, смотрел вдаль по течению, и казалось, что вот сейчас и река помогает ему войти в верное русло жизни.
Что-то потерялся он …
Дом Полины нашел быстро. Чуть повернув с центральной улицы, припарковал машину у палисадника с разросшимися желтыми шарами. Здесь…
Какая-то струна коснулась сердца. Как будто гитарная. На этих улицах промелькнуло самое радостное время его жизни, а теперь, надо же, узнает эти улицы с трудом.
Солнце клонилось к закату. Днем было жарко, а сейчас на город спускалась прохлада.
Он взял в руки букет, встряхнул его, осмотрел. Жёлтые цветы в палисаднике смотрелись куда богаче дорогого, но изрядно увядшего его букета. Но все же он прихватил его, достал сумку и пакет.
В пакете – конфеты, шампанское и … гематоген, десять штук. Остановился он возле аптеки сам для себя неожиданно, вспомнил – Поля любила гематоген.
Он подошел к забору из железных прутьев и вдруг увидел девочку лет шести. Светленькая, в шортах и вытянутой футболке она сидела на пенёчке за детским столом во дворе , а на столе – бумага и фломастеры. Старательно рисовала.
Денис застыл. Да, наверняка, именно из-за этой малышки он здесь. Он ехал познакомиться с ней, старательно гнал от себя мысли о ее матери. Вот только прогнал ли?
Не верилось, не укладывалось в голове. Но эта девочка определенно – его дочка. От осознания этого он даже в нерешительности шагнул назад, но было поздно – девочка увидела его. Она посмотрела на него с интересом, встала, открыла калитку и вдруг спросила.
– Хотите посмотреть, как я рисую? – светленькая, а глаза черные. Точь в точь его глаза.
Денис немного потерянно пожал плечами.
– Ну, если можно…
– Можно, – кивнула она, подхватила два листочка и поднесла ему, – Вам какая мама больше нравится – с мозгами или без мозгов?
– Что? – он разглядывал детские рисунки.
На обоих довольно страшноватые лица с патлатыми волосами. Только на лбу одного – жирные некрасивые каракули, а на другом – таких каракулей нет.
– Ну-у, с мозгами или без мозгов? – повторяла девочка, и Денис, наконец, понял: каракули на лбу – это мозги.
– Э-ээ, знаешь, мне вот этот больше нравится, – протянул лист без каракулей, – Это без мозгов, да?
– Да. И мне. Этот лучше. Вот и бабушка маме говорит, что мозгов у нее нет, – кивнула девчушка.
Денис моргал глазами, вникал.
– А это что? – протянул он руку к цветному яркому рисунку.
– Это новый мир.
– Так выглядит новый мир?
– Да. Мы однажды с мамой туда поедем. Но у меня не получилось. А вы умеете рисовать?
– Наверное.
– Покажете потом?
– Почему потом? Давай сейчас покажу, – он присел на пенек.
– Нет, меня уже бабушка домой звала. А эти цветы кому? – она лихо перескакивала с одного на другое, только успевай соображать.
– Эээ… Думаю, маме твоей, – он даже растерялся от количества вопросов, от разговорчивости девочки.
– А мамы нет. Она на работе.
– Да? Но ведь поздно уже.
– А она всю ночь работать будет. Ее очередь. Она еще утром пол моет там, а потом приходит.
– А где? Где она работает, знаешь?
– Знаю, – кивнула разговорчивая девчушка, – В санатории.
И тут из дома вышла пожилая женщина. Он узнал ее.
– Стеша, долго … Здравствуйте, – увидела она и кивнула Денису.
– Здравствуйте, – Денис поднялся с пенька, – Я… я к Полине. Но мне уже сообщили, что ее нет.
– Стеша, марш в дом! – почему-то опасливо велела хозяйка, но Стеша ничуть не испугалась, она начала собирать фломастеры, они катились со стола, падали, она бегала вокруг, собирала, – А Полины нет, она на работе, – чуть поджала губы.
– Я – Денис. Вы помните меня?
– Да? Ой! А я Денисовна, Денисовна, – весело вдруг пропела Стеша, собирая рисунки.
– Стеша, я сказала, марш в дом! Руки помой! – нахмурилась хозяйка, – И зачем Вы, собственно…, – она подыскивала слова, видимо, боялась показаться грубой.
– Просто повидаться, – улыбнулся Денис деланно непринужденно. Объясняться сейчас совсем не хотелось, тем более с матерью Поли, знал которую он совсем мало, но …
– Повидаться…, – констатировала, кивнула.
Стеша уже поднялась на крыльцо.
– Стеш, а ты гематоген любишь? – окликнул он и полез в пакет.
– Люблю, очень люблю, – посмотрела на бабушку, можно ли?
Но бабушка молчала, и Денис сунул дочке пакет с гематогеном. Она взяла пакет и заговорщически показала ему кружок пальцами – окей.
Стеша зашла в дом, взялась за ручку двери и ее бабушка.
– Кстати, это Вам, – протянул он букет.
Посмотрела на букет женщина со вздохом совсем нерадостным, но взяла.
– Она в Центре медицины МВД работает. Знаете где?
– Да, найду.
– Там – по пропускам. Вас не пустят, но … В общем, позвонят, найдут, если захотите, – пожала плечами, – Просто… Извините, но совсем не вижу смысла в Вашем визите. Она замужем, двое детей, хорошая семья …
– Да, – он знал, не удивился, – Не беспокойтесь. И я женат. Просто поговорим, – он быстренько растворился в калитке, пошел к машине, вопросов больше не хотелось.
Отчего-то после беседы с этой женщиной на сердце лег груз. Он вел машину и хмурился. Прошлое…
Казалось, прошлое возвращается.
Но потом вспомнил Стешку и заулыбался. Как же похожа она на Польку.
***
Он крутил баранку и вспоминал недавние события.
– Ох, убьет меня Полина! – закатывала глаза Светлана, – Это ж надо нам с тобой было встретиться! – она явно жалела уже о том, что выдала не свою тайну, – Прости, вот никак не могла подумать, что ты не знаешь. Никак.
Даже в комнате все притихли. А они со Светланой уединились на кухне. Денис стоял у окна, курил, пытался уложить в голове только что услышанное.
Света с Кирюхой уехали в Краснодар сразу после учебы. Другом его Кирюха не был, просто сокурсник, больше они и не общались. А вот теперь приехали они навестить родню в Нижний, встретились в компании общих друзей. Денис тоже приехал в отпуск. Со Славкой, в доме которого сидели, он дружил.
А Света когда-то училась вместе с Полиной в медучилище.
– Как не знал? Ты не знал, что Полька тогда родила? Не может быть, Денис, – мотала Светлана головой, – Как это не знал? – удивление ее было столь искренним, что он поверил – она просто была уверена, что он знает о существовании дочери.
– Прости, вот никак не могла подумать, что ты не знаешь. Никак, – теперь уже оправдывалась на кухне.
– Да я верю, Свет. Только почему она не сообщила тогда? Она же замуж вышла, а я – в армии. Ну, я как узнал … Сама понимаешь, каково в армии узнать, что девчонка не дождалась.
– Поня-атно, – протянула Света, – Я ж не знаю, что там меж вами произошло. Думала, знаешь.
– Не-е… А это точно? Ну-у…
– Все мужики сомневаются, – махнула рукой Светка.
– Да нет, я ж не отказываюсь, я…
– Не знаю. Свечку не держала. Просто ее при мне Вика уговаривала аборт сделать, а она не хотела. А потом же по осени она замуж вышла, как и мы, в октябре, а дочку родила в январе вроде. Мы все уверены были, что твой ребенок. Но ты тогда служить уехал, да и мы. Думала, в курсе ты.
– Дурдом какой-то! – качал он головой, – Живешь-живешь, бац – а у тебя, оказывается, ребенок. Теперь, значит, двое у меня.
– Звонить будешь ей? У Вики должен быть телефон.
– Нет. Но ты узнай телефон и адрес. Только пусть она не говорит ей ничего. Зачем, там муж … Чего звонить? Дочку увидеть надо … наверное, – решения еще не было, надо было переварить, – Поеду. Она же тут живет?
Но Виктория сообщила, что Полина сейчас у матери в Горбатове. Это в часе езды от Нижнего. Туда Денис и направился. Всего неделя отпуска оставалась у него. Нужно было успеть.
А вот на берегу реки показалось ему, что едет он совсем не просто повидаться.
***
Сергей Валентинович частенько заходил к Екатерине Александровне. Был он невысок, неровно стриг усы и чисто брился. Несмотря на то, что гостил он у сестры, подруги Екатерины, часто, несмотря на то, что были они соседями, всегда, когда шел к ним, надевал он белый спортивный костюм, который ему очень шел.
Екатерина Александровна понимала, что ходит Сергей из-за дочери Полины. Нравится она ему. Гулять на людях Сергею Валентиновичу поздновато, вот потихоньку и приучает Полю к себе.
Работает он в Нижнем, в продовольственной организации, уже начальник, уже имеет там свою неплохую квартиру, автомобиль и главное – строит загородный дом.
С его сестрой тему «сватовства» Сергея они давно уж обсудили. Екатерина Александровна, намаявшись одна растить двоих детей, о таком будущем для дочки только мечтала. «Упакована» Полька будет сразу. И сама не понимает, какое счастье ей выпало.
Сергей приносил гостинцы, пил чай. Разговаривал он всегда поучительным тоном, слушать особо никого не любил. А когда его перебивали, грустно и снисходительно улыбался, словно наперед знал, что ему скажут, и что ему все равно все лучше всех известно.
Очень любил он пугать: мошенниками, ворами, повышением цен, наводнением, заморозками, войной, голодом или безденежьем… Екатерина Александровна всегда после разговоров с ним оставалась с тревожным сердцем. Ходила по дому, беспокоилась о будущем несерьезной дочери и о себе. А оттого все больше убеждалась, что Сергей Валентинович – самая лучшая для дочки партия.
Полина всерьез его не воспринимала, а когда поняла материнские намеки, вытаращила глаза.
– Мам, ты чего? Я думала он к тебе клеится.
Тогда уже широко распахнула глаза Екатерина Александровна.
– Ты что! Он тебя всего на двенадцать лет старше.
– Мам, неужели ты и правда думаешь, что я соберусь за него замуж?
Начались долгие материнские упреки и рассуждения. О том, что по жизни Полина росла легкомысленная, что ей, матери, было тяжело очень, а она как будто этого не замечала, о том, что семья – это не «по углам обниматься», а «можно и потерпеть» , что главное – серьезность намерений и материальная возможность семью содержать, которые у Сергея наличельствовали.
Екатерина почти кричала, убеждая дочь, заканчивала часто фразой:
– А тебе б лишь бы на гитарке своей бренчать! – она часто даже плакала после этих убеждений.
Полине маму было жаль, поэтому дверью она не хлопала, а примирительно просила подождать окончания ее учебы, надеясь, что мама желанием этим перегорит. Да и у нее в жизни личной, возможно, случатся подвижки.
И вскоре они случились. С Денисом познакомились в студенческом походе в туристическом лагере. Он сказал, что влюбился в нее, как только у костра взяла она в руки гитару и запела:
– Ты, да я, да мы с тобой! Ты, да я, да мы с тобой!
Здорово, когда на свете есть друзья.
Если б жили все в одиночку, то уже давно на кусочки
Развалилась бы, наверное, земля …
Он учился в университете на строительном факультете, она – в медицинском. Встречались в парке, гуляли по городу, вместе встретили Новый год у общих друзей.
– Поженимся? – спрашивал он.
– Ох, ты маме сказал?
– Ага. Ты ей так нравишься. Когда своей скажешь?
– Даже страшно. На первомай поедешь со мной?
– Поехали. Но только мне еще страшнее, – смеялся он.
Уж больно, по рассказам Поли, мама ее была настроена на замужество дочери с каким-то обеспеченным «старичком» . А тут он – ни кола, ни двора. Квартира у них с мамой маленькая в поселке, а в Нижнем он вообще снимает квартиру с ребятами. Чего уж: студент, устройство еще впереди.
Вот тогда и приехал он с Полей в Горбатов. Убегали они с Полиной от суровых взглядов матери на Оку, сидели на ее берегах, купались.
Мать Поли сердилась, это было ясно. Она гремела кастрюлями, уводила Полю в сарай для шипящих разговоров, на Дениса не смотрела, он ей не понравился совсем. Трех вопросов ей хватило, чтоб понять – не вариант для дочки. Да и другой вариант был совсем рядом, где уж равняться.
Только Полька не сдавалась. И слышать не хотела о Сергее, мать совсем не слушала.
Когда случился перелом в их отношениях, Денис не понял. Свадьбу отложили на послеармейское время, Дениса забирали на год служить в армию по окончании университета. Он заваливал Полю сообщениями, звонил, как только мог, но она вдруг в один момент перестала отвечать.
А осенью пришло от нее сообщение, что выходит замуж.
Ясно, Денис был взбешён, обижен, зол и совсем расклеен. Просил объяснений, желал поговорить, но увы… Поля оказалась тогда для связи не доступна.
Даже замполит роты тогда напрягся.
– Ты не вздумай вешаться, а то у нас был случай…
Денис не вздумал. Потихоньку приходил в себя, старался забыть, а когда перевели из учебки, стало легче – новое место лечило.
Потом ему предложили работу в Подмосковье, думал – временно, а задержался там надолго. О том, что у Поли двое детей, слухи долетали. Но уж слишком гнал он от себя мысли о ней – сердце помнило обиду. Через пару лет он женился, родился сын.
И вот теперь … теперь извещение о дочке…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >