Единственная дочь у Мартыновых, Галя, уродилась слабенькой, в подростковом возрасте врачи поставили ей неутешительный диагноз — сколиоз.
Наказали не заниматься многими видами спорта, не поднимать тяжести; а в будущем, перед тем как планировать беременность, проконсультироваться сначала с врачом, потому что искривление позвоночника во время беременности может резко усугубиться.
Мама Гали, Тамара Ионовна, все свои силы бросила на то, чтобы спинка дочери росла прямой — куда только она не возила девочку, обошла с ней всех именитых мануальщиков, костоправов и массажистов, объездила все санатории и даже бросила работу ради такого благого дела.
И её старания получили долгожданный
результат: к совершеннолетию спина Гали выглядела достаточно ровной, только если долго приглядываться, можно было заметить что девушка немного кренится туловищем влево.
Дома и в хозяйстве Галю работой не нагружали, а когда девушка закончила школу и заневестилась, мать сама выбрала ей подходящего жениха. Выбор Тамары пал на Алексея Редькина.
Жоних
Двадцатипятилетний парень происходил из приличной благополучной семьи, он как и Галя, был единственным ребёнком в семье.
— Какая редкость, — радовалась Тамара, подглядывая за избранником, — у нашего Лёшеньки нет ни братьев, ни сестёр, а это значит, что некому будет разводить интриги в семействе. Повезло тебе Галя, будешь верёвки из Алёшки вить!
Галя, старательно делавшая растяжку возле гимнастической стенки, проворчала:
— Ага! Лёшка ваш, мама, даже не посмотрит на меня. У него ж невеста есть.
— Какая еще невеста? Ты дочка, ровнее спинку-то тяни.
— Дак все уже в деревне знают, что он ухаживает за Натальей Переплёткиной.
— Та-ак, — покачала головой Тамара. — Вот значит как! Соперницы зря времени не теряют! Ну а как ты думала? Парень то хороший, завидный, побороться за него придётся. Ну ничего, я вон, своего Митрюшку в молодые годы смогла отбить, хоть у него от поклонниц отбоя не было, и этого как миленького к алтарю приведу.
Смуты
Тамара Ионовна крепко дружила и с Редькиной Розой Тимофеевной, мамой Лёши,
и с Переплёткиной Анастасией Павловной, мамой Натальи.
Первым делом она заявилась к матери Алексея. Там дождалась чая и внимания и завела непринужденный разговор, который плавно перетёк в обсуждение потенциальной невестки хозяйки.
— Слышала я, сын твой с Натальей встречается, — заявила Тамара. — Смотри, поосторожней с ней.
— А что с Наташенькой не так? — удивилась Роза Тимофеевна. — Она девушка хорошая, мне очень нравится. В сыне моём души не чает, работящая — мать хвастала, весь огород на ней. И со мной ласковая, уже робко мамой меня стала называть.
— Хех, а ты глупая, небось умиляешься? Ты её просто плохо знаешь еще. Наташка в стенах собственного дома — совсем другая, Злая она! Капризная, фырчит как кошка, ворчит на каждом шагу! А матерь свою прямо поедом ест, та у неё в услужении, по одной досочке носится, угождает.
Роза Тимофеевна ахнула, прикрыв рот рукой:
— Да ты что?
Тамара Ионовна кивнула головой:
— Я сама ни за что бы не поверила, если бы собственными глазами не увидела! Я ж Наталью с самого детства знаю, и дочки у нас в один класс в школе ходили, и с Настасьей мы давно дружим… Настасья мне часто по секрету жалуется, что устала от капризов дочери. Мечтает поскорее выдать её замуж и избавиться.
Роза Тимофеевна поахала и расстроилась, уставившись в одну точку:
— Ой, как же так? А по ней и не скажешь — ласковая…
Сама Роза Тимофеевна отличалась мягким и спокойным нравом, сроду голоса ни на кого не повышала и никогда не участвовала в скандалах.
Поэтому услышанное повергло ее в шок.
А Тамара продолжала стращать хозяйку, загибая пальцы на руке:
— Она матери грубит, отцу перечит. От неё в доме все устали. Не дай бог возьмете ее в свой дом невесткой — намаетесь!
— Вот ведь какая? — продолжала удивляться Роза. — А с виду и не скажешь. Это хорошо что ты подсказала мне… А то ведь никто правды мне не скажет. Сейчас Лёшку дождусь и насяду на него. Попрошу чтобы хорошо подумал, а то вцепился в первую попавшуюся, будто других девушек на свете мало.
Тамара улыбнулась:
— Ты уж поговори с сыном, парень то у тебя золотой, жалко мне его. Охомутает его Наталка, под каблук посадит. И ты при ней будешь как служанка.
Отчасти, слова Тамары походили на правду: Наталья была бойкая и шебутная.
Прощаясь, Тамара шепотом попросила хозяйку:
— Ты про наш щепетильный разговор никому не рассказывай. Особенно сыну и Наталье, сама понимаешь, девчонка замуж за твоего сына собралась, вот и будет прикидываться паинькой, до брака.
