— Поздно уже, готовься мамой стать. Или не рада? – Женщина смотрела на Наташу с сочувствием, жалко было девчонку, только к себе не возьмешь, у самой есть, кого кормить.
— Я не знаю, теперь уже не рада, — призналась девушка. Лицо грустное, в одной руке сумочка, другой за живот держится. Тетя Зина протянула в пакете огородной зелени, которую с дачи привезла. Она прямо тут, на маленьком стихийном рынке, во дворе торгует.
— Не надо мне.
— Надо! Бери, когда дают! Уж чем могу, – Зинаида всунула в руки пакет. – Витамины тебе нужны.
Давно Наташу заметила. Какой раз продаст, а когда и просто даст, хоть и сама нуждается. – Дитё родится – куда ты? На что жить будешь? Ни денег, ни прописки.
— Не знаю, что-нибудь придумаю, — Наташа отвечает монотонно, как будто уже все равно.
— Да ничего ты не придумаешь, кроме как домой вернуться.
— Нееет, домой не поеду.
— Ну, есть же там кто-то.
— Отец есть, только ему все равно, а мамы давно нет. У него там подружка, вместе прикладываются, а потом песни на всю деревню. Он раньше таким не был, отец-то, а мамы не стало – изменился.
— Ну, все равно же дом родной, там ведь родина твоя. Чтобы не случилось, силы надо на родине брать. А без сил никак нельзя, а значит и без родины. – Зинаида продолжала говорить, а Наташа попрощалась и медленно пошла.
— Ну, так ты подумай насчет того, что домой вернуться, — она тяжело вздохнула, — храни тебя твой Ангел.
Год назад приехала поступать в медицинский. Вроде и аттестат неплохой, но, видно, знаний не хватило. Ей бы лучше с медучилища начать, а она замахнулась на институт. Домой не вернулась, устроилась в швейный подпольный цех работать. Только деньги не каждый месяц видела, — конец девяностых. Встретила парня: смуглый, коренастый, веселый. «Со мной не пропадешь» — говорил Сергей, глядя на девушку карими глазами.
— А где ты работаешь?
— Тебе лучше не знать. Жилье снимаю, тебя одеваю, а скоро еще лучше заживем.
Она догадывалась, просила, даже умоляла. – Можно устроиться на работу и жить как все люди. А он только смеялся и просил еще потерпеть немного. «Бизнес у меня такой, понимаешь? Накоплю, автосалон открою. Ну, не совсем автосалон, но уже что-то солидное будет». Говорил, что любит, а ребенка не хотел. Рассвирепел, когда узнал, потом и вовсе охладел, как будто и не было Наташи. Новые машины и новые девчонки. Он уже не заглядывал в коммуналку, квартиру себе снял. Наташа отдала за комнату последние деньги, а самой вот-вот рожать. И пусто стало на душе, не в радость предстоящее событие.
Она успела оставить в холодильнике пакет с зеленью, скинула плащ, присела на диван и сразу поняла, что худо ей.
Соседка вызвала скорую. Наташа вспомнила про сумку, которую собрала накануне, зная, что уже скоро рожать. Дверь скрипнула, — значит скорая приехала, на сердце отлегло. Обернулась – в комнате стояли два рослых парня.
— Она что ли?
— Она это, Серегина девка. А мы и не знали, что Серега постарался,- сказал один из них, увидев ее живот. – Должок за твоим мужем, не рассчитался он с нами, значит, на тебя долг переходит.
— Какой долг? Вы что? И не муж он мне был… Да ведь нет Сережи, вы же знаете, две недели как нет.
— Его нет, а ты есть, говори, как расплачиваться будешь.
— Вы же видите, в каком я положении.
— А нам кучеряво, в каком ты положении, сейчас график составим, когда и по сколько отдавать будешь, — они угрожающе направились к ней.
Наташа почувствовала, что вот-вот потеряет сознание… Вдруг в коридоре послышались шаги, в дверь постучали и тут же вошли. Это была бригада скорой помощи. Следом вошла соседка. Наташа не помнит, как «растворились» эти двое, смутно помнит, как ее увезли.
Она была единственной в палате, кто равнодушно принял новость о рождении дочки. Хотелось просто встать и уйти. Принесли кормить. Наташа разглядывала ее и все думала, куда ей идти из роддома. Спасибо, девчонки с работы принесли комплект для новорожденной, сами, между прочим, сшили. И еще деньги передали. Наташа подумала, что будет, чем за комнату рассчитаться, но вспомнила тех двоих, что наведывались несколько дней назад.
Вещи из комнаты забирала вместе с соседкой, одна боялась, вдруг снова придут. Личных вещей было совсем мало. Оставила хозяйке долг за комнату, и, подхватив, завернутую в одеялко девочку, вышла на улицу.
— Куда же ты, милая? – Тетя Зина попалась навстречу. – Куда ты с дитём? Скажи хоть кто?
— Девочка. – Наташа стояла бледная, худая.
— Как назвала?
— Пока никак.
— Куда ты с ней?
— Не знаю.
— Вот что, пошли ко мне, передохни, а потом мы тебе билет купим домой… и не качай головой, авось не выгонит, дом твой там. Говоришь, ночку на поезде? Так это недалеко, езжай, оклемайся сама и ребенок пусть окрепнет. А лучше у меня несколько дней побудь, денег за это не возьму.
Наташе стало горько и стыдно, что вынуждена у чужих людей остановиться. Через неделю она решилась поехать домой.
Зинаида проводила на вокзал и все повторяла: — Храни тебя твой Ангел…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >