Сначала Генке казалось, что мать просто поправилась. Правда, как-то странно. У неё вдруг округлилась талия, а в остальном она осталась прежней. Спрашивать было неловко, а вдруг мама обидится. Отец молчал, глядя с нежностью на маму, и Генка сделал вид, что тоже ничего не замечает.
Но вскоре живот явно увеличился. Однажды проходя мимо комнаты родителей, Генка случайно увидел, как отец гладит маму по животу и ласково так что-то ей шепчет. А она улыбается с довольным видом. Стало неловко от увиденной сцены, и он поспешил поскорее уйти.
«Мама ждёт ребёнка», — вдруг догадался Генка. Эта догадка не столько удивила его, сколько шокировала. Мама, конечно, была красивой и выглядела лучше многих мам одноклассников, но всё же беременность в её возрасте вызывала в нём неприятие. Даже думать об этом было неловко. Откуда дети берутся, Генка давно уже знал, о многом догадывался, но что его родители занимаются этим, не мог представить. Всё же это не кто-то, а его мама и папа.
— Пап, мама ждёт ребёнка? – однажды спросил у отца.
Почему-то с ним об этом ему было легче разговаривать.
— Да. Мама мечтает о дочке. Наверное, глупо тебя спрашивать, кого бы ты хотел – брата или сестрёнку.
— Разве в таком возрасте рожают?
— В каком таком? Маме всего тридцать шесть, а мне сорок один. А ты что, против?
— А меня кто-то спрашивал? – грубо ответил Генка.
Отец внимательно на него посмотрел.
— Надеюсь, ты достаточно взрослый, чтобы понять нас. Мама давно хотела дочку. Когда родился ты, мы жили на съёмной квартире. Мама сидела с тобой, работал один я, денег едва хватало на самое необходимое. И мы решили не спешить со вторым ребёнком. Потом умерла бабушка, и родители отдали её квартиру нам. Помнишь бабушку?
Генка пожал плечами.
— Мы сделали кое-какой ремонт и переехали. Когда ты подрос, и мама пошла работать, с деньгами стало легче, я купил первую машину. Дочку мы снова откладывали, говорили, что успеем. А потом просто не получалось. И вот, когда мы уже перестали надеяться и ждать…
— Надеюсь, что будет дочка, как хочет мама. Конечно, наша мама молодая, но и не девочка. Поэтому постарайся хотя бы не нервировать её, чтобы она не волновалась. Думай, прежде чем нагрубить или сказать лишнее. Если что, говори мне. Договорились?
— Да понял я, пап.
Потом они узнали, что действительно будет девочка. В доме стали появляться розовые детские вещи. Они казались Генке крохотными, кукольными. Появилась детская кроватка. Мама часто выпадала из разговора, сидела отрешённая, словно прислушивалась к себе. Тогда отец с тревогой спрашивал, все ли в порядке. И Генке передавалась тревога отца.
Лично ему ребёнок был до фонаря, тем более сестра. Зачем ему сопли и пелёнки? Ему нужна была только Юля Фетисова. Хотят родители ещё одного ребёнка — это их дело. Ему-то что до этого? Даже хорошо. Будут заниматься только ею, меньше будут цепляться к нему. Хоть в чем-то польза от будущей сестры.
— А это опасно? Ну, рожать в её возрасте? — поинтересовался Генка.
— Риск есть в любом возрасте. Конечно, маме тяжелее сейчас, чем когда она ждала тебя. Ведь на тринадцать лет моложе была. Но мы же не в лесу живём, не в деревне, а в крупном городе, где есть хорошо оборудованные больницы и врачи… Всё будет хорошо, — устало добавил отец.
— А когда? Через сколько?
— Что? Родит? Через два месяца.
Но мама родила на месяц раньше. Генка проснулся от шума. Он услышал стон и беготню за стенкой. Генка встал и, сонно жмурясь, пошёл к родителям. Мама сидела на смятой постели, держа руки на пояснице, и покачивалась взад– вперед, как маятник, постанывая. Отец нервно бегал по комнате, собирая какие-то вещи.
— Главное папку с документами не забудь, — выдавила мама из себя, прикрыв глаза.
— Мам, — позвал Генка, тут же проснувшись и заразившись общим волнением.
— Прости, разбудили тебя. Тут такое дело… Где же эта «скорая»? – задал отец вопрос в пространство.
Пространство ответило звонком в дверь, и отец бросился открывать. Генка не мог решить, идти одеваться или остаться с мамой, на всякий случай. Но тут в комнату вошли мужчина и женщина в форменных костюмах скорой помощи, сразу подошли к маме и стали задавать странные вопросы:
— Как давно сватки? С какой периодичностью? Воды отошли? — Когда маму накрыла очередная схватка, за неё отвечал отец.
На Генку никто не обращал внимания, и он выскользнул из комнаты. Когда он вернулся уже одетым, отец с мамой выходили из квартиры. Мама так и шла в халате и тапочках. В дверях отец оглянулся.
— Я скоро вернусь, а ты приберись тут. – Он ещё что-то хотел добавить, но тут мама охнула и повисла на его руке.
Генка ещё какое-то время стоял и смотрел на дверь, слушая непривычную тишину. Потом вернулся в комнату и посмотрел на часы. Ещё можно было два часа спать. Он аккуратно сложил диван, убрал разбросанные вещи и пошёл на кухню. Отец вернулся, когда Генка собирался в школу.
— Ну что, родила? – спросил он, пытаясь угадать ответ по лицу отца.
— Нет ещё. Меня туда не пустили. Чаю мне налей.
Генка поставил перд отцом чашку с чаем, сделал бутерброды.
— Я пойду? – спросил он.
— Иди. Я позвоню, когда будут новости, — пообещал отец.
Генка в школу опоздал.
— Крошкин соизволил осчастливить нас своим присутствием. Почему опоздал? – спросил учитель математики.
— Маме скорую вызывали, её в больницу отвезли.
— Извини, садись, — смягчился учитель.
— У него мать рожает! – крикнул Фёдоров, и в классе послышались смешки. Генка резко обернулся к однокласснику.
— Так, тихо! Крошкин, сядь уже. А что тут смешного?
Отец позвонил на последнем уроке.
— Можно выйти? – поднял руку Генка.
— Приспичило? До конца урока двадцать минут осталось, потерпишь. И убери телефон, — сказала русичка.
— У него мать в роддоме, — снова выкрикнул Фёдоров, но на этот раз никто не захихикал.
— Хорошо, иди, — разрешила русичка.
— Что, пап? – спросила Генка, когда вышел в коридор.
— Девочка! Три килограмма и сто граммов! Уф, – облегчено крикнул в трубку отец.
— Ну что? – спросила учительница русского языка, когда он вошёл в класс.
— Всё хорошо, девочка, — ответил Генка машинально.
— Теперь Крошкин станет нянькой, – снова хохотнул Фёдоров. И класс взорвался хохотом, заглушив звонок.
Фирсова догнала его на улице и пошла с ним рядом.
— А сколько твоей маме лет? -спросила она.
— Тридцать шесть.
— Ты не подумай, я рада за тебя, за вас. Сестрёнка – это же здорово. А я одна. Родители не хотели больше детей… — Они шли и разговаривали, и Генка впервые почувствовал, что рад, что у него есть сестра.
Через три дня маму выписали из роддома…
ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ >