— Гражданин, вылезайте из-под кровати. Я ваши ботинки вижу.
В семнадцатой комнате женского общежития ткацкой фабрики наступила тишина.
Светка Гаврилова сидела на кровати, прижимая к груди подушку. Её соседка Зинка смотрела в окно с таким усердием, будто там показывали бесплатное кино.
Из-под кровати появилась мужская рука, затем лохматая голова и, наконец, весь Петька Сорокин — слесарь заводского гаража и Светкин жених.
— Здравствуйте, Антонина Павловна.
— Здравствуйте, — передразнила комендантша. — Часы видите?
— Без четверти одиннадцать.
— А посетителям до которого часа разрешено?
— До девяти.
— Так какого же рожна вы здесь делаете?!
— Задержался.
— На час сорок пять?!
Петька промолчал и попытался незаметно вытащить из-под кровати второй ботинок.
— Девушки! — Антонина Павловна упёрла руки в бока. — Для чего существуют правила общежития?
Зинка немедленно нашлась:
— Для соблюдения.
— Вот именно! А вы тут что устроили?!
— Да мы ничего такого… — пробормотал Петька.
— А чего прятались?
— Вы бы ругаться стали.
— А сейчас я, по-вашему, песни пою?!
За дверью послышался смех.
— А ну, разошлись! Цирка не будет!
Комендантша достала блокнот.
— Фамилия, имя, отчество.
— Так вы же знаете…
— Я спрашиваю!
— Сорокин Пётр Иванович.
— Семейное положение?
— Жених.
Зинка прыснула.
— Есть такое семейное положение в паспорте?
— Пока нет. Через две недели будет.
— Вот через две недели и приходите со свидетельством о браке!
Светка вскочила.
— Антонина Павловна, да мы же поженимся! Заявление в загсе лежит!
— Пусть лежит!
— А вы сами молодая не были?!
Комендантша медленно повернулась.
— Была. И что?
— Можно подумать, вы никогда ни с кем не целовались!
Зинка зажала рот ладонью.
— Гаврилова! Завтра с утра ко мне! Объяснительную писать будете. Обе!
Она распахнула дверь.
— А вы, гражданин Сорокин, марш отсюда!
Петька схватил кепку и исчез в коридоре.
— Ведьма! — прошептала Светка.
Из-за двери немедленно донеслось:
— Я всё слышу!
Антонине Павловне Гордеевой было сорок девять лет. Одиннадцать из них она заведовала женским общежитием.
Девчата прозвали её Железной Тоней, хотя в лицо, разумеется, так никто не обращался.
Комендантша умела появляться в самый неподходящий момент. Стоило кому-нибудь затеять стирку в умывальнике после отбоя или привести гостя без записи в журнале, как раздавалось:
— Девушки, общежитие — не проходной двор!
В её комнате возле вахты царил образцовый порядок. На столе лежали журнал посетителей, коробка скрепок и очки в коричневом футляре. На стене висели часы, которые спешили на семь минут.
Антонина Павловна считала это полезным.
Девушки считали иначе.
— Она их специально вперёд поставила, — уверяла Зинка. — Чтобы женихов раньше выгонять.
Особенно досталось комендантше после июльского телемоста с американцами.
В тот вечер девчата набились в красный уголок. Старенький «Рекорд» показывал неважно, но когда на экране прозвучало знаменитое «В СССР секса нет», в комнате поднялся такой хохот, что Зинка свалилась со стула.
— Девки! Слышали?! У нас, оказывается, ничего нет!
— А дети откуда берутся? — крикнула Нинка с третьего этажа.
— Из капусты!
Антонина Павловна сердито застучала спицами.
— Чего разорались?! Люди серьёзные вещи обсуждают!
Светка невинно спросила:
— А вы согласны, Антонина Павловна?
— С чем?
— Ну, что у нас ничего такого нет?
— У нас есть труд, учёба и общественная жизнь! А вы только об одном и думаете!
После этого девчата ещё неделю здоровались с ней:
— Здравствуйте, Антонина Павловна! Как у нас сегодня с общественной жизнью?
Однажды она не выдержала:
— Вот выйдете замуж, тогда и поговорим!
Утром Светка явилась писать объяснительную.
— Пишите, — распорядилась комендантша.
Светка вывела:
«Я, Гаврилова Светлана Николаевна, допустила в комнату своего жениха Сорокина Петра Ивановича…»
— Не жениха, а постороннего гражданина.
— Для вас постороннего. Для меня родного.
Антонина Павловна сняла очки.
— Гаврилова, вы меня до инфаркта доведёте!
— Да мы же просто сидели разговаривали! У меня вторая смена, у Петьки первая. Когда нам видеться?
— В выходной.
— В выходной он колхозную машину ремонтирует.
— Значит, в другой день.
Светка положила ручку.
— Антонина Павловна, а вам самой разве никогда не хотелось, чтобы человек просто рядом посидел?
Комендантша резко поднялась.
— Всё! Разговор окончен!
Светка дописала объяснительную, но у двери обернулась:
— А я всё равно за Петьку замуж выйду.
— Да выходите хоть завтра! Только порядок соблюдайте!
Через три дня в общежитии появился мужчина.
Высокий, широкоплечий, с сединой на висках и старым коричневым портфелем.
На вахте сидела тётя Нюра.
— Вы к кому?
— К Антонине Павловне.
— По какому вопросу?
— По личному.
— Фамилия?
— Рогов. Степан.
Услышав имя, комендантша, проходившая мимо с охапкой белья, остановилась. Одна наволочка упала на пол.
— Стёпа?
Мужчина повернулся.
— Здравствуй, Тоня.
Она растерянно оглянулась на девчат.
— Антонина Павловна. Здесь я Антонина Павловна.
— Извините, — улыбнулся он. — Антонина Павловна.
Тётя Нюра уже раскрыла журнал.
— Записывать посетителя?
Комендантша помедлила.
— Запиши. Ко мне.
На лестнице немедленно зашептались.
— Светка! Ты не поверишь!
Зинка ворвалась в комнату, едва не сорвав дверь.
— К нашей Железной Тоне мужик пришёл!
— Может, родственник.
— Ага! Он её Тоней назвал!
Девушки осторожно вышли в коридор.
Из-за прикрытой двери доносились голоса.
— Двадцать лет, Тоня, — говорил мужчина. — А ты всё такая же.
— Не начинай, Степан.
— Зачем приехал, спрашиваешь? Мать весной похоронил. Дом продавать надо. А тебя на рынке увидел, не решился окликнуть.
— И правильно.
— А сегодня решился.
Послышался стук чашки.
— Чаю хоть выпей, раз пришёл.
Зинка схватила Светку за рукав.
— Да это же любовь!
В этот момент дверь распахнулась.
— Гаврилова! Чижова! Вам заняться нечем?!
— Мы в умывальную шли!
— Умывальная в другой стороне!
Девушки бросились бежать.
А из комнаты донёсся мужской смех.
Степан сидел за маленьким столом комендантши и рассматривал фотографию в рамке.
На снимке Антонине было двадцать девять. Тёмные завитые волосы, светлая кофточка.
— Помнишь? Я тебя тогда в клубе фотографировал.
— Помню.
— Всё сердишься?
— А чего мне сердиться?
Она забрала фотографию.
— Ты лучше скажи, зачем пришёл.
Степан достал из портфеля маленькую коробочку.
Внутри лежала серебристая брошь с тремя голубыми камушками.
Антонина осторожно взяла её.
— У матери нашёл. Я ведь тебе её тогда купил.
— Перед отъездом?
— Да. Всё подарить собирался, а потом на Север уехал.
Она посмотрела на него поверх очков.
— Ты не на Север уехал, Степан. Ты от меня уехал.
Он перестал улыбаться.
— Тонь, я же тебя с собой звал.
— Звал. А мать у меня после операции лежала. Куда я её оставлю?
— Знаю.
— Сейчас знаешь. А тогда сказал, что я тебя не люблю.
Степан опустил голову.
— Дурак был.
— Был.
За окном проехал грузовик, громыхнув пустым кузовом.
— А ты потом замуж вышла, — сказал он.
— Вышла. Через три года развелась.
— Слышал.
— А ты?
— Тоже не получилось.
Антонина положила брошь в коробочку.
— Ну вот. Жили, как умели.
Степан накрыл её ладонь своей.
Она не отняла руки.
И как раз в этот момент дверь распахнулась.
— Антонина Павловна! У нас на третьем этаже…
Светка замолчала, увидев их руки.
Комендантша резко отдёрнула ладонь.
— Гаврилова! Стучаться вас не учили?!
— У нас свет погас! И палёным пахнет!
Через пять минут всё общежитие гудело.
В щитке выбило пробки. Коридор погрузился в темноту, на третьем этаже кто-то завизжал, уронив таз с бельём.
Антонина Павловна вышла с фонариком.
— Спокойно! Всем оставаться в комнатах!
Степан взял портфель.
— Где щиток?
— Под лестницей.
Он осмотрел проводку, отключил неисправную линию, заменил перегоревший предохранитель. В коридоре снова зажёгся свет.
Девчата захлопали.
— Ура!
— Дядь Стёпа, оставайтесь у нас электриком!
— У нас девушки хорошие, только комендантша строгая!
— Разошлись! — прикрикнула Антонина Павловна.
Степан убрал инструмент.
— Электрика вашего завтра вызови. Пусть линию проверит.
Он посмотрел на часы.
Без десяти одиннадцать.
— Пора мне. Тоня, а завтра в клубе танцы. Приходи.
Она даже отступила.
— Какие танцы, Степан?! Мне пятьдесят скоро!
— А мне пятьдесят два. И что?
— Не смеши людей!
— Я серьёзно. В восемь буду ждать.
— Не жди.
Он улыбнулся.
— Посмотрим.
И ушёл.
2 ЧАСТЬ «А ЛЮДИ ЧТО СКАЖУТ?»
Утром Антонина Павловна обнаружила у своей двери пять ромашек, перевязанных ниткой.
На лестнице сидели Светка и Зинка.
— Это кто положил?!
— Наверное, общественная жизнь, — ответила Зинка.
Светка прыснула.
Комендантша хотела рассердиться, но посмотрела на цветы, постояла и унесла их к себе.
Вечером Светка снова пришла с просьбой.
— Антонина Павловна, можно сегодня Петька придёт? Мы свадебное платье дошивать будем.
— До девяти!
— Конечно.
— И никаких пряток под кроватью!
— Да он туда больше сам не полезет. Спину застудил!
Комендантша едва заметно улыбнулась.
Светка уже взялась за ручку двери, но остановилась.
— А вы сегодня на танцы пойдёте?
— Гаврилова, это вас не касается!
— А чего? Мы переживаем.
— За кого?
— За вас.
Антонина Павловна хмыкнула.
— Нашли о ком переживать.
— А платье красивое у вас есть?
— Что?!
— Ну, выходное.
— Есть, конечно!
— А туфли?
— Гаврилова!
— Всё, молчу!
Светка выскочила за дверь.
К половине восьмого комната комендантши напоминала парикмахерскую.
Светка принесла бигуди, Зинка — духи «Красная Москва», Нинка с третьего этажа — утюг.
Антонина Павловна стояла посреди комнаты и не знала, кого выгнать первым.
— Девушки! Вы что устроили?!
— Садитесь, сейчас причёску сделаем.
— Я никуда не иду!
— А мы вас никуда и не отправляем.
Зинка раскрыла флакон духов.
— Брызнуть?
— Уберите эту гадость!
Тем временем Нинка распахнула шкаф и достала тёмно-синее платье в мелкий белый цветочек.
— Ой, девки, глядите!
— Кто разрешил вещи трогать?!
Светка уже приложила платье к себе.
— Красота какая! Вы его когда надевали?
— На юбилей фабрики.
— Давно?
— В восемьдесят втором.
— Четыре года без дела лежит!
— Оно не без дела! Оно висит!
Девчата захохотали.
Через полчаса Антонина Павловна сидела перед зеркалом. Волосы слегка завили, платье отгладили, на воротник прикололи брошь с голубыми камушками.
Светка отступила на шаг.
— Ну вот! Совсем другой человек!
Комендантша посмотрела в зеркало. Потом ещё раз, провела ладонью по волосам.
— Слишком нарядно.
— В самый раз!
— Люди засмеют.
Светка перестала улыбаться.
— А вы нас чего всё время ругаете? Мы с Петькой посидели, вы уже объяснительную заставили писать. А сами человека двадцать лет не видели, он пришёл — и вы боитесь.
В комнате стало тихо.
Антонина Павловна сняла брошь.
— Спасибо, девочки. Но я никуда не пойду.
И положила украшение на стол.
Ровно в восемь Степан появился возле общежития.
В белой рубашке, отутюженных брюках и с букетом гладиолусов.
Девчата прилипли к окнам.
— Пришёл!
— Стоит!
— Антонина Павловна, выгляните!
Она сидела перед зеркалом.
— Пусть стоит.
Прошло десять минут. Пятнадцать.
Степан переминался с ноги на ногу, поглядывая на дверь. Потом сел на скамейку и положил букет рядом.
Светка не выдержала и сбежала вниз.
— Степан, она не выйдет.
— Сердится?
— Боится.
— Чего?
— Что люди скажут.
Степан усмехнулся.
— А люди что… Они всегда говорят.
Светка присела рядом.
— Вы её правда любили?
Он покрутил кепку в руках.
— Правда.
— А сейчас?
Степан посмотрел на окна.
— А сейчас, девонька, мне бы хоть вечер с ней потанцевать. Помню, в шестьдесят седьмом она туфлю на танцах потеряла. Всем клубом искали.
Светка засмеялась.
— Наша Антонина Павловна?!
— Она самая. Весёлая была. Упрямая только. Чуть что — нос задерёт и молчит.
— Так и сейчас такая.
— Вижу.
На втором этаже шевельнулась занавеска.
Степан поднялся.
— Ладно. Передай, что завтра зайду.
Он протянул Светке букет.
— Красивые. Как она любит.
Антонина Павловна открыла не сразу.
— Вот, — Светка протянула цветы.
— Что это?
— Гладиолусы. Степан передал.
— Ушёл?
— Ушёл.
Комендантша взяла букет и села на край кровати.
— Зачем вы его прогнали? — спросила Светка.
— Гаврилова, вы опять?
— Он хороший.
— Ты его пять минут знаешь.
— А вы двадцать лет.
Антонина Павловна долго молчала.
Потом вдруг сказала:
— Знаешь, Света, у меня туфли новые были. Красные, мать из города привезла. Я их первый раз надела, а каблук прямо во время танца отлетел. Степан потом полвечера на одном колене передо мной сидел, гвоздиком прибивал.
Она улыбнулась.
Светка присела рядом.
— А сегодня чего не пошли?
Комендантша посмотрела на гладиолусы.
— Отвыкла я уже.
— От чего?
— Чтобы кто-то ждал.
Светка взяла со стола брошь и протянула ей.
— А вы попробуйте. Завтра.
На следующий вечер Степан пришёл снова.
На вахте сидела тётя Нюра.
— К кому?
— К Антонине Павловне.
— По какому делу?
— На танцы звать.
Тётя Нюра открыла рот, но тут дверь комендантской комнаты распахнулась.
Антонина Павловна вышла сама.
В синем платье с белыми цветочками, с аккуратно уложенными волосами и голубой брошью на воротнике.
Степан снял кепку.
— Тоня…
Она смутилась.
— Ну чего стоишь? Опоздаем.
Он протянул руку. Она вложила свою ладонь в его.
Сверху раздался знакомый голос:
— Антонина Павловна! А посетителям после девяти можно оставаться?!
На лестнице стояли Светка, Зинка и ещё несколько девчат.
Комендантша прищурилась.
— Гаврилова! Вам объяснительной мало?!
— Да я просто уточняю!
Степан рассмеялся.
Антонина Павловна махнула рукой.
— Ох, девки… Ну и достанется вашим мужьям!
И взяла Степана под руку.
В клубе играла музыка. По натёртому полу кружились пары, вдоль стен стояли парни, девушки поправляли причёски.
Когда вошли Степан с Антониной Павловной, несколько человек обернулись.
Она сразу напряглась.
— Я же говорила. Смотрят.
— Пусть смотрят.
— Стёпа…
Он остановился посреди зала.
— Тоня, мы двадцать лет потеряли. Ты ещё сколько хочешь?
Она посмотрела на него.
Потом неожиданно улыбнулась.
— Ты хоть танцевать не разучился?
— Проверим?
Он положил руку ей на талию. Она обняла его за плечи.
И они закружились.
Не очень ловко, не очень быстро.
А через несколько минут Антонина Павловна уже смеялась. Громко, запрокинув голову, совсем как в молодости.
Степан наклонился:
— Помнишь, как туфлю потеряла?
— Помню.
— А я всё думаю, вдруг опять потеряешь.
— Не дождёшься!
Он засмеялся и поцеловал её в щёку.
Антонина Павловна покраснела, но не отстранилась.
Вернулась она без четверти одиннадцать.
В коридорах общежития уже погасили свет. На вахте дремала тётя Нюра.
Антонина Павловна осторожно открыла дверь.
И услышала:
— Гражданочка, вы к кому?
Она вздрогнула.
Перед ней стояла Светка в халате, с полотенцем через плечо.
— Гаврилова! Ты чего не спишь?!
— А вы почему так поздно?
Комендантша открыла рот. Закрыла.
Посмотрела на часы.
Потом на Светку.
И вдруг рассмеялась.
— Вот зараза!
Светка тоже захохотала.
Антонина Павловна сняла туфли, прошла к себе, но у двери остановилась.
— Света!
— Что?
— Петька твой завтра придёт?
— Придёт.
— Скажи ему, пусть ко мне зайдёт. У меня табуретка шатается. Он же слесарь.
Светка прищурилась.
— Антонина Павловна, вы это специально придумали?
— Иди спать, Гаврилова!
Петька починил табуретку, подтянул дверную петлю и получил от комендантши чай с двумя пряниками.
Светка сидела рядом, едва сдерживая улыбку.
На столе стояли свежие гладиолусы.
— Свадьба через две недели? — спросила Антонина Павловна.
— Через две.
— А жить где?
— В заводском общежитии семейную комнату обещали. Пока ремонтируют.
— Обещать-то они мастера. Заявление заведующему хозяйством отнёс?
— Отнёс.
— И что?
— Сказал ждать.
Антонина Павловна покачала головой.
— Дай фамилию. Завтра позвоню, а то до Нового года ждать будете.
Петька растерянно посмотрел на Светку. Та толкнула его ногой.
— Спасибо, Антонина Павловна.
— Не за что. Только с ремонтом сами помогайте.
В дверь постучали.
На пороге стоял Степан.
— Тоня, я за тобой.
— А куда сегодня?
— В кино.
— Мы же вчера были!
— А сегодня другую картину показывают.
Она покачала головой.
— Ума нет у человека.
Но уже снимала с крючка сумочку.
Перед уходом проверила часы.
— Так, молодёжь! Чай допивайте и по комнатам. В девять чтобы никого постороннего не было!
— Есть! — отозвался Петька.
Антонина Павловна взяла Степана под руку, и они вышли.
Светка проводила их взглядом.
— Петь, а мы с тобой через двадцать лет тоже на танцы ходить будем?
Он задумался.
— Если ноги не отвалятся.
— Дурак.
Светка рассмеялась и поцеловала его.
И тут из коридора донёсся знакомый голос:
— Гаврилова! Я всё слышу!
Светка отскочила, Петька чуть не свалился с табуретки.
А за дверью хохотали двое.
Антонина Павловна и Степан.
КОНЕЦ.
Читайте ещё: — Если спросят, скажешь, что это была ты.
Читайте сейчас:
Бесплатные открытки
Загружаем истории…