— Да ты что, Тамарочка, я крайней быть не хочу, — поклялась хозяйка. — Никому ничего не скажу. А тебе спасибо подруженька, за предупреждение, отвела беду.
***
Выйдя от Редькиных, Тамара тотчас же припустила в другой дом — к Переплёткиным.
Там тоже дождалась чая от хозяйки и принялась плести интриги.
— Слышала, Наталья ваша, всё с Алексеем Редькиным встречается. А только мама у Алёши не в восторге. Наша Роза Тимофеевна не желает в невестки деревенских девчат.
Настасья Павловна, разливавшая чай по чашкам так и встала с чайником в руках.
— Да ты что?
Тамара Ионовна отпила чай и кивнула:
— Она сама мне рассказывала, что не собирается женить сына здесь. У неё в городе родственники и друзья есть, вот они и пообещали ей, что познакомят Лёшу с горожанками.
— Вот те на! А я и думаю, чего это Роза на мои намёки про свадьбу молчит, будто воды в рот набрала! А её оказывается, моя Наташка не устраивает! А вот я Наташке пожалуюсь, чтоб не смела больше пускать Лёшку на порог! А то гулять он горазд, а жениться не собирается. Ишь ты! Мы тоже себя не на помойке нашли! Пусть подумают, от какого счастья отказываются!
— Да что толку с молодой влюбленной девочкой разговаривать? — заявила Тамара. — Когда хоть кого мамины советы останавливали ? Наташа тебя послушает, головой покивает, а сама убежит к парню. Послушай меня внимательно, Настасья, спрячь дочерь под замок и не выпускай до тех пор пока Алексей не придет к вам со сватами! Не то проворонишь момент — и принесут тебе в подоле лялечку. А уж невеста в таком случае, сама знаешь, в цене сильно потеряет!
***
Умела Тамара Ионовна навести смуту, тут шепнула, там намекнула и вот уже понеслись сплетни по деревне.
Настасья Павловна послушалась её и отправила Наталью с глаз долой на всё лето к родственникам в Узбекистан,
а сама выставила Алексею ультиматум:
— Послушай, парень, если нужна тебе Наталья, то приходи как положено, со сватами. А то гулять горазды, а как до женитьбы дело доходит, сбегаете!
Алексею требование не понравилось. Он даже пожаловался матери, мол, принуждают к браку. Роза Тимофеевна такому повороту событий порадовалась:
— Не переживай сын, девчат на свете хватает.
Тут Тамара Ионовна воспользовалась ситуацией и привела в дом к Редькиным свою дочь Галю.
А дальше, все для Гали пошло как по маслу: не успел Алексей очухаться, как Тамара Ионовна «сунула» ему под руку Галю, благословляя на прогулку.
А уж Галина парня томить не стала — утешила как могла, после ссоры с Натальей. Да так всё провернула, что пришлось Алексею Редькину на ней жениться.
Свадьбу играли скоренько — торопились. Гостей созывать не стали, справили торжество в маленьком семейном кругу.
Что чувствовали обделенная женихом Наталья и её мать, оставалось только догадываться.
Прошло двадцать лет.
— Тяжело, — пожаловалась Галя.
Она лежала на своем излюбленном месте — на печи под потолком и лишь изредка незаметно выглядывала из-под занавески.
Алексей Редькин был рядом, в кухне, варил кашу. Выглядел он нерадостным.
Угрюмым даже.
— Блинов хочется, аж сил нет.
— Так напеки, — заявила Галя.
— У меня не получается.
— Так за двадцать лет мог бы научиться их печь.
— Вообще-то у меня жена есть, она и должна меня блинами кормить.
Галя повздыхала и принялась ворчать:
— Опять я! Устала я, пока коров доила. Спина прямо разрывается. Всё ты, окаянный. «Давай вторую корову заведём, сметаной будем торговать!» Нашелся торговец. Теперь Зорька с Фанькой на пару мычат-заливаются с утра. А у меня все косточки болят, шагу ступить не могу.
Алексей помешал кашу и постучав ложкой о край кастрюли, тихо заметил:
— Потому и болят, что лежишь целыми днями. То тут поваляешься, то на перинах в спальне… А ведь когда я тебя замуж брал, казалась работящей.
Галина резво спустилась с печи и встала за спиной мужа, уперев руки в бока:
— Началось! Как осуждать, так это мы с радостью! А как поблагодарить, за то жизнь тебе скрасила, так язык отсох!
Женщина вышла в прихожую к зеркалу-трюмо и покрутилась перед ним, оглядывая свои полные мягкие плечи и пухлый живот.
Алексей стрельнул вострыми глазами из-под бровей и скривил губы:
— Та где скрасила то? Обманула ты меня, дурная баба, сказала, дитя ждешь, а сама так и не родила! Бежать мне надо было от тебя без оглядки, Кукушкино дитя!
Алексей вздохнул и тайком перевел взгляд в окно, вспоминая Наталью. Та, по слухам, давно была замужем, жила в другой стране.
Наталья
А Наталья в это время месила тесто и думала о родных краях.
— Эк меня далеко занесло, — вздохнула она, оглядывая холодные кафельные стены кухни.
Свекровь, вечно хмурая и угрюмая Фатима, прикрикнула на неё:
— Эй, Насиба, чего мух считаешь? А ну, заканчивай с тестом поживее, у тебя через полчаса муж придет с работы обедать, а ты до сих пор лепешек не напекла! Уф, не повезло мне с невесткой. И где хоть Рустам тебя нашёл?
Наталья свела накрашенные сурьмой брови на переносице и поджала губы.
Хотелось ей высказать свекрови все что накипело в её душе, да нельзя.
Здесь, в другой стране, перечить старшим не положено.
Тем более заступиться за неё некому, все родные остались в прошлом.
Сформировав из теста лепешки, Наталья проворно сложила их на большую деревянную доску и понесла во двор, где стоял тандыр — небольшая полукруглая печь сложенная из кирпичей.
Она оставила тесто на стенках тандыра запекаться и вернулась в дом, стараясь не глядеть на себя в зеркала.
В прошлом году, аккурат после свадьбы своей единственной дочери Аиши, Наталья почувствовала себя плохо — сказались волнения из-за приготовлений к торжественному мероприятию.
То ли давление подскочило, то ли духота кухни умаяла, а только упала она в обморок, когда варила у плиты шурпу и теряя сознание, зацепила руками кипевшую кастрюлю. В-итоге, на ее левой щеке теперь красовался ожог.
Муж и свекровь, вместо того чтобы пожалеть её, рассердились.
— Какая неповоротливая. Как так можно было упасть посреди бела дня? Ведь ты здоровая женщина и сроду никаким давлением не страдала!
Наталья отмалчивалась, потому что никто в семье не понимал её.
Муж, который был безумно влюблён в неё перед свадьбой, попал под влияние своей строгой матери и потихоньку отдалился.
— Насиба! Ты почему постоянно перечишь моей матери? У нас так нельзя. Она в доме главная хозяйка, а не ты! Твое дело маленькое — слушать её и повиноваться. А будешь обижать мать — подам на развод!
Но как бы Наталья не старалась угодить матери мужа, та только плевалась вслед:
— За что со мной так несправедливо обошлась судьба? У всех невестки как невестки, а мне ты досталась! По-нашенскому не понимаешь и все делаешь не так!
…Приехавший с работы муж прошел по чисто вымытому дворику, вымощенному плитками.
(Между прочим, Наталья с раннего утра помыла мокрой тряпкой весь двор.)
— Здравствуйте мама, — поприветствовал он первым делом Фатиму, а уж потом строго взглянул на Наталью:
— Опять мама на тебя жаловалась. Ну что тебе стоит, слушать мою маму, Насиба?
Наталья возмущенно дёрнула плечом:
— Я уже двадцать лет в услужении свекрови. Сколько мне еще предстоит ждать? Пора уже ей успокоиться и уступить мне права хозяйки дома.
Рустам нахмурился так, будто съел что-то кислое:
— Ай, да ну вас! Ни одна не хочет уступать. А мне каково жить между двумя огнями?..
…За обедом Рустам таинственно поглядывал на мать, а закончив трапезу, похвастался:
— Завтра мама, приведу в ваш дом невесту. Её зовут Зульфия.
Наталья, нагруженная подносами с едой и бегавшая из кухни во двор, остановилась у стола:
— Какую еще невесту, Рустам? Вообще-то ты женат!
— А по нашим обычаям, Насиба, не возбраняется жениться во второй раз. Мама сказала, что ты не справляешься с делами. Да не смотри ты так, Зульфия тебе понравится, еще поладите и станете близкими подругами.
Свекровь с довольной улыбкой поднялась из-за стола и расцеловала сына:
— Какая хорошая новость, Рустам. Зульфия, говоришь? Не Зоя, не Зина, Зульфия?
Наталью затрясло от гнева, она бросила поднос на стол.
— Это что же на свете делается, а? Ну знаете, я этого терпеть не стану. Я на развод подам!
Развода Наталья-Насиба конечно же боялась, ведь прекращение брака означало, что она должна уйти из дома мужа с пустыми руками. А дом, в котором она прожила половину своей жизни, принадлежал матери Рустама.
Дом был разделен на две половины,и хоть у каждой половины имелось свое собственное крыльцо, двор всё-равно был общим и свекровь могла в любое время наведаться в половину, где жили сын и невестка.
К огромному разочарованию Натальи, муж не стал её останавливать, когда она принялась собирать вещи.
— Подумай хорошо, кто ты, моя жена Насиба или Наталья, — напоследок произнес Рустам.
— Да ну вас к черту, — зло проронила Наталья, отчего муж закрыл свое лицо рукой…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